Александр Бурцев – Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу (страница 11)
— Недалеко от дому, — ответила ему старуха.
— Да ты бы, дура, сходила к тому дереву и попросила, чего тебе надо, — сказал ей старик.
— Ладно, старик, — ответила она, — вот уж завтра поедим блинков, я и схожу потом к Николе Дуплинскому и попрошу у него овсяной мучки и масла, и станем мы с тобой поживать да блинки поедать, — ласково проговорила старуха.
Старик замолчал и ни слова больше не сказал в ответ ей. А старуха между тем стала блины затворять, чтоб можно было начать печь их с утра пораньше.
И действительно, с наступлением утра другого дня старуха принялась хлопотать около блинов, стараясь как можно скорее накормить ими своего мужа и тем желая добиться того чуда, какое было обещано ей голосом из дупла. И как только блины были напечены, сметана и масло припасены, тотчас старуха стала звать мужа поесть ее блинков.
Старик слез с печи, сел за стол и начал с аппетитом уплетать за обе щеки смачно приготовленные его женой блины.
Видя, что муж так охотно принялся за ее блины и с таким аппетитом и так много поедает блинов, старуха очень обрадовалась этому, полагая, что чем больше он съест блинов, тем скорее и вернее исполнится над ним обещанное из дупла ослепление и даже гибель его. А поэтому она всячески старалась угодить ему в настоящую минуту и поощрить его аппетит.
— Ешь, ешь, старик, — говорила вероломная старуха, потчуя своего мужа, — да бери крупы-то больше: все равно у Николы Дуплинского еще выпросим.
Долго и много ел старик; когда же он наелся досыта, то вдруг закричал:
— Старуха, я ведь ослеп!
— Полно врать-то, старик, — проговорила жена. — Где же видно или слышно было, чтоб от блинов можно было ослепнуть?
— Да что ты говоришь мне: ведь я и оглох, ничего не слышу. Сведи-ка скорее меня на печь, — попросил старик свою бабу.
Старуха, горячо поблагодарив в душе Николу Дуплинского за такую скорую его милость, взяла старика за руку и отправила его на печь.
Как только старик немного поутих на печи, жена его тотчас же оделась и отправилась с радостной вестью к своему любовнику. Привела его к себе в избу и давай его угощать вином и блинами, говоря при этом:
— Ты теперь мой, дорогой друг. Можешь жить теперь безбоязненно со мной, старик мой ослеп и оглох и скоро совсем помрет. Нам теперь нечего бояться его.
Любовник взглянул на печь и спрашивает свою любовницу:
— Да как это так ты ухитрилась извести его?
Старуха чистосердечно рассказала обо всем, что произошло, своему любовнику.
Любовник взглянул еще раз на печь да и говорит:
— Вот что, милая: сведи-ка ты и меня к тому чудному дереву, да попросим мы с тобой Николу Дуплинского, чтоб он сделал нас богатыми; тогда мы с тобой будем жить да поживать, да добра наживать.
Старуха охотно согласилась, живо собралась, и они пошли в лес. А старик как будто и на самом деле ничего не слышит и не видит: знай себе лежит на печке.
Но лишь только старуха вместе с любовником вышла из избы, старик тотчас же спрыгнул с печи, живо оделся и бегом пустился бежать окольной дорогой к тому дуплу, куда направилась его жена со своим любовником.
Прибежав в лес вперед их, он быстро влез на осину и запрятался опять в дупло, ожидая там прихода жены с ее милым, которые тоже пришли туда в скором же времени.
— Видишь этот крест? — указала старуха своему любовнику. — Ему надо помолиться, — наставительно добавила она.
И вот они вместе стали перед осиной и давай молиться и просить мнимого чудотворца о богатстве:
— Батюшко, Никола Дуплинский! Будь милостив: сделай нас богатыми и знатными.
