Александр Брехунов – Жили-были дед и внучка (страница 5)
И так, пока не остановишь.
Покушать — наше всё!
На Анины два с половиной года она собрала у себя дома трёх дедушек, трёх бабушек, одного прадедушку и двух прабабушек. Сидим за столом, отмечаем. Вдруг виновница торжества хитро улыбается:
— Ой! Аня пукнула! — И добавляет, глядя на меня: — Как дедушка…
* * *
Ане года два. Самостоятельно забирается на большой стул, который ей по грудь, становится на него ногами и с моей подстраховкой спрыгивает на пол. Снова забирается, снова спрыгивает. И так в течение десяти минут.
— Аня, ты же устала. Отдохни.
Послушно ложится на пол лицом вниз, раскинув руки. Через три секунды вскакивает:
— Всё. Отдохнила.
И опять лезет на стул.
* * *
Поражаюсь изобилию энергии у мелких. И они думают, раз дедушка большой, то у него и энергии больше.
Пообедали. Аня вышла из-за стола.
— Дедушка, пошли до потолка прыгать.
Я допиваю чай. Подходит ко мне.
— Ну, чего сидишь? Оторвал попу от стула, пошли прыгать.
* * *
Забираю Аню из садика. Одевается, молчаливая и грустная.
— Анечка, ты что молчишь?
— У меня звуки кончились.
* * *
Танцует под песню «В траве сидел кузнечик». Вдруг застывает с гримасой боли на лице. Вот-вот расплачется. Я испугался. Ударилась? Подвернула ногу? Не уследил дед!
— Аня, что случилось?!
Лицо принимает обычное выражение.
— Это песня такая. Грустная. Кузнеца съели.
И снова на физиономии появляется скорбь и страдание.
* * *
В садике дали листок со стихотворением, которое надо выучить к Новому году. Пока шли домой, выучили. Стихи она запоминает почти мгновенно.
Вечером с работы приходит папа. Аня показывает мне на листок со стишком.
— Дедушка, дай-ка инструкцию. Папе прочитаю.
* * *
Обедаем с Аней.
— Дедушка, дай мне что-нибудь в ручку.
— Что дать?
— Булку, например.
Дал.
— А мама мне не даёт. Жадина какая.
* * *
Вообще аппетит у неё более чем. Утром, перед тем как пойти в садик, завтракает. Потом завтракает и там. С добавкой.
Нянечка как-то рассказала:
— Аня прибегает на обед, когда я только начинаю расставлять посуду, и смотрит такими глазами, что не возможно не дать ей первой. Пока я всем остальным раздаю еду, она уже сидит с пустой тарелкой и просит добавки.
А однажды Аня говорит мне: сегодня дети играли в (не помню уже во что).
— А ты с ними играла?
— Нет. Я кушала.
* * *
Забрал Аню из садика, сразу после полдника, идём домой. Объясняю план действий:
— Сейчас зайдём к тёте Оле, заберём у неё ключи от квартиры.
Аня обрадованно:
— Я там вчера сырники не доела. Ты, дедушка, на стуле посидишь, а я их доем.
Позвонили в дверь тёте Оле. Она отдала нам ключи, пошли домой. Такого разочарованного лица у Ани я ещё не видел.
— А сырники? Я же сырники не доела!
* * *
Собираются в гости к той же тёте Оле. Готовят с мамой салат. Аня помогает: режет огурцы и крабовые палочки. Правда, всё, что нарезала, отправляет в рот.
Сделали салат, резать больше нечего. После долгой паузы, требовательно:
— Дайте ребёнку какой-нибудь еды!
* * *
Мама взяла Аню с собой на работу.
— Девочка, как тебя зовут? — интересуются коллеги.
— Кушать хочется…
Не быть Шапокляк
Этот новый год я встречал с внучкой.
Ей впервые позволили немного посмотреть телевизор. Очень уж строгие у неё родители. Фоном, как обычно, шла «Ирония судьбы…» Аня с удивлением смотрела на безобразия, которые творились на экране.
— А зачем тётенька поливает дядю? Он же не клумба. Она что Шапокляк?