Александр Борискин – Просто жизнь… (страница 20)
Кстати, ты говорил, что одновременно с материалами по МЭПу ты собираешь данные и по нефти и газодобыче. Раз не получается с МЭПом – полностью переключайся на этот запасной вариант. Это очень перспективно, и тема твоей диссертации должна быть связана с этой тематикой.
Заявление в аспирантуру подашь в понедельник. Задним числом её зарегистрируют в ноябре, с друзьями об этом договорюсь. Я на нём напишу резолюцию, что согласен быть твоим руководителем. А товарищу майору скажешь, что долго думал, просто разрывался между учёбой в аспирантуре и его отличным предложением, но перевесила тяга к науке. Поэтому, вынужден от его предложения отказаться. Думаю, если он и обидится, то не очень и не навсегда. Как ты считаешь?
– Отличный выход из сложного положения, в котором я оказался. Принимается однозначно!
– Теперь о работе и деньгах. В Москве я тебя устрою на любую работу, связанную с экономикой и финансами. Немного поработаешь до поступления в аспирантуру, а там видно будет. Может быть, даже лучше будет тебе пока остаться в Ленинграде до сдачи экзаменов в аспирантуру: хоть подготовишься к ним хорошо. А то тут времени у тебя может и не быть: Галя «приставаниями» замучает. За это время подберём вариант обмена квартирами с Москвой: всегда лучше молодожёнам отдельно от родителей жить. А оформишься в аспирантуру – сразу обменяешься, да и женишься.
«Ай да молодец, Игорь Иванович! На ходу пометки режет!»
Вечером состоялся ещё один праздничный ужин, во время которого Пётр попросил руки Гали у отца и её тёти, на что немедленно получил согласие. Далее было объявлено, что Пётр поступает в аспирантуру, где его руководителем выступит отец Гали. До осени он живёт в Ленинграде, где работает, готовится к экзаменам в аспирантуру, ищет обмен своей квартиры на Москву. В последнем ему активно помогает тётя: у неё имеются отличные связи. Поступив в аспирантуру и обменяв квартиру, Пётр женится на Гале. Играют свадьбу в Москве.
После этого сообщения Галя сразу заскучала и предложила не ждать ещё год, если предложение ей уже сделано, она дала согласие и родители – не против. Чего ждать? Со свадьбой затягивать не надо. В понедельник они с Петром сходят в ЗАГС и попадут заявление, а через месяц и поженятся. И тянуть с обменом квартиры тоже незачем: тётя за месяц этот вопрос решит. И тогда в марте или апреле Пётр устроится на работу в Москве, а пока они проживут на её сбережения.
Выслушав экспромт Гали, тётя с ней согласилась. Подумав, согласился и Игорь Иванович. Пётр тоже не стал упрямиться и ответил согласием. Тут же были подняты бокалы за молодых и решено немедленно приступить к реализации только что выработанных решений.
Галя цвела и пахла!
Товарищ майор позвонил, как и обещал в 11 часов утра 28 декабря. Услышав ответ Петра и его мотивацию, тяжело вздохнул и сказал:
– Жаль, конечно, но я что-то такое и предполагал. Конечно, заниматься наукой интересно, но и Родину кому-то защищать нужно!
Пётр скромно промолчал. На этом эпопея с предложением товарища майора временно закончилась и теперь он мог заниматься подготовкой к обмену квартирами.
Как оказалось, варианты обмена, предложенные тётей, учитывали и то, что его квартира была в его собственности, то есть приобретена через ЖСК. Было несколько таких квартир и в Москве, но неравноценных ленинградской. Одна, трёхкомнатная, находилась на Чистых прудах, недалеко от квартиры родителей Гали. Для её обмена требовалась доплата в размере двух тысяч рублей. Таких свободных денег у Петра не было. Игорь Иванович предложил ему дать эти деньги с условием, что треть квартиры будет принадлежать Гале, а две трети – Петру.
«Как сложится наша супружеская жизнь с Галей ещё неизвестно и в случае развода я в лучшем случае получу однокомнатную квартиру: трёхкомнатная почти всегда делится на две однокомнатные. Не было бы у меня за плечами семидесяти пяти лет жизни в старом мире, я бы, наверно, согласился. А так – нет! Скажу Игорю Ивановичу, что согласен взять две тысячи рублей в долг на три года, но квартира должна быть записана только на меня. Сначала – обмен и регистрация квартиры, и только потом – женитьба!»
По телефону он сообщил об этом отцу Гали и тот с ним согласился. После этого тётя быстро договорилась с семьёй в Москве об обмене с доплатой на квартиру Петра в Ленинграде, что и совершилось до конца января. Пришлось заказывать контейнеры и паковать мебель и бытовую технику. Не забыл он забрать и захоронки из тайника в ванной и на лоджии.
В конце концов встречный переезд завершился в феврале, а свадьба состоялась как раз к восьмому марта. Свадьба была скромной: кроме отца и тёти на ней присутствовали три подружки Гали. Со стороны Петра была только мать, приехавшая на три дня в Москву. Молодожёны стали жить в собственной квартире после свадьбы, расставили мебель, которой оказалось маловато для трёх комнат.
Пётр устроился по протекции Игоря Ивановича на должность младшего научного сотрудника на кафедру, где тот работал, и написал заявление на сдачу кандидатского минимума по иностранному языку и философии, которые должны состояться в мае.
Жизнь продолжалась.
Дом, где они жили в Москве, Петру нравился: шестиэтажный, кирпичный, с лифтом и мусоропроводом, рядом станция метро. Квартира расположена на третьем этаже, 67м2, все комнаты изолированные, по 18, 15 и 12 метров, кухня 10м2, туалет и ванная изолированные, большая прихожая, имеется небольшая лоджия 4м2.
Под спальню молодожёны отвели среднюю по площади комнату, в маленькой Пётр сделал свой кабинет, а в большой разместили гостиную. К сожалению, телефона в квартире не было, но недалеко от дома имелась телефонная будка, так что Галя часто ею пользовалась, общаясь с отцом и тётей.
Сейчас главной проблемой для Петра являлось отсутствие тайника для хранения остатков клада. Пока он держал его в коробке из-под обуви, засунутой в конец нижнего ящика его письменного стола и заложенного различными деловыми бумагами, но это было очень ненадёжное место. Он внимательно осмотрел всю квартиру и решил сделать тайник на лоджии, подгадав эту работу под запланированное на лето её остекление. Гале очень понравилась лоджия в ленинградской квартире Петра, и она хотела иметь такую же и в новой квартире: с деревянным полом, покрытыми ковриком, и раздвижными застеклёнными рамами. Там она собиралась поставить маленький столик и два кресла и использовать лоджию для бесед с мужем и подругами за чашкой кофе.
Потихоньку молодожёны притирались друг к другу. Обнажались их привычки и предпочтения. Самое главное, по мнению Петра, Галя оказалась достаточно раскованной и страстной женщиной, с удовольствием обучалась любовным играм. Во всём спрашивала совета у мужа, узнала его предпочтения в еде и старалась им следовать. Была бесконфликтной, но по вопросам, которые считала принципиальными, сражалась до конца, отстаивая своё мнение. Хотя, по мнению Петра, таких вопросов в их жизни пока просто ещё не возникало. А на мелочи, которые Галя считала принципиальными, он внимания особо не обращал, соглашаясь с её предложениями. Но один важный вопрос они обсудили: когда заводить детей. И решили с этим не торопиться, дождаться, пока Пётр не защитит кандидатскую диссертацию, а уж потом хорошо подумать. Время было, хотелось от жизни взять всё, что можно.
В мае Пётр сдал на «отлично» оба кандидатских экзамена, официально был зачислен в аспирантуру и активно начал трудиться над диссертацией. Записался в публичку в зал научной литературы на иностранных языках и много времени проводил там. Необходимо было приготовить несколько научных статей по теме диссертации и опубликовать их как в СССР, так и в зарубежных изданиях.
Неожиданно Петра вызвали среди дня в кабинет ректора.
«С какого перепуга аспиранта да пред светлые очи самого ректора института? Не иначе небо на землю упало!», – размышлял он по пути в ректорат.
К сожалению, Игоря Ивановича в институте не было и узнать причину вызова было не у кого.
Как только Пётр вошёл в приёмную, секретарь тут же указала ему на дверь в кабинет ректора. Он вошёл и увидел ректора и сидящих перед ним трёх мужчин, одетых в белые бурнусы.
– Присаживайтесь, Пётр Алексеевич, – проговорил ректор. – Мне доложили, что Вы отлично владеете арабским языком. К сожалению, мои гости из Катара в недостаточной степени владеют английским, а их переводчик сейчас обслуживает другую делегацию и не успел прибыть вместе с ними ко мне на встречу. Вы не можете нам помочь?
«Едва ли арабы плохо владеют английским. Скорее ректор им плохо владеет. Значит, я здесь нужен в качестве переводчика.»
– Безусловно помогу.
И разговор продолжился на арабском через переводчика.
Как выяснилось из разговора, представители эмира Катара по договорённости с МИДом прибыли в СССР для решения вопроса обучения двадцати своих граждан в институте нефти и газа им. Губкина различным специальностям, связанным с нефтью и газодобычей. Оказалось, что ряд специальностей, связанных с экономикой нефтедобычи в этом ВУЗе отсутствует. Поэтому они прибыли сюда для решения этого вопроса.
После переговоров о количестве студентов, сроке обучения, проживанию в общежитии, стоимости обучения в валюте и других, не менее важных, которые с блеском переводил Пётр, одновременно фиксируя принятые решения в блокноте, ректор вызвал секретаря и попросил подать гостям кофе.