А старик из дупла и говорит им:
— Вы теперь идите домой, старика уже нет в живых: он умер, и тело его унесли с собой духи. Вы возьмите большую бочку, что из-под муки, поставьте ее кверху дном и сами влезьте под нее. Сидите до тех пор, пока не услышите на сарае стук. Вы не шевелитесь. Отворите дверь в избу, войдет человек, принесет вам лукошко золота, поставит на дно бочки и будет спрашивать у вас три раза кое-что. Вы должны говорить ему правду, а не то все ваше золото пропало.
Этими словами старик закончил свое наставление, и любовники пошли домой, а он остался пока в дупле.
Как только вернулась старуха с любовником домой, тотчас принялась исполнять данное стариком из дупла наставление: принесла из-под муки бочку, поставила ее кверху дном, и затем вместе с любовником она забралась под нее, и они стали ожидать, как и было сказано, прихода человека с золотом. Сидят они под бочкой и рассуждают промеж себя:
— Как ты думаешь, моя дорогая, — говорит любовник старухе, — я хочу сказать всю истинную правду, когда спросит меня тот человек, который придет к нам с золотом?
— Конечно, надо говорит всю истину. Я тоже скажу ему одну только правду. Да чего нам и стесняться: старика уж нет больше на свете, а больше нам некого бояться. Получим обещанное золото и заживем с тобой вдвоем припеваючи.
В это время послышался на сарае стук.
— Тише, — сказал любовник старухе.
Та прижалась к нему, обняла его руками за шею и шепнула:
— Вот теперь скоро мы поживем с тобой богато!
Любовник ничего не ответил ей на ее радость, а только поцеловал ее.
Оставшийся же в лесу старик спустя некоторое время после ухода оттуда его старухи с ее любовником вылез из дупла, спустился на землю и пошел домой. Идет старик дорогой и думает сам про себя:
— Погоди ж ты у меня: я вас теперь выучу! Не будет и он у меня ходить на чужой сарай да есть чужое сено!
С этими сердитыми мыслями возвратился старик из лесу, пришел к себе на сарай, взял там два ведра с водой, которые здесь стояли на случай пожара, отворил в избу двери, вошел в нее и поставил ведро с водой на бочку, под которой сидели старуха и любовник; потом, изменив голос свой на грубый, стал строго спрашивать их:
— Верно ли, добрый молодец, что люди про тебя говорят, будто ты старуху любишь?
— Верно, — робко ответил любовник.
— А верно ли, бабушка, что про тебя говорят, будто ты любишь добра молодца?
— Верно, — тоже робко отвечала старуха.
— Ну, скажите вы теперь оба вместе: будете ли вы любить друг друга и впредь?
Оба ответили в одни голос:
— Теперь до смерти не расстанемся друг с другом.
— Ну ладно, посидите немного, я принесу вам еще молодости.
И после этого старик из избы вышел.
А старуха после его ухода и говорит своему любовнику:
— Как хорошо нам будет жить, когда мы будем оба молоды и богаты: тогда и люди не будут смеяться над нами.
— Да, — согласился с ней любовник.
И они стали с нетерпением ожидать молодости.
А старик между тем, выйдя из избы и захватив на сарае котелок, пошел в лес, разложил там огонь и стал корюкать[22] серу с деревьев и класть ее в котел. Наклавши его полный, он пошел опять домой, куда придя тотчас поставил серу в печурку, чтоб она не остыла, а сам стал опять спрашивать сидящих под бочкой:
— Нет ли у вас наверточки, чтоб провернуть на дне дыру, чтобы пропустить к вам молодость?
А старуха и говорит ему:
— Вот там, на передней стене, в щели.
Старик провертел дыру на дне бочки и сказал:
— Разделите ваши головы и сидите смирно, сейчас помолодеете.
Затем, взяв из печурки котелок с теплой серой, вылил ее на дно бочки.
Сера ручьем побежала им на головы и облепила их всех. А они молчат и смирно ждут молодости. Так они просидели довольно долго, и сера на них совсем застыла.