Александр Большаков – Жизнь – штука длинная (страница 10)

Они вернулись в купе, Гриша спал в той же позе, в которой его оставили. Крупный полез наверх, повернулся на бок, и прошлая полу-бессонная ночь дала о себе знать. Он мгновенно заснул.

Проснулся он от того, что по коридору ходили пограничники и таможенники. Мартына в купе так и не было, впрочем, Милды не было тоже, возможно, она сошла в Резекне или Даугавпилсе, Крупный спал, как убитый, и ничего не слышал. Таможенник разбудил Гришу, тот, не открывая глаз, дал паспорт, и снова вырубился полностью.

Крупный тоже снова уснул, и проснулся уже на Варшавском вокзале. Возле его полки маячила довольная морда Мартына. – Вставай, соня – сказал Мартын – кто рано встает, тому бог дает. – Я смотрю, не только бог, но и проводница? – сказал Крупный, пытаясь удержать похмельную тошноту внутри организма. – Зависть – один из семи грехов, – ответил ему Мартын, – но, справедливости ради, надо сказать, что проводницы теперь в моем рейтинге находятся сильно выше поварих, официанток и учителей начальных классов. Я бы даже сказал, сразу после стриптизерш и бухгалтеров.

В Питере они снова пошли пешком на Апраксин двор, совершенно не надеясь, что там снова будет этот микроавтобус с волшебной зубной пастой.

В Апрашке был обычный Вавилон, толкотня, куча людей, которые, казалось, сами не понимали, зачем они тут находятся. Крупный сказал Мартыну:

– Слушай, если мы на все деньги пасту купим, то фиг унесем же.

– Ты ее найди еще – ответил Мартын, и в этот момент Крупный увидел знакомый микроавтобус. Они пошли вперед, заняли очередь, и Крупный подошел к продавцам зубной пасты: – Привет, скажите, если мы будем регулярно, 2—3 раза в неделю будем брать у вас по 10 коробок, какую цену дадите? – Отвали, – неохотно сказал тот, который выгружал короба, однако из кабины выскочил поджарый парень, который явно был начальником, или старшим над первым. – Ну, скидку в 5% могу дать. – Тридцать, – сказал Крупный. – Вы откуда борзые такие? – спросил поджарый. – Из Калининграда, сказал Мартын – у нас там все такие.

– А я в Балтийске служил – ответил первый, который выгружал короба. – Только ради Балтийска – сказал поджарый, 15%. – По рукам – сказал Мартын, не дожидаясь ответа Крупного.

Они снова купили все виды этой зубной пасты, но с первого рейса у них еще оставались деньги, которые нужно было вложить в товар. Крупный почесал подбородок, на котором уже начала расти щетина, и вдруг сказал: – Лезвия. – Что лезвия? – Оторопело спросил Мартын. – Лезвия «Gillette» – ответил Крупный – стоят дорого, весят мало. Надо поискать.

Оказалось, что лезвиями завален весь Апраксин двор, даже удивительно было, при наличии стольких торговых точек с бритвами, видеть вокруг, сплошь небритые лица. Они купили разное: просто лезвия для обычной безопасной бритвы, станки «Слалом» в красной упаковке и лезвия к ним. Оказалось, что если покупать «Gillette», то весь груз можно унести, чуть ли не в карманах.

Крупный остался стоять возле коробов, а Мартын побежал искать такси. Он вообще все делал быстро, иногда не вовсе не думая, полагаясь на интуицию, которая, впрочем, его редко подводила. Вот и сейчас, его не было, а к Крупному подошли три парня, по виду, явно не студенты консерватории, и спросили: – Ты что тут делаешь, торгуешь? Денег платить не хотелось, Крупный попытался отмазаться: – Ребята, я из Калининграда, директор детского дома, вот пасту зубную купил для своих воспитанников. – Ребята – хихикнул один из подошедших – Может и правда учитель-ботан-очкарик? – Да, как же, ответил второй – смотри, у него «Camel» из кармана торчит, а учителям сейчас максимум на «Астру» хватает. – Я правда директор детского дома – опять заканючил Крупный, а «Camel» это единственное, что я себе позволяю с зарплаты.

– Ладно, директор – сказал третий, по-видимому, главный из троицы – Давай вали уже отсюда, а то подойдут не такие добрые, как мы, и ты Кэмэлом не отделаешься – он двумя пальцами достал пачку сигарет из кармана куртки Крупного, и положил к себе в карман.

– Да, да – Крупный постарался изобразить растерянность – уезжаю уже, вон и машина подъехала, коллеги из Петербурга помогают. Он увидел такси, ниссан с правым рулем, рядом, с водителем которого, и сидел Мартын. Тот все понял, не делал резких движений, не вылезал из машины, просто сидел и ждал, как же из ситуации вывернется Крупный. Парни отошли, Крупный вытер пот со лба и махнул рукой Мартыну. Они загрузили коробки в течение одной минуты и дунули на вокзал.

В этот раз, продали они все в Калининграде с той же скоростью, что в первый раз, с той лишь разницей, что в очереди стояли не только женщины за зубной пастой, но и мужчины за кассетами для бритья.

ГЛАВА 3. ПОЛЬША

Они стали ездить в Питер два раза в неделю, впоследствии, даже через 20 лет, Крупный ощущал тошноту при виде поезда или вокзала, а единственный подстаканник, который, откуда-то, был у него дома, он с негодованием выбросил в мусор, чтобы ничто не напоминало ему о том времени, когда он проводил в вагонах времени больше, чем со своей семьей.

Спроси его кто-либо, почему ездил он сам, а не его коллеги, Саша или Вася, он не смог бы ответить, но, положа руку на сердце, он всегда следовал поговорке: «Хочешь сделать хорошо – сделай сам». Поэтому и на такое важное мероприятие, он и предпочитал ездить только самостоятельно.

У их палатки, давно уже скапливалась очередь, наиболее постоянные точно знали, когда груз придет из Питера, и ждали, что же еще приедет новенького? Мартын несколько раз объяснял девушкам, как пользоваться пеной для волос, и у Крупного даже были подозрения, что он потом проводит тренинги у них на дому. Контингент Игоря же были женщины постарше, он на своем лице показывал, как их мужьям можно бриться пеной для бритья, без использования помазка, и его рожа, судя по объему продаваемой пены, пользовалась неплохим успехом.

Сашка чаще всего сидел в палатке, Вася же бегал по всему городу, чтобы найти что-то похожее на косметику, купить оптом, и поставить на перепродажу в их общую палатку. К его чести, палатка никогда не была пустой, и, Крупный, возвращаясь из рейса, всегда с содроганием опасался увидеть пустые витрины, но с каждым днем, он видел, как его коллеги аккуратно и методично формируют имидж маленькой желтой торговой точки.

Ближе к Новому году, в ноябре, Крупный, прогуливаясь по зеленой улице имени Карла Маркса, (его всегда удивляло, что улицы имени Жданова или Буденного были переименованы, а улицы людей, которые придумали все, в чем он прожил первые 25 лет жизни, Маркса, Ленина, Энгельса, остались нетронутыми), он увидел магазин «Джульетта». – Интересно, чем торгуют в магазине, с названием «Джульетта»? – Подумал он – Итальянские макароны продают?

Он толкнул дверь, и зашел в довольно уютный, небольшой магазинчик, который был весь наполнен какими-то косметическими товарами, стиральным порошком, в общем, сейчас такой магазин назвали бы «сельпо», а в тот момент, Крупному показалось, что он зашел в супермаркет. Его внимание привлек знакомый по поездкам в Апраксин двор флакон – пена для бритья «Gillette». Он увидел цену, и стал протирать очки – цена была такой же, по какой они покупали эту пену на рынке.

– Дайте, пожалуйста, пену для бритья – сказал он. Лысоватый парень, возрастом чуть за 30 потянулся за флаконом, оступился, разбил чашку, которая стояла рядом с прилавком и

сказал: – От, бисова дитына… Он протянул Крупному флакон, назвал цену, Игорь протянул ему деньги. – Приезжий? – спросил Крупный. – Да, ответил парень – с Запорожья, институт закончил, меня с женой сюда распределили, вот и прижились. – Игорь – сказал Крупный, – Олег – сказал парень.

Крупному не терпелось выйти на улицу и почитать, что же написано на флаконе. Он вышел, перевернул флакон и увидел бумажную наклейку, на которой было много чего написано на польском, он не все понял, но понял основное: sp. zoo «Gillette Polska», distributor «Pronto», Elblag (* по-польски: ТОО «Жиллетт», Польша, дистрибьютор «Пронто», Эльблонг).

Его обдало жаром: «Если мы возим из Питера, берем по цене этой „Джульетты“, то сколько же это стоит в Польше?». Он прыгнул в машину и поехал домой к родителям. Мама давно и прочно подрабатывала поездками в Польшу, возя «туристические группы» из Казахстана, осматривать достопримечательности на многочисленных рынках польских городов.

Он знал, что мама впишется в историю сразу, но не думал, что с таким пылом… – Игорь, я завтра же поговорю со знакомым таможенником, – сказала мама – Лёнчик обязательно поможет, он хороший мальчик. Если мало будет одного, найду еще пару.

Лёнчик оказался сорокалетним мужиком, полностью лысым, плюс к этому, Крупный ни разу не видел его веселым. Тот был или выпившим, или с похмелья, или просто уставшим, но Игорь не видел его улыбающимся, или смеющимся, казалось на голову бедного таможенника свалились все возможные на земле хлопоты.

– 200 баксов машина – объявил он Крупному – и по фиг, что Вы там везете. – А если наркоту – попробовал пошутить Игорь. – А ты не знаешь, что устное декларирование приравнивается к письменному, и ты только что вякнул лет на 10 тюрьмы? – Лёнчик поднял усталые глаза – на границе не вздумай так пошутить, мало того, что разденут, и тебя, и машину, так еще принять могут за милую душу. Держи график моих дежурств, – он протянул Крупному листок в клеточку, где была разлинована какая-то таблица. Похоже, Лёнчик, не первый раз кому-то сообщал график своей работы.