Александр Бородин – Государственник. Восхождение (страница 41)

— Неплохо, но тебе не хватает таланта!

После этих слов Кина окружил поток энергии и принялся его душить. Кин не мог двинуться, а сектант тем временем хотел сделать с ним тоже, что сделал с лунной тварью. Кажется он наслаждался процессом. Меч неумолимо приближался. Однако Наследник смог найти прореху в энергетических путах. Недостаточную чтобы сбежать, но достаточную для атаки. Кин направил энергию из батарейки в эту прореху, он продолжал напитывать ее энергией. Пока наконец не произошла перегрузка. Последнее что Кин услышал, перед тем как свет ослепил его, был крик полный боли. Когда зрение вернулось к парню, он увидел, что от его врага остались лишь ноги. Голова и туловище перестали существовать.

Кин устало поплелся к выходу. Впереди он слышал звуки битвы. С каждым шагом он вновь напивался силой. Пора было заканчивать с этой сектой убийц. По пути он добил сектанта, которого в клочья порвал монстр. "Вряд ли нам удастся убить всех, с другой стороны это необязательно, кроме Тоюня нас никто не видел" — размышлял Кин.

Сражение мастеров перенеслось во двор. От их ударов разлетелись вдребезги несколько повозок, часть зданий была повреждена. В бою был установлен паритет. Оба противника тяжело двигались, но ни один не смог получить преимущества. Однако появление Кина изменило все. Ши Чан посмотрел на Тоюня:

— Твоя смерть, лишь вопрос времени. Кин перебил всех твоих учеников.

— Не всех, — сплюнул Тоюнь.

— Плевать. Ты умрешь.

— За что? — спросил старик.

— Ты знаешь, — не удержался Ши Чан.

Старик ничего не ответил. В ответ он ринулся на врага в отчаянной атаке. Ши отбил его выпад. Из-за этого Тоюнь подставился под удар Наследника. Один против двоих он не смог ничего противопоставить. Несколько ударов решило его судьбу. Глава секты лежа на земле жадно хватал ртом воздух. Ши мстительно спросил:

— Последние слова?

— Цао жив, — прохрипел Тоюнь. — Я…

— Надеюсь, что нет, — Чан добил его, не дав закончить мысль.

Чан нанес еще несколько ударов. А затем принялся бит труп ногой в лицо. Кин не стал прерывать эту сцену гнева.

Чан и Кин направились к конюшне, чтобы найти там пустые коновязи. Выжившие члены секты не стали мстить за своих братьев и сестер. Как очень часто бывает в, казалось, идеологизированных обществах и организация, на самом деле они были доверху забиты оппортунистами всех мастей. При малейшем кризисе они сбегают, либо наоборот пытаются подмять организацию под себя, но они никогда не стоят до конца за сами идеалы.

— Ушли, — констатировал Кин.

— Не страшно, они понятия не имеют, кто мы, — ответил наниматель. — Давай лучше обшарим помещения. Они врядли хранили документы, но стоит попробовать.

— Согласен, господин.

— Хватит, птица. Зови меня по имени, — потрепал его по голове Ши Чан.

Поиски не принесли желаемых результатов, кроме кучу тел, тех сектантов, что не успели убраться с дороги двух сражающихся мастеров. Хотя обнаружилось нечто вроде казны в личных покоях Тоюня. Там же была жаровня, ее глава секты использовал для уничтожения корреспонденции. Деньги забрал себе Кин. На что Чан заметил:

— Потянешь это на себе? Лошадей то у нас теперь нет.

— Деньги не имеют веса, — сообщил юноша. — Ну что, может уйдем, пока монстры на запах крови не набежали.

— Монстры… — задумчиво произнес Чан, — ты подал отличную идею.

Из-за этой идеи они битый час таскали трупы под дождем в сторону ближайшего леса, и оставляли обильные кровавые следы. По задумке Ши Чана все должно было выглядеть как нападение лунных зверей. Мол монахи нарвались на них в лесу, и те их поубивали. Кровавые следы как и привлекут зверье, чтобы полакомиться дохлятиной. Из-за чего на телах не будет видно ударов меча. Да и тело микудзебу дополнит картину.

Когда они бросили очередной труп, Ши Чан решил снять с него маску:

— Мне всегда было интересно, кто по маской. Так странно, состоять в одной секте с незнакомцами.

— И как, узнаешь? — спросил Наследник.

— Да, третий сын семьи, с которой дружит мой отец.

Кину тоже стало интересно, и он взглянул на другой труп:

— Ого, а этот из семьи Ляу. Он приезжал погостить.

— У секты Тоюнь длинные щупальца, — заметил Ши. — Ты так и не задал мне ни одного вопроса. Почему?

— Потому что у тебя тоже есть вопросы. И я не хотел бы на них отвечать, или отвечать по крайней мере не в такой обстановке, — Кин кивнул на гору тел.

— Про то что ты Лунный Наследник, я догадывался, иначе ты в жизни не смог бы использовать продвинутые техники, — усмехнулся Ши Чан. — Страхи остальных практиков меня не волнуют. Ты помог мне исполнить месть, большего мне и не нужно в жизни.

— Очень зря, я про последнее. Неужели твой брат, я так понимаю его звали Цао, был всем миром для тебя?

Ши Чан злобно зыркнул на напарника, казалось, что капли дождя замедлили свое падение. Но затем аристократ смягчился:

— Ладно, думаю мне нужно это хоть кому-то рассказать. Мой отец попал в затруднительную ситуацию. При дворе у него накопилась куча врагов. В итоге Тоюнь вышли с ним на связь, ему нужно было всего-то передать немного денег, немного информации, да оказать пару услуг. Он конечно согласился.

"И сразу попал на их крючок" — понял Кин, но не стал прерывать Ши Чана.

— В итоге, через несколько лет, ему сказали привести сына в секту. Но мы с Цао были неразлучны, к тому же мы были близнецами. Тогда Тоюнь приказал привести нас двоих. Мы тогда были детьми и многого не понимали. Мы думали эти люди хотят нас научить защищаться. Но они научили нас убивать.

Свой рассказ Чан закончил уже в укрытии, которое соорудили далеко в лесу, как-то они не горели желанием ночевать в монастыре. Ши отпил теплый суп и продолжил:

— Через месяц после окончания нашего обучения, когда мы должны были войти в возраст, Тоюнь позвал нас к себе. Он положил перед собой нож и приказал убить друг друга.

Слова Чану давались тяжело. "Мда, так это он еще сдержался, когда убил этого мудака" — понял Кин.

— Мой брат… Не знаю почему, но он решил послушать Тоюна. Дальше все как в тумане, я хотел сбежать. Он пырнул меня, и дальше я помню как забиваю его кулаками.

Кин продолжал слушать и удивляться, если говорить цензурно.

— Тогда я был принят в секту. Тело моего брата закопали в лесу. Мой отец даже не придал этому большого значения, может он этого просто не показывал. Но тогда я понял, что он расплатился сыном за свою свободу. Потому что первым моим заданием было убийство связного секты. Кроме меня связей у отца с Тоюнем не осталось.

— И тогда ты решил отомстить?

— Да. Забавно, победи мой брат, и Тоюню все бы сошло с рук.

Во время этого разговора Кина не покидало чувство, некого ускользания, словно угорь информация крутилась у него в голове. Нет, это не касалось самого рассказал Ши Чана, Кин решил ему верить, что не он первым взялся за нож — это то как раз и не важно. А вот что касается самой секты. Неужели она действует только в Хато? Княжество хоть и большое, но для тайной организации понятий границ не существует. А что если, Тоюнь оказался еще умнее, и братец, который доказал свою полную лояльность, пошел на повышение? С другой стороны, это ведь его труп пару часов назад пинал Чан. Умный человек в жизни бы не подпустил так близко, невольного работника, кои и являлся молодой аристократ.

— Я рад, что помог тебе, — искренне сказал Кин. — Если нужна будет помощь с отцом…

— Пока он мне еще нужен, — отрезал Ши Чан.

Кин искренне восхитился этим молодым человеком. Он действительно понимает температуру блюда под названием месть.

Когда они наконец вернулись в Хато. Ши положил руку ему на плечо:

— Спасибо тебе. Ты осуществил мою мечту. Если нужна будет помощь…

— На самом деле нужна, — вспомнил Кин об одной вещи. — Никто в столице не смог помочь мне. Я показывал учителям, но они лишь разводят руками.

С этими словами Кин достал дощечку, на которой он изобразил символы с того самого каменного круга, что привел его в этот мир. Это было целую вечность назад, что он чуть не позабыл о ней.

— Интересно, — сказал Чан. — Думаю, что знаю людей, которые могут что-нибудь подсказать при них.

— Благодарю.

На том они и расстались. Две неизвестные фигуры покинули рыночную площадь.

Глава 24

Недельному отсутствию Кина в доме Ляу никто особо не придал значения. Только двое юношей все порывались вызвать парня на дуэль и показать свой возросший уровень и новые приемы. Но Кин сослался на усталость и поплелся в свою комнату. В след он услышал:

— Завтра ты так просто не отделаешься!

На самом деле он не сильно устал в дороге, хоть и основательно промок. Причина была в другом. Кин подошел к своей кровати и медленно опустился на край. Сейчас он был разбит. Во время боя, да и после, ему некогда было задумываться над увиденным в монастыре. Но ведь именно там он пообщался со своим подсознанием, а то и хуже, осколками души. Это разговор будто разрушил какой-то барьер и теперь на сознание нахлынуло нечто непонятное. Доселе он считал себя тем самым Григорием, попаданцем в тело юноши мира Фэнш по имени Кин. Даже слова лунного дракона Мон его не переубедили. Но этот трип, он будто лицом ткнул его в неприятную правду. Сейчас Кин вспоминал некоторые свои поступки в этом мире и пытался сопоставить их с поступками Григория и приходил к неутешительному выводу, что он не тот человек. Списать это на бушующие гормоны не представлялось возможным.