Александр Борискин – Просто жизнь… (страница 22)

К началу весны 1970 года диссертация была полностью готова и представлена в Учёный Совет института, а на конец мая назначена её защита. Прошло около четырёх с половиной лет жизни Петра в новом мире после вселения в себя двадцатилетнего.

Защита диссертации прошла успешно. «Чёрных шаров» диссертанту накидано не было. На защите присутствовало много гостей от различных серьёзных организаций, связанных с нефтедобычей и добычей газа. Задавались «трудные» вопросы, позволяющие понять предлагаемую методику ценообразования нефти и газодобычи в мировой экономике, логические построения, определяющие набор значимых факторов и их влияние на эти процессы. В целом, защита диссертации удалась: на все вопросы Пётр так или иначе ответил, не тушевался, держался уверенно и чувствовалось, что много информации осталось «за кадром», прибережённой для публикаций в специальных научных журналах и докторской диссертации.

Как водится, банкет в ресторане, посвящённый этому событию, посетили все причастные к нему люди из института, друзья и родные. Было много здравиц и пожеланий в адрес Петра. Теперь надо было ждать утверждения ВАКом диссертации. Ориентировочно – через полгода. А пока Пётр с Галей решили съездить на Чёрное море – отдохнуть, тем более, что прошедшие два года в отпуске они не были.

– Давай, отдохнём в Анапе! Там мы познакомились три года назад. Покупается в море, позагораем, съездим в Джемите…, – предложила Галя.

– Ага, вспомним, так твоя тётя тонула в море, а я её спас, – поддержал разговор Пётр.

– Нет уж! Никаких плохих воспоминаний нам не надо. Тогда поехали в Хосту в министерский пансионат. Тётя достанет нам путёвки, я попрошу. Жаль только, что на сентябрь, не раньше. Летнее время всё расписано на три года вперёд: все хотят отдохнуть с детьми. Думаю, она захочет поехать в одно время с нами, ей будет веселей.

– Хорошо. Договаривайся с тётей. Только лучше бы нам отдохнуть одним, без её присмотра. А то и так она чуть ли ни ежедневно к нам заходит, всё учит жить. Честно говоря, хоть и хороший она человек, и ко мне неплохо относится, но – надоело! Хорошо хоть живём мы отдельно от неё. Ты и так к ней в рот всё время смотришь: своего мнения ни о чём не имеешь!

– Пётр! Не начинай мотать мне нервы! Я люблю тётю и мне не нравятся твои слова о ней. Она очень много сделала хорошего для меня и для нас!

Пётр только пожал плечами. Такие споры в последний год всё чаще возникали между ними и не доставляли удовольствия никому из них. Пётр хорошо относился к Ирине Ивановне, но её мелочная забота, поучения как надо жить, что есть, с кем дружить, что читать и смотреть какие фильмы и спектакли его уже давно достала. Вполне возможно, если бы он по сути не был сплавом молодого человека и умудрённого жизнью старца, Пётр так остро бы не реагировал на вмешательство тёти в его личную жизнь, но что было, то было. Он как мог сдерживался, не позволяя себе ссориться по пустякам, но неприязнь к ней росла и вскоре могла вылиться в полноценный скандал. Пётр пытался неоднократно убедить Галю поговорить с тётей и объяснить ей, что такие вмешательства в их личную жизнь не способствуют укреплению семьи, но проку от этого пока не было. Предлагал и сам поговорить с Ириной Ивановной, но в ответ от жены слышал, что только рассорится с ней, а, значит и с Галей. И никому от этого лучше не будет. Приходилось молчать и сдерживаться. Но напряжение в молодой семье росло.

В сентябре Галя с Петром отдохнули в министерском пансионате в Хосте, но без тёти: она по работе не могла с ними вместе уехать отдыхать. Пётр был этому очень рад. Они проводили всё время вместе и, наконец, приняли решение завести детей. Этому посвящали много времени, что очень хорошо сказалось на улучшении их отношений. В октябре отметили двадцатипятилетие Петра.

В ноябре пришло уведомление из ВАКа об утверждении кандидатской диссертации Петра, и вскоре был получен диплом кандидата экономических наук. А с января следующего, 1971 года, он занял должность старшего научного сотрудника в Исследовательском центре, открытом при ВУЗе.

В это же время СМ СССР были выпущены временные Положения по созданию кооперативов, и Пётр решил этим делом тоже заняться, не прекращая работы в ИЦ ВУЗа. Он хорошо знал по прошлой жизни: чем быстрее сможет включиться в это увлекательное дело, тем более серьёзных результатов добьётся.

Первым делом Пётр тщательно изучил Положение, определив наиболее важные его разделы, предлагаемую законодательную базу и области его регулирования. Двусмысленных формулировок было море и как они будут трактоваться правоприменителями – было не ясно.

«Всегда трудно торить путь в неизведанное. Поэтому зарываться нельзя: надо создавать уставный фонд кооператива по минимуму, определённому законодательством, чтобы свести возможные потери к минимуму. Включать в уставные документы только те виды деятельности, которые отражены в Положении и которые всегда можно защитить от любых нападок множества недоброжелателей. Прописать в Уставе все необходимые органы управления кооперативом и назначить на них доверенных людей, которые тебя не подведут. И, самое главное, продумать порядок и аргументы защиты от наездов правоприменителей на якобы твои неверные действия при функционировании кооператива. Сейчас ни у кого нет опыта такой деятельности, поэтому дело надо поставить так, чтобы „на каждый чих“ у тебя была готова соответствующая официальная бумага, разрешающая то или иное. Эта огромная бюрократическая подготовительная работа позволит продержаться кооперативу первые несколько месяцев, потом будет легче.»

К февралю Пётр разработал и утвердил устав своего многопрофильного кооператива «Новатор». Уставный капитал он определил в десять тысяч рублей. Учредителями его стали три человека: он сам с долей 60 %, Галя и Игорь Иванович с долями по 20 % у каждого. Причём с тестя он денег не взял и согласовал с ним его долю в кооперативе, засчитав свой долг ему в сумме две тысячи рублей, полученный для обмена квартир.

Для создания необходимого уставного капитала кооператива Петру пришлось продать часть своих золотых червонцев, причём вполне официально.

Учредители на первом собрании назначили руководящий состав кооператива: Пётр стал его директором, Галя – главным бухгалтером, а тесть – Председателем кооператива. Заработную плату для себя любимых решили установить только после того, как кооператив начнёт стабильно получать прибыль: уставный фонд и так был весьма невелик. Рядовых членов пока решили не принимать: им надо было платить заработную плату, а кооператив ещё свою деятельность даже не начал. Поэтому вначале было решено обеспечить функционирование кооператива только силами самих учредителей. Как говорят: «и швец, и жнец и на дуде игрец».

Также было принято предложение Игоря Ивановича и Гали о том, что фактическим владельцем кооператива будет Пётр. В случае его ликвидации, вся недвижимость кооператива должна быть продана, товарно-материальные ценности, ему принадлежащие – тоже, к ним приплюсованы деньги на счетах кооператива и все полученные таким образом денежные средства разделены между учредителями согласно их долям. После этого учредители не должны иметь никаких претензий друг к другу по поводу дележа средств, полученных от деятельности кооператива.

Надо было очень тщательно продумать деятельность кооператива. От этого зависело многое: будет ли кооператив приносить прибыль, какова она будет по размеру, что надо для обеспечения его функционирования и т. п.

Учредители не раз собирались и обсуждали эту проблему. В конце концов согласились с предложением Петра не спешить и ограничиться на первых порах только тем, что он сможет обеспечить лично: организовать сборку, настройку и реализацию персональных компьютеров из комплектующих, получаемых из США. Надо было на практике понять, что разрешено кооператорам, а что запрещено правоприменителями и как они будут трактовать те или иные разделы Положения о создании кооперативов. И именно эта деятельность, охватывающая самые острые моменты взаимоотношений с зарубежными странами, и должна показать пределы возможного.

Пётр объяснил своим соучредителем мотив выбора именно такого рода первоначальной деятельности кооператива так:

– Я всю жизнь интересовался микроэлектроникой, хотел пойти учиться именно в такой по профилю подготовки инженеров ВУЗ, но пришлось пойти в университет на экономический факультет: именно там мне гарантировали зачисление по квоте при сдаче экзаменов на любые оценки. Я уверен в своих силах и гарантирую, что при наличие необходимых комплектующих смогу собрать работоспособные персональные компьютеры по параметрам не уступающие американской сборке. И сумеют продать их. Так что потерь кооператив не понесёт, зато мы приобретём неоценимый опыт такой деятельности.

Пётр всё время держал в уме предложение Захара Зильберга – продавца ленинградской квартиры – о возможном сотрудничестве в бизнесе. К его большому сожалению он не смог связаться с человеком, координаты которого перед отъездом в Израиль ему передал Захар: телефон не отвечал. Пришлось съездить в январе в Ленинград и встретиться с отцом Захара: Зильбергом Иосифом Марковичем. Он пришёл прямо в его юридическую контору и между ними состоялся такой разговор: