Александр Буреев – Ткач из мира снов. Странник по мирам (страница 2)

– Они спали, когда плоть их перестраивалась, и не проснулись, – продолжала она. Её форма колыхалась, как дым, но оставалась на месте.

– Имена их стерты. Цель – забыта. Осталась лишь форма. Вопрошающая форма.

Алекс приблизился к стене, протянув руку к черепу, увенчанному рогами горного козла.

– Кто ты? Страж?

– Проводник, – её улыбку можно было скорее почувствовать, чем увидеть. Легкая грусть, прошитая в тембре голоса.

– Я – тот, кто должен был стать первым удачным экспериментом. Но моя плоть не выдержала духа. Я освободилась раньше, чем они. Хранительница архива, что не должен был увидеть никто.

– Почему же ты показываешь его мне? – Алекс повернулся к ней, и его взгляд был таким же изучающим, как и при взгляде на гибриды.

– Потому что ты не ищешь силы. Ты ищешь знания. А это, – её сияющая рука провела по воздуху, очерчивая всю пещеру,

– Величайшее знание о ошибках. О цене дерзости. Они пытались создать совершенное существо, объединив силу зверя и разум человека. Но душа… душа не сшивается иглой.

Она поплыла вглубь пещеры, и её свет рассеивал мрак, открывая все более причудливые скелеты.

– Ты пришел с вопросами. Я отвечу на них. Но знай, увиденное здесь изменит тебя. Нельзя прикоснуться к тайне мироздания и остаться прежним.

Алекс смотрел то на призрачную проводницу, то на немые костяные свидетельства древней гордыни. Страха не было. Был лишь безмолвный диалог между его пытливым умом, её печальной мудростью и тысячами пустых глазниц, смотрящих на них со стен. Он последовал за ней, готовый выслушать истории, вмурованные в камень.

Глава 3. Душа – это не нить

Алекс слушал, завороженный, как тихий голос Призрачной Девы разворачивал перед ним свитки забытых эпох. Она рассказывала о алхимиках, что пытались обмануть саму смерть, смешав кровь оборотня с выносливостью тролля, о мудрецах, вплетавших человеческое сознание в тела грифонов для полета к самым звездам. Каждый скелет на стене обретал историю, трагическую и величественную.

– Они не понимали, что душа – это не нить, которую можно вплести в любое полотно, – говорила она, и её сияние мерцало печальным светом.

– Она или есть, или её нет. А то, что рождалось здесь, было… пустое. Красивой оболочкой без песни внутри.

Внезапно её голос оборвался. Её туманная форма, до этого плавно колышущаяся, сжалась, замерла, а потом задрожала, как лист на ветру. Свет, исходящий от неё, погас до крошечной, испуганной искорки.

– Он здесь… – прошептала она, и её шёпот был полным леденящего ужаса, которого не было даже в её рассказах о вечных муках.

– Он проснулся.

Алекс почувствовал это прежде, чем увидел или услышал что-либо. Давление в пещере изменилось. Воздух стал густым, тяжёлым, наполненным запахом магии и древней пыли. Тишина превратилась из безмолвной в гнетущую, ожидающую.

– Беги, – её голос был уже едва слышен, разорванное эхо.

– Если дорожишь своей сущностью. Если не хочешь стать ещё одним экспонатом для его… коллекции.

Он хотел спросить «кто?», но не успел. Сияющий лик девушки исказился настоящим, животным страхом.

– Прости!

Её форма не растворилась и не угасла. Она рванулась к ближайшей стене, к одному из скелетов с человеческими руками и звериным черепом, и вплелась в него, как дым втягивается в подвал. На мгновение кости гибрида светя проступили сквозь её призрачную плоть, а затем она исчезла, оставив после лишь ледяное пятно на камне и чувство оборвавшейся связи.

И в наступившей тишине, в самой глубине пещеры, что-то зашевелилось. Не физическое движение, а сдвиг самой тьмы и света. Послышался скрежет – медленный, размеренный, будто огромные каменные глыбы терлись друг о друга. Это был звук пробуждения. И за ним поползло осознание – за всем этим архивом неудач всегда был Архивариус. И он не хотел, чтобы его коллекцию покидали экспонаты. Или свидетели

Глава 4. Встреча с хранителем

Тишина, наступившая после исчезновения проводницы, была оглушительной. Воздух все еще вибрировал от её испуга, а ледяное пятно на стене медленно таяло, как иней на стекле. Алекс замер, слушая.

Тот самый скрежет затих, сменившись… тишиной, но уже иного качества. Глубокой, внимательной, словно вся пещера затаилась в ожидании.

И тогда из мрака в дальнем конце зала проступила фигура.

В полной тьме она была подобна силуэту из жидкого лунного света – ясная, почти слепящая, очертаниями напоминающая высокого, стройного мужчину. Но когда Алекс инстинктивно поднял свой светящийся камень, чтобы осветить её, произошло нечто обратное.

Свет не упал на него, а будто бы поглотился. Там, где должен был быть освещенный торс, возникла пропасть. Фигура стала отверстием в реальности, человекоподобной пустотой, темнее самой глубокой тьмы пещеры. Она поглощала свет его камня, заставляя его меркнуть и тревожно мигать.

Это не было страшно. Это было… непостижимо.

Фигура сделала шаг вперед. В движении был странный, текучий парадокс: в темноте она отбрасывала сияние, на свету – поглощала его. И от нее не исходило ни малейшей угрозы. Ни гнева, ни любопытства, ни даже интереса. Лишь спокойное, всеобъемлющее присутствие.

– Она всегда была впечатлительной, – прозвучал голос. Он был тихим, но не шепотом. Гладким, как отполированный обсидиан, без возраста и эмоций. Он рождался не из точки, где стояла фигура, а из самого воздуха, из стен, из костей.

– Страх – это тоже форма привязанности к тому, чем она когда-то была. Я этого лишен.

Существо подняло руку и в тени это была светящаяся конечность, а на свету – исчезающий в ничто контур.

– Ты пришел за знаниями. Она показала тебе неудачи. Коллекцию брака. В его голосе не было презрения, лишь констатация.

– Это лишь одна глава. Предисловие.

Оно сделало паузу, и мрак вокруг него колыхнулся, словно живой.

– Можешь последовать за мной, если твое любопытство сильнее её страха. Ответы, которые ты ищешь, находятся не в стенах, а за ними. Я – Хранитель не только того, что есть, но и того, что могло бы быть.

Оно повернулось и стало удаляться вглубь пещеры, его форма снова начала светиться в отдалении, становясь маяком в непроглядной тьме. Это не было приказанием. Это было приглашением. Возможностью, ради которой Алекс, не боявшийся призраков, и спустился сюда. Возможностью увидеть не мертвые кости неудач, а саму суть экспериментов, их изначальный замысел и, возможно, их тихого, бесстрастного автора.

Глава 5. Замок откровения

Существо подошло к казавшейся монолитной стене пещеры, где в тени бурелома сталактитов угадывались очертания величественной, почерневшей от времени двери из черного дерева и резного камня. Оно не толкнуло её и не открыло замок – створки бесшумно поплыли внутрь, растворяясь в тени, словно их и не было.

За ними открылся не новый тоннель, а просторный зал замка. Алекс замер на пороге, чувствуя лёгкое головокружение. Воздух здесь был иным – сухим, прохладным, пахнущим старыми книгами, воском и едва уловимым ароматом незнакомых цветов. Но самое невероятное – свет. Он лился мягко и ровно, как в ясный полдень, освещая гобелены на стенах, высокие сводчатые потолки и узорчатый паркет. Однако источников света не было видно – ни окон, ни факелов, ни светящихся сфер. Свет просто… был. И окна, высокие и арочные, были закрыты плотными портьерами из тяжёлого бархата, не пропускающими ни единого луча извне.

Проводник шагнул в зал, и его форма, бывшая хаотичная игра света и тьмы, внезапно обрела плотность и четкость. Сияние сконцентрировалось, потемнение уплотнилось, и перед Алексом возник… человек.

Высокий, статный мужчина в тёмных, простых, но безупречно сидящих одеждах. Его черты были утончёнными и спокойными, волосы цвета воронова крыла с легкой небрежностью закрывали часть одного глаза. Но больше всего поражали глаза – яркие, пронзительно-голубые, как два осколка высокого неба. В них не читалось ни угрозы, ни дружелюбия – лишь глубокая, бездонная внимательность.

– Эта форма кажется мне наиболее удобной для общения, – произнёс он тем же гладким, безэмоциональным голосом, что звучал в пещере. Теперь он исходил из вполне реальных губ.

– Она не отвлекает. Ты можешь осмотреться. Ничто здесь не причинит тебе вреда. Это место – хранилище не только плоти, но и мыслей.

Он медленно повёл рукой, и его жест был удивительно человечным, почти изящным.

Алекс переступил порог. Его ботинки глухо стукнули по полированному дереву, и звук был таким знакомым и таким неуместным здесь, в сердце горы. Он окинул взглядом зал. Повсюду стояли стеллажи, уставленные не книгами, а странными артефактами: хрустальными шарами с мерцающей внутри мглой, застывшими в стекле каплями света, скелетами крошечных существ, больше похожих на драконов, чем на ящериц. На одном из столов лежали чертежи – изящные схемы тел, где артерии были сплетены с магическими символами, а кости отливали металлом.

– Вы… создали всё это? – наконец выдавил Алекс, его голос прозвучал хрипло после долгого молчания.

Существо-мужчина слегка склонило голову.

– «Создал» – слишком громкое слово. Я – куратор. Наблюдатель. Я собираю процессы. И завершённые, и те, что были прерваны. Этот замок – библиотека биологических алгоритмов. А та пещера… её аннотация.

Алекс медленно обвёл взглядом высокие своды зала, стеллажи с немыслимыми артефактами, сам этот замок, рождённый в толще горы. Воздух звенел от немой мощи, исходящей от его спутника. Прежнее любопытство мага переплавилось в благоговейный трепет.