Александр Боханов – Царские письма. Александр III – Мария Федоровна. Николай II – Александра Федоровна (страница 88)

Вижу изредка Изу (С.К. Буксгевден) на улице и Наших девушек; живут они в разных местах. Надя Коцебу[963] живёт в Ялте со своей belle-mere, сестра Татьяна Андреевна теперь в Петрограде; устроит сестру, потом вернется к М.Э. Привет отцу Кибардину[964], отцу Афанасию[965], нашему отцу Александру[966] и Лио (камердинер Императрицы) – милому старику сердечный привет, часто его вспоминаю. Он пишет иногда нашим. Про Кондратьева ничего не знаю[967]. Имеешь ли ты известие от Лили. Где твоя Зина с ребёнком, где наши шоферы. Где Коньков (кучер).

Разорви письмо лучше. Имеешь ли от Гахама письма[968]. Жив ли генерал Шведов[969].

Святая Богородица, береги Мою дочку.

Если «Bitter» автор, берегись, так как не хороший человек, настоящий большевик…

№ 54

Б.Н. Соловьеву (сложенная вчетверо записка с надписью: лично для молодого офицера)

Тобольск, 24 января 1918 г.

По Вашему костюму торговца вижу, что сношения с Нами не безопасны. Я благодарна Богу за исполнение отцовского и Моего личного желания: Вы муж Матреши (М.Г. Распутиной). Господь, да благословит ваш брак и пошлет вам обоим счастье. Я верю, что Вы сбережете Матрешу и оградите от злых людей в злое время. Сообщите Мне, что Вы думаете о Нашем положении. Наше общее желание: это достигнуть возможности