Александр Борискин – Новый год - ночь подарков, или что делать попаданцу (страница 21)

Тёма решил начать с посещения наиболее известных радиостанций Питера, вещающих в FM диапазоне. Для этого изготовил десяток дисков и флешек только с одним хитом из магнитоальбома: проще демонстрировать. И стал обходить их, предлагая песню для включения в музыкальные программы. Уже после посещения трёх радиостанций он понял, что делает что-то не так. Первый вопрос, который ему задавали: кто он такой? Кто может его рекомендовать? Кто представляет его интересы?

Тогда он завёл аккаунты во всех социальных сетях, где выложил по одному произведению из всех подготовленных магнитоальбомов. Зарегистрировался на сайте: «Золотая дорожка», где также выложил свои произведения.

Пока особых результатов не было. Как искать себе продюсера, Тёма не знал. Давать объявления, как советовали в интернете? Но это как-то было не по его менталитету.

И он решил посоветоваться с Яковом Моисеевичем.

— Ничего у меня не получается. Как-то не так я действую. Похоже, с улицы композиторы не появляются, а тем более неизвестные. С хитами в кармане. Что делать, Яков Моисеевич?

— Артур, совершенно не знаком с этой сферой деятельности. Дай мне время подумать, проконсультироваться с друзьями. Может чего и предложу. Как у тебя дела с оформлением загранпаспорта?

— Уже прошла неделя, как сдал документы. По срокам будет готов в ноябре. Сразу подам на шенгенскую визу.

— А в Германию ты отправлял диски со своими песнями?

— Пока нет. Боюсь по незнанию всё испортить. Нужен мне консультант в этом вопросе. Но к кому обратиться — не знаю. Хотя и нашёл сайт, где молодые немецкие музыканты выкладывают свои произведения.

— Так выложи тоже! Что ты потеряешь? А вдруг, кто-нибудь из серьёзных людей заинтересуется!

Я постараюсь что-нибудь разузнать про продюсера. Ты время не теряй, устраивайся на работу, вживайся в музыкальную среду. Там скорее получишь нужную информацию.

— Да я и так уже прошёлся по близлежащим ресторанам. Нигде клавишники не нужны, свои есть. Вот только в школе танцев в соседнем ДК заинтересовались. Сейчас идёт набор желающих научиться танцевать, с ноября школа начинает занятия. Им нужен тапёр. Специфика своя имеется: надо повторять мелодию танца много раз с разных мест по знаку балетмейстера. Очень нудная работа. Не каждый согласится. Я подумал, если использовать мой синтезатор, записать на нём необходимые танцы и разбить их на части, каждую отметив «закладкой», можно сильно упростить дело: получил сигнал от учителя танцев, набрал код, инструмент сам воспроизведет мелодию с нужного места. Сиди, кнопки нажимай, и вся работа.

— Что же никто до такого не додумался?

— Додумались. Пользуются магнитофоном с закольцованными записями. Но там тоже не всё так просто. Не буду рассказывать. Тоже, весьма муторно. Да и под живую музыку намного приятнее танцевать.

— Так тебя тапёром приняли или нет?

— Приняли, только они ещё не знают, что я с синтезатором на занятия приходить буду. Прослушивание прошёл на рояле. С первого ноября надо приходить на работу к семи часам вечера. Занятия два раза в неделю: по средам и субботам по три часа. И платить обещают неплохо: по три тысячи за одно занятие.

— А контракт заключил?

— Конечно. Там всё прописано: и права, и обязанности, и оплата. Но нигде не записано, что я только на рояле играть должен.

Яков Моисеевич очень близко к сердцу принимал проблемы Тёмы. Чем-то понравился он ему. Наверно, проявились отцовские чувства, которых был лишён последние тридцать лет. Поэтому к просьбе Тёмы помочь с продюсером отнёсся со всем вниманием и ответственностью.

В своей записной книжке, из которой уже выпадали листки от ветхости, он нашёл телефоны нескольких однокашников по юрфаку. Телефоны были ещё старые, шестизначные. Пришлось сходить в районный узел связи, где путём долгих уговоров ему выдали действующие сейчас номера телефонов. Конечно, надежда на них была слабенькая: кто уже помер, кто переехал, кто обзавёлся мобильником.

«Все старики держатся за привычные вещи годами. В первую очередь за старый телефон: вдруг кто из старых приятелей вспомнит и позвонит? Редко меняют их на мобильник, скорее он для них остаётся вторым средством связи.»

Обзвонил полученные номера только с одним попаданием, да и то поговорить не получилось: старый приятель Борька Коган совершал ежедневную прогулку по парку. Ещё раз позвонил через два часа. Трубку поднял Борька.

— Борька, привет! Не узнаешь?

— Не узнаю. Не хулиганьте, юноша! Какой я Вам Борька? В семьдесят восемь лет! Сейчас же положите трубку! Не занимайте телефон. Я жду важный звонок!

— Так это и есть тот самый звонок, который ты ожидаешь! Это я, Яшка! Небось, предупредили, что я позвоню, вот ты и психуешь. Совершено не изменился за последние шестьдесят пять лет!

— Яшка, ты? А почему голос такой молодой? Мне говорили, что ещё лет тридцать назад ты в Израиль уехал. Оттуда звонишь?

— Нет, Я в Питере всё время живу. Это сыновья уехали.

Они ещё долго расспрашивали друг друга о жизни, о детях, бывших приятелях… Наконец, Борька сказал:

— Яшка, я тебя знаю. Опять что-нибудь от меня надо?

— Боря, у меня слов нет! За последние тридцать лет впервые тебе звоню, а ты говоришь: «опять»! Как будто я тебе своими звонками уже надоел. А вот совет от тебя мне бы хотелось услышать.

— За советы по телефону денег не беру. Задавай вопрос.

— Есть у меня родственник, седьмая вода на киселе. Месяц назад приехал в Питер мир покорять. У меня живёт. Дипломированный музыкант. Композитор. Песни сочиняет, инструментальную музыку. Как кому, но мне очень нравится. Всё, что мог сделать сам, делал: и интернет использовал, и по радиостанциям ходил — свои песни предлагал. Все хвалят, а толку нет. Нужен ему профессиональный продюсер для раскрутки. Не знаешь ли ты кого, кто этим делом занимается?

— С ходу так и не соображу. Ты же знаешь, я всю жизнь юристом в издательстве «Советская энциклопедия» проработал. Кое-какие знакомые в мире музыки были. Надо позаниматься.

— Заранее благодарю. Запиши название его личного сайта в интернете: на нём выложено несколько произведений Артёма, — Яков Моисеевич по буквам продиктовал название сайта. — Позвони в любом случае. Не пропадай!

Боря позвонил Якову Моисеевичу через три дня. Сообщил, что нашёл музыкального продюсера, который согласился вживую послушать произведения Артёма. Звать его Наум Львович, семьдесят лет, на пенсии. Всю жизнь был продюсером, в том числе у известных певцов. Человек он деятельный. Дома стало скучно сидеть. Сообщил его телефон. Артём должен с ним связаться. Скажет, что от него, и они договорятся о встрече.

Уже на следующий день Тёма в обнимку со своим синтезатором входил в квартиру Наума Львовича. Тот долго его рассматривал, попросил повернуться в профиль и сказал:

— Молодой человек. Я прослушал твои песни и музыку с сайта. Очень прилично, очень. Да и лицо фотогеничное, особенно бородка и длинные волосы говорят о творческой натуре. Фигура тоже ничего. Надеюсь, ещё есть, что показать из сочинений? Имея одну песню, выходить на эстраду глупо.

— У меня подготовлено четыре альбома: песни на русском языке, песни на немецком, инструментальная музыка, танцевальные мелодии. Выбирайте, с чего начнём.

— Артём, начнём в том порядке, что ты назвал. Всё, конечно, слушать не будем, но ещё по три произведения из каждого альбома по твоему выбору, послушаю.

Спустя два часа Наум Львович очень устал: всё же не молодой человек. Однако его авторитетное мнение было однозначно: это хиты!

— Артём, уже через год ты станешь одним из популярнейших песенников России. А может быть и Германии, всё же я не достаточно знаю конъюнктуру в этой стране. Ты вполне можешь выступать один, аккомпанируя себе на синтезаторе. Этим снимешь многие проблемы, присущие любым популярным исполнителям. Ты отлично играешь на инструменте, у тебя приятная внешность. Красивый голос — баритон. Но ты должен взять себе псевдоним: Дудко — это не фамилия для исполнителя.

— А если называться просто — Артём?

— Тоже не очень хорошо. И ты и я подумаем над этим.

В целом, я доволен встречей. Конечно, есть над чем работать, но ты уже состоявшийся исполнитель и композитор.

К следующей встрече подготовлю договор между нами и план завоевания места под солнцем. Приходи ко мне послезавтра к одиннадцати часам. Жду.

Наум Львович был на самом деле очень опытным специалистом. Ещё в советское время, работая в ленинградской филармонии, организовывал концертные программы, занимался репертуаром, имел очень много знакомств среди людей, причастных к концертной деятельности. Позднее работал продюсером многих известных ленинградских исполнителей, давал путёвку на сцену молодым исполнителям, которые становились популярными. Но возраст заставил его оставить любимое дело и сейчас он мирно доживал свой век на пенсии.

Неожиданный звонок его старого приятеля с просьбой помочь молодому талантливому композитору сделать карьеру стал как бальзам на душу Науму Львовичу. Он решил, что если этот человек на самом деле талантлив, то уж он тряхнёт стариной и приложит все свои способности, знания и связи для этого богоугодного дела.

Но Наум Львович никогда не был бессребреником. Считал, что любая работа должна оплачиваться, и чем она сложнее, тем лучше. Для себя он решил, что полностью выложится в этом деле, но и заработает приличные деньги. Поэтому извлёк из своего архива стандартный контракт, заключаемый между артистом и продюсером, и недрогнувшей рукой вписал в него размер своего гонорара: сорок процентов от гонорара Тёмы. Затем извлёк оттуда же копию плана, который он использовал в бытность активной продюсерской деятельности, обновил его применительно к ситуации сегодняшнего дня: что-то добавил, что-то исключил и переписал набело. Он был готов для делового разговора с Тёмой.