Александр Борискин – Новый год - ночь подарков, или что делать попаданцу (страница 20)

— Девятнадцатого в двенадцать часов он опять придёт сюда за деньгами. Сумма будет меньше, чем сегодня: тридцать одна тысяча. У Вас есть ещё один шанс. Но в этот раз я Вам только даю наводку. Хотите — работайте, нет — Ваше дело. С моей стороны никакой оплаты не будет.

Девятнадцатого октября Тёма пришел к Олегу также в сопровождении телохранителей. Получил деньги, распрощался со всеми и спокойно вернулся в гостиницу. Его никто не пас и не ожидал в «тёмном месте».

— Завтра меня надо сопроводить до вокзала. Я уеду в Санкт-Петербург. Такси — микроавтобус я заказал на десять утра. Вы меня сажаете в вагон, дожидаетесь отправления поезда и — свободны.

До Питера Тёма добрался без проблем. Утром двадцать первого октября он вышел из такси у дома приятеля Петра Михайловича, с которым созвонился с вокзала. Тот обещал его ожидать.

Набрав указанный код на домофоне, Тёма прошёл в дом, на лифте поднялся на пятый этаж и позвонил в квартиру 33. Открыл ему дверь седенький старичок, возрастом далеко за семьдесят. Пригласил войти, а вещи оставить в прихожей.

Они прошли в гостиную, уселись за стол и стали обсуждать оформление прописки.

— Давайте познакомимся. Я — Яков Моисеевич Гердт, бывший юрист одного крупного промышленного объединения. На пенсии с 1999 года. Дети — в Израиле, жену схоронил десять лет назад.

«Похоже, что господину Гердту скучно, поговорить хочется, а не с кем.»

— Пенсия у меня маленькая и не потому, что мало в своё время зарабатывал, а потому, что таково в России пенсионное законодательство. Был у меня «подкожный жирок», да весь вышел. Сами посудите: пенсия четырнадцать с половиной тысяч рублей. Квартплата и коммунальные услуги, как ни живу экономно, составляют пять тысяч рублей в месяц. А сейчас и того больше: расценки то увеличили! На еду трачу двести пятьдесят рублей в день, то есть семь с половиной тысяч в месяц. И на личные расходы остаётся всего две тысячи. Куда они уходят: на интернет — пятьсот рублей, на транспорт — шестьсот рублей, на мобильник — двести. Оставшиеся деньги складываю в банку — стеклянную, чтобы видеть, сколько их там накопилось. И трачу: на одежду, обувь, ремонт компьютера, и т. п. Без него вообще бы с ума сошёл. Это — моё окно в мир: разговоры с детьми по скайпу, чтение книг, новости.

«На самом деле старику тяжело живётся.»

— А дети? Не помогают?

— Дети… Маленькие детки — маленькие бедки. Большие детки — большие бедки. Слышали такую поговорку? Вот у меня в точности так. Было два сына: один военное училище окончил, танкист. Второй — инженер. Когда в Израиль уехали, танкист в их армию пошёл. Всё у него было хорошо, пока его заживо в танке не сожгли — бутылками с «коктейлем Молотова» арабы закидали. Он последним уходил, прикрывал пехоту. Ну, пенсию дали, дети в школе учились. Вдова его болела долго и померла. Второй сын стал о них заботиться. У него одна дочка. Он инженер-электроник. Хорошо зарабатывал. Всё нормально было лет пять. Уже в последний класс дети учиться пошли. Опять несчастье: ракеты арабы запускали, и одна попала прямо во двор их дома. Дети в бассейне купались. Один только мальчик жив остался. Да и то — калека: руки и ноги нет. В коляске катается. Но институт закончил. Программистом работает. Сын, который инженер, в армию пошёл: отомстить этим нелюдям решил. До полковника дослужился. Мне рассказывал, что сполна за свою дочь, племянников и брата рассчитался. Потом заболел. Что врачи не делали, всё-таки заслуженный человек, в лучших клиниках лечился — помер. И вот живут сейчас вдвоём: вдова его с калекой-племянником. Она тоже постоянно болеет, а про внука и так всё ясно. Ну как я могу просить у них помощи?

— А почему в Израиль не едете? Втроём легче бы жить было?

— Куда я поеду? Мне под восемьдесят. Языка не знаю. Чем там буду заниматься, кроме как сердце рвать, глядя на них.

— Да, Вам не позавидуешь. У вас со здоровьем как?

— Тьфу, тьфу, тьфу! Ничем не болею вот уже тридцать лет. На лекарства бы точно денег не было. Ты про себя расскажи.

Тёма рассказал о своей жизни, планах, и перешёл к самому главному для себя вопросу.

— Так как, Яков Моисеевич, с моими делами? Что я должен сделать?

— Так ты, Артём, говоришь, что у тебя имеется квартира в городе N? И ты её продавать хочешь, чтобы в Питере жильё купить? А почему до сих пор не продал?

— Квартира в моей собственности, но в ней прописан и живёт старый друг нашей семьи, очень больной человек. Месяц — дома, месяц — больнице. Ну как я могу продать сейчас квартиру? Пока он этот мир не покинет, продавать я её не могу. Врачи говорят, что это может произойти в любой момент. У него стенокардия, четвёртая группа риска.

— Понятно. А зачем постоянная прописка в Питере нужна?

— Как Вы знаете, я музыкант. И не только исполнитель, но и композитор. Не оперы и симфонии пишу, а песни и инструментальную музыку. Чтобы продвигать свои произведения к слушателям, надо стать своим человеком на радио и телевидении, участвовать в конкурсах, может быть создать свой ансамбль. Для этого надо жить в Москве или Санкт-Петербурге. В Москве по ряду причин не могу, остаётся Питер. Чтобы здесь жить, надо снимать жильё. Чтобы снимать жильё надо иметь регистрацию: временную или постоянную. Мне нужна постоянная, чтобы оформить загранпаспорт. Я хочу бывать за границей, представлять и там свои произведения. Если Вы меня зарегистрируете на своей жилплощади постоянно, то я смогу решить обе проблемы.

— То есть, ты не станешь жить в моей квартире, но за постоянную регистрацию в ней ежемесячно будешь платить мне пять тысяч рублей?

— Совершенно верно. Жильё я сниму в другом месте.

— А сколько стоит аренда отдельной комнаты в пятнадцать метров в трехкомнатной квартире, где проживает ещё один человек?

— Всё зависит от района, времени ходьбы до станции метро, условий проживания. Если Вы пользуетесь интернетом, то там можно всё это узнать.

— Ты знаешь, я таки поинтересовался в интернете. Если я стану сдавать комнату в моей квартире, то квартиранту это обойдётся в пятнадцать тысяч рублей. Ты не хочешь посмотреть эту комнату?

Тёма был в затруднении.

«Посмотреть, конечно, можно. Только надо ли мне тут жить? Если в эту цену будут включены пять тысяч за постоянную регистрацию, то почему нет? По моим прикидкам, проживание в однокомнатной квартире около метро обойдётся в двадцать пять тысяч. Да плюс пять — за регистрацию. Итого — тридцать тысяч в месяц, или триста шестьдесят в год. Конечно, комната это не однокомнатная квартира, но и стоит в два раза дешевле.»

— Пойдёмте, посмотрим.

— Я тебе покажу всю квартиру. Вот это — гостиная, двадцать пять метров. Эта — моя спальная. Это — гостевая. Для тебя. Кухня десять метров. Раздельный санузел. Можно пользоваться всей имеющейся в квартире бытовой техникой. Одно условие: не приводить гостей. Да, пятнадцать тысяч — это включая пять за постоянную регистрацию.

— Могу пройти в гостевую комнату и всё внимательно рассмотреть?

— Конечно, не буду тебе мешать.

«Так, одно окно, раздвижной диван с местом для белья. Маленький письменный стол со стулом. Зеркальный шкаф, тоже небольшой. Имеется место для установки синтезатора. Дверь закрывается на замок. Всё чистенько, прилично. Обои не оборваны. Пол паркетный. В принципе, меня всё устраивает.»

— Договор на аренду комнаты будем заключать?

— А зачем? Ты же здесь постоянно будешь прописан. Да и потом налоги… Будем считать, что ты мой племянник.

— Я согласен. Только подскажите, метро рядом? Я пока плохо знаю город.

— Десять минут неспешной ходьбы от подъезда. Метро «Чернышевская». Рядом консульство Финляндии.

— Я готов прямо сейчас с Вами рассчитаться.

— Давай сначала посетим паспортный стол. Вдруг возникнут осложнения. Он сегодня работает до пяти вечера. Я пошёл собираться, а ты можешь на кухне попить чайку. Там электрический чайник.

— Спасибо. Пока не хочу.

Через десять дней Тёма получил паспорт с постоянной регистрацией в квартире Якова Моисеевича. За это время они притёрлись друг к другу, узнали сильные и слабые стороны характеров. Им стало ясно, что антагонизма между ними нет. Яков Моисеевич очень интересовался музыкой, сочиняемой Тёмой. Всегда был первым критиком, хотя в ней ничего не понимал.

Глава шестая

К концу октября у Тёмы было всё, чтобы начать продвигать свои произведения «в массы».

Он подготовил несколько магнитоальбомов на диске и флешке. Один — с записью пятнадцати песен на русском языке, половина которых — хиты мира, который покинул. Все песни он исполнял сам. Второй магнитоальбом включал в себя десять наиболее популярных песен на немецком языке также в его исполнении. Третий — восемь инструментальных произведений. Четвёртый — сборник танцевальных мелодий. Конечно, все произведения прошли регистрацию в РАО и копии хранились у нотариуса. Но вот конкретного плана покорения мира у него не было: не знал он специфики продвижения музыкальных произведений!

Понять, что надо делать, помог интернет. Там давалось множество советов как раскрутиться. Начинать советовали с социальных сетей. Потом посылать свои произведения на различные музыкальные сайты. Искать исполнителей, готовых взять в свой репертуар новые песни, но самое главное, найти музыкального продюсера, который всегда возьмёт под своё крыло талантливого композитора, не избалованного деньгами.