Александр Брехунов – Правдивые истории (страница 2)
– Молод ты ещё, – ответил корыстолюбивый папаня и протянул ему монету. – Ну-ка, понюхай. Пахнет?
Ну, это присказка. А вот вам и сказка. В фигуральном, конечно, смысле.
Когда в разгар перестройки руководящая и направляющая сила (помните, была такая?) милостиво разрешила гражданам проявлять экономическую инициативу, один мой приятель и несколько его товарищей стали зарабатывать себе на хлеб с маслом тем, что ездили по различным предприятиям и внедряли на них свою разработку, суть которой заключалась в следующем.
Предприятия, работающие с сыпучими веществами (такими как цемент, мука и другие), постоянно сталкиваются с неприятной проблемой очистки резервуаров, в которых эти самые сыпучие вещества хранятся. Дело всё в том, что с течением времени их мельчайшие частицы слипаются, уплотняются, и на стенках образуется постоянно растущий твёрдый слой, уменьшающий полезный объём этих резервуаров. Чтобы очистить от него ёмкости, специально обученному человеку приходилось брать кувалду и долго и упорно молотить ею по стенке резервуара, охреневая от колокольного звона и постепенно доводя до такого же состояния и окружающих. Процесс этот, как вы понимаете, весьма утомителен, довольно долог, не очень эффективен и, кроме того, ведёт к деформации оборудования.
И вот мой приятель и его товарищи сконструировали приспособление, позволяющее быстро, легко и эффективно решать эту проблему. Внутрь резервуара монтировалась ультразвуковая пушка – небольшое, размером с пепсикольную бутылку, устройство. К ней подводились два провода, а в удобном месте на стене ставилась кнопка. Теперь для очистки ёмкости нужно было только нажать на эту кнопку. Пушка «выстреливала» ультразвуковым импульсом, и стенки мгновенно освобождались от спрессованного налёта.
Вот с такой вот штукой эти неглупые предприимчивые молодые люди ездили по хлебозаводам и строительным организациям и за небольшую, но хорошую денежку устанавливали её.
Среди них оказался самый сообразительный и самый предприимчивый. Движимый корыстными побуждениями, он подумал так: а почему бы не расширить сферу применения ультразвуковой пушки и не подзаработать немного самостоятельно? Не откладывая это дело в долгий ящик, молодой человек, не посоветовавшись со своими товарищами, заключил с жилищной конторой договор, по которому обязался, за соответствующую плату, разумеется, очистить таким вот способом фановые, т. е. канализационные трубы многоквартирного дома.
Предвкушая лёгкий заработок, он поднялся на чердак мирно готовящегося ко сну дома, укрепил в фановой трубе ультразвуковую пушку, подсоединил её к электросети и с лёгким сердцем нажал на кнопку…
Скажем сразу, что повезло в тот вечер лишь тем жильцам, которые в этот момент с кроссвордом, ну или без него, по естественным надобностям плющили в туалете стульчаки. Хоть и пришлось им в своём собственном, родном сортире пережить сильное потрясение, но всё-таки, как амбразуру грудью, они закрыли собой унитазы и тем самым спасли свои квартиры от последствий внедрения в быт плодов всесильной человеческой мысли. У остальных же жильцов этого многоквартирного и многострадального дома стены и потолки туалетов мгновенно оказались в том, от чего необходимо было очистить фановые трубы.
А весь заработок этого предприимчивого молодого человека, полученный им от столь хитроумной операции, ушёл у него на ремонт пострадавших от научно-технического прогресса сортиров.
Вот я и спрашиваю: а прав ли был Веспасиан?
Как зависают компьютеры
Да простят меня милые дамы, речь сейчас пойдёт о женской логике. Сколько уже было сказано язвительных и несправедливых слов об этом загадочном природном явлении, и я совсем не собираюсь добавлять что-либо к ним. Напротив. Хочу выразить этой логике свою искреннюю признательность. Ибо только благодаря ей я разобрался в одной технической тонкости, касаемой хитроумных машин компьютеров.
Надо заметить, что сам я приверженец традиционной логики. Видимо, просто потому, что совсем не являюсь женщиной. Некоторое время назад, по молодости лет, приверженность моя доходила до границ здравомыслия, а иногда, пожалуй, и переступала через эти границы. Например, ремонтируем мы с приятелем какую-нибудь электрическую технику типа кардиографа, и приятель, заметив поджарившийся резистор (это такая маленькая финтифлюшечка тараканьего цвета), спрашивает:
– Интересно, почему это он сгорел?
– Чего же тут непонятного? – начинаю я придуриваться, шутки ради отвечая на прямые вопросы буквально. – Просто он нагрелся до высокой температуры.
Приятель улыбается моему остроумию и уточняет:
– Это понятно. Но почему он нагрелся?
Я пожимаю плечами:
– Просто через него прошёл слишком большой ток.
Приятелю моему уже не до веселья, и он раздражённо спрашивает:
– Так почему ток-то пошёл?!
Я радуюсь, что снова получил некорректный вопрос, и отрываюсь на полную катушку:
– Так ведь ему через резистор было идти проще и короче. Коротыш называется…
Безобразно грязный мат я воспринимаю как комплимент.
Впрочем, теперь я уже подрос и понимаю простой человеческий язык. Однако…
Однажды в тихий идиллический вечерок, когда все члены семьи были в сборе и умиротворённо занимались каждый своим делом, я зачем-то пошёл на кухню.
– Саша, выключи чайник, – попросила меня жена.
Я как образцово-показательный муж, ещё не подозревая, что меня ожидает, выполнил её просьбу. Через минуту вернулся в комнату.
– Ты чайник выключил? – спросила супруга.
Вроде бы, вполне простой, очень понятный и однозначный вопрос, на который и надо дать простой и опять-таки однозначный ответ. Каковой я и дал:
– Да.
А вот следующий вопрос моей дорогой супружницы поверг меня в состояние шока.
– Что да?
Я раскрыл рот, судорожно пытаясь глотнуть воздуха. Мир померк в моих глазах. Мир был близок к полной катастрофе. Я ничего не понимал. Я не знал, как ответить на этот простенький вопрос. Без помощи разных специальных веществ, способствующих изменению сознания, без помощи многочасовых медитаций и пения мантр я почувствовал себя зависшим компьютером…
С тех пор, балуясь иногда написанием незатейливых программок для своего железного друга, я очень аккуратно задаю ему вопросы или пытаюсь объяснить, что именно мне от него надо. Просто я хорошо помню своё состояние и даже железке его не пожелаю. А вы говорите – женская логика…
А из той истории я вышел молодцом. Пару минут побалансировав на краю безумия, я всё-таки нашёлся, что ответить.
– Вот то, о чём ты меня спросила, то и да!
Благая весть
Да простят меня верующие, если я ненароком оскорблю их религиозные чувства, но я никогда не понимал праздника Благовещения. Вернее, стал не понимать, когда у меня родилась и начала подрастать дочка. Ни фига себе благая весть!
– Радуйся, девица! Хорошую новость принёс я тебе. Ты беременна!
– Так я же ж не замужем!
– Ерунда. Забей. Не это главное.
Интересные дела, думал я как папашка, примеряя эту ситуацию на себя. Оно, конечно, ребёнок – это хорошо, но надо же как-то по-человечески. Где ж тот гад, который обрюхатил и в кусты?
Но однажды я невольно поспособствовал подобным нервным переживаниям незнакомых мне людей. По молодости и неопытности, разумеется. Неудобно как-то получилось, но я, чесслово, не виноват.
В те далёкие и прекрасные годы я в очередной раз поступил в институт – в ленинградский Политех. В группе я был самым взрослым мальчиком, уже немного испорченным жизнью, т. к. успел поучиться в другом институте и потрудиться на двух работах, и как бывалый делился опытом и воспитывал молодёжь.
Сразу после поступления нас на месяц, как было принято в те времена, бросили в битву за урожай. Мы жили в бараках где-то в Ленинградской области и помогали трём с половиной колхозникам собирать небывалые надои картошки.
Бытовые, практически спартанские условия оставляли желать лучшего, но было весело и задорно. Новые знакомства, вечерние посиделки с гитарами у костра, шутки, ржака, иногда плодово-ягодное вино в поллитровых бутылках из местного сельмага. Любовь опять же…
Мы даже восстановили заброшенную баньку по-чёрному и в выходные устраивали себе праздник души и тела.
На субботу и воскресенье руководители нашего отряда отпускали в город одного-двух человек – помыться, восстановить силы, пополнить запасы тёплой одежды и вкусняшек. Как правило, мы отпускали девчонок поплакаться маме с папой, полагая, что бытовую неустроенность им переносить сложнее, чем нам, молодым и здоровым раздолбаям.
И вот как-то в пятницу в Питер уезжает девочка из группы. Самая молоденькая. Если не ошибаюсь, ей было всего лет шестнадцать. Девочка-ромашка. Практически дитё.
Перед отъездом я подошёл к ней с отеческим напутствием.
– Хорошей тебе поездки, – говорю. – И радостного возвращения. А у меня для тебя есть ответственное задание. От всей нашей комсомольской организации.
Сразу настроил её на серьёзный лад, чтобы она поняла, что мы тут не шутки шутим.
– Мы с ребятами возлагаем на тебя большие надежды и огромную ответственность. Теперь всё в твоих руках. Весь коллектив на тебя смотрит.
– Слушаю, – перестала улыбаться ромашка.
– Как ты знаешь, мы с пацанами по субботам устраиваем баню. А в бане главное что?
– Что?
– Правильно! Грамотная закуска. Водку, чтобы после баньки выпить, мы в сельмаге возьмём. А вот с закуской тут беда. Закуска за коммунизмом не поспевает. Ты привези нам из дома чего-нибудь правильного к следующей субботе.