Александр Бурцев – Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу (страница 1)
Александр Евгеньевич Бурцев
Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу
Купец первой гильдии, почетный гражданин Санкт-Петербурга Александр Евгеньевич Бурцев (1863–1938) родился в одной из деревень Вологодской губернии в зажиточной крестьянской семье. Девятнадцатилетним парнем он перебрался в столицу, сначала работал в меняльной лавке своего дяди, а затем перешел в контору братьев Василия и Павла и заведовал ею до 1917 года. Благодаря умелому управлению семейное дело было преобразовано в «Банкирскую контору братьев Бурцевых» — один из самых крупных банковских домов тогдашней России.
В возрасте тридцати лет разбогатевший Александр Евгеньевич увлекся коллекционированием; он собирал редкие книги, иллюстрированные издания, журналы и газеты, литографии и картины, исторические документы и автографы, среди которых — письма И. А. Гончарова, Ф. М. Достоевского, А. Г. Рубинштейна, М. Е. Салтыкова-Щедрина, И. С. Тургенева, А. П. Чехова. Коллекция Бурцева насчитывала около 1,5 тысяч графических произведений, а также свыше 150 картин В. Л. Боровиковского, К. П. Брюллова, В. Е. Маковского, К. С. Петрова-Водкина, Н. К. Рериха, С. Ю. Судейкина и многих других. Коллекция картин и графики Бурцева была столь велика, что он собирался даже создать в стенах своего дома Музей русского искусства.
В 1892–1893 гг. Александр Евгеньевич предпринял ряд поездок по русскому Северу, где покупал у крестьян старинные предметы, изучал местный фольклор, записывал сказки, предания, легенды и другие этнографические материалы, повествующие о вере, духовных понятиях, обычаях, работе, быте и праздниках русского народа.
С 1895 Бурцев занялся издательской деятельностью — не для продажи, а чтобы сохранять памятники русского искусства и старины. Он перепечатывал редкие книги, выпускал многотомные тематические описания своей библиотеки, репродукции, альманахи, сборники, журналы, собственные работы по библиографии, и среди них — «Мой досуг: художественно-этнографический сборник», предлагаемый современному читателю в данном издании. Впервые он был выпущен в 1910–1911 гг. в 11 томах ограниченным тиражом (около 500 экземпляров); еще при жизни автора издание стало библиографической редкостью.
468 рисунков и элементы оформления в книге выполнили художники Леонид (Иоганн) Павлович Альбрехт (1872–1942), Михаил Абрамович Балунин (1875–?), Николай Николаевич Герардов (1873–1919), Афанасий Де Пальдо, Лука Тимофеевич Злотников (1878–1918), Василий Григорьевич Малышев (1843–?), Лидия Алексеевна Полторацкая (1864–?), Василий Иванович Ткаченко (1880–?) и Алексей Николаевич Третьяков (1873–?).
В оформлении использованы фрагменты издания:
Предисловие
Русские народные поверья, приметы, предсказания, предрассудки и обычаи вмещают в себя подробности тайных сказаний, передаваемых из рода в род русским народом. Наши письменные памятники намекают о них, когда наука заставляла указать народу на какие-либо вредные последствия.
Здесь мы предлагаем читателю те из наиболее интересных преданий, которые содержат в себе различные сказания о тайнах доселе признаваемого народом нашим мнимого чернокнижия.
А также помещаем здесь и те многие случаи из обыденной жизни народа, которые на основании многократных опытов признаны народной мудростью за знаменательные и потому в понятиях простолюдина сложившиеся в форму чего-то рокового, неизбежного, и на основании такового понятия все подобные случаи в глазах народной массы являются уже не как простая случайность или обыкновенное стечение обстоятельств, а чем-то вроде фатума, заранее предрешающего то или иное положение человеческой судьбы, а иногда и самой жизни человека, и вследствие такого решающего значения все подобные случаи начинают играть в обыденной жизни народа одну из важных ролей, которая всегда и везде в малокультурных населениях сводится ко всему фатальному и таинственному, чего не в состоянии объяснить себе простой человек.
Вместе с тем здесь же мы помещаем и все то, что так или иначе имеет связь с фатальным или таинственным: так как, подобно случаям, в силу каких-либо обстоятельств становящимся в глазах народа приметою, — все сказания, поверья и обычаи имеют основанием своим один и тот же корень, то есть все таинственное и фатальное, и, раз где-либо привившись и войдя в строй народной жизни, потом уже все эти приметы, поверья и сказания и т. п. как устно, так и письменно переходят из рода в род и делаются вечной и необходимой принадлежностью простого русского человека.
Демонология
О происхождении чертей рассказывается среди народа так: давно-давно тому назад, еще когда Земля не была сотворена Богом, однажды главному вождю ангельских полчищ запала мысль — завладеть престолом Бога. Вождь восстал против Бога. Бог, страшно разгневавшись на бунтовщика, двинул на него все громы небесные и сам вышел к нему навстречу с горстью оставшихся верными ангелов. Бунтовщики обратились в поголовное бегство. Три дня и три ночи Бог гнался за бегущими полчищами, но вот полчища остановились. Впереди зияла страшная бездна. «Отец наш, не губи Своих детей, — взмолились вожди, — мы каемся пред Тобою. Мы принуждены были и ослеплены своим вождем, возьми его, Отец». Но разгневанный Бог не простил их, а повелел им быть демонами, вождю же их — сатаной. Затем ударил на полчища с удвоенной силой и столкнул их в зияющую бездну.
В бездне павшие ангелы основали свое царство — ад, в котором живут и поныне.
По мнению народа, численность демонов в несколько раз превышает численность ангелов. Существует поверье, что бóльшая часть чертей женаты на утопленницах и удавленницах и что у них родятся так же, как и у людей, свои дети.
Столб пыли, поднимаемый вихрем, производится чертом во время бесовской свадьбы. Нож, шило, топор и прочие острые орудия, кинутые в средину этого столба, падают покрытыми кровью черта или ведьмы.
Существует поверье, что черти соединяются со всеми женщинами, допустившими себя до полного распутства. От такого союза дети родятся странными, хотя несколько и похожими на человеческих детей; так, многие уверяют, что они родятся в шерсти, с копытами и хвостом. Дьявол является таким женщинам в виде дородного мужчины.
Существует также поверье, что черти похищают у людей детей до их крещения и подменивают их своими детьми.
Черти, живущие в аду, по понятиям крестьян, несут тысячи всевозможных работ: одни подвозят к печам дрова, другие кипятят воду в котлах, третьи расправляются по распоряжению сатаны с новоприбывшими в ад грешниками и т. д. На землю черти являются по распоряжению сатаны исключительно для искушения людей. Черти при этом принимают большей частью виды каких-нибудь животных.
Дьявол любит принимать вид черной кошки и черной собаки, почему многие из крестьян предпочитают более держать в своих домах этих животных какого-нибудь другого цвета, преимущественно рыжего и белого.
В непокрытый сосуд с водой входит дьявол, как равно входит и в рот зевающего, если он его не перекрестит.
По существующему поверью, бес скрывается в человека, если он не перекрестится во время грома. Произнести слово «черт» не считается никаким грехом. Слово «черт» в весьма большом ходу среди крестьян нашей местности. Оно встречается почти во всех народных выражениях: брани, похвалы, божбы и пр. Так, например: «пошел к черту», «черт бы тебя побрал», «чертов сын» и т. п.; «ай да чертов мазик», «как ведь черт аккуратный» и т. п.; «вынь сейчас черт мою душу, если я лгу», «пусть я отныне буду чертовым рабом, если лгу», и т. п. Посылать ребенка к черту есть великий грех, но на самом деле ребенок, зачастую в сердцах, посылается к черту. Существует поверье, что дьявол похищает такого ребенка.
Вино и табак, по существующему поверью, изобрел дьявол. Ходят среди народа даже рассказы на эти темы. О распространении вина среди крестьян рассказывают так: однажды к богатому мужику зашел странник и попросил у него кусок хлеба. Добрый мужик посадил странника за стол, нарезал несколько ломтей хлеба, поставил солонку с солью, ковш с квасом и сам, подсев к столу, стал расспрашивать: «Откудова идешь, куда правишься…»
Утолив голод, странник, вместо того чтобы поблагодарить хозяина за оказанное гостеприимство, достал из своего ранца дубовый бочоночек и предложил тому выпить какого-то веселого пойла.
Как отведал мужик этого веселого пойла, так и почувствовал, словно по жилам вдруг что разлилось.
Мужику так понравилось пойло, что он приступил к страннику с расспросами: откудова, дескать, ты, голубчик, добыл «эфто пойло», каким способом варят пойло?
Странник сперва было не хотел сказывать про это, но после долгих просьб наконец рассказал. Мужик стал упрашивать странника остаться у него на некоторое время для варки веселого пойла, обещая большую поденщину (поденную плату).
Странник согласился и в тот же день принялся за работу.
Дни проходили за днями, недели за неделями, а странник все не отставал от возложенной на него мужиком работы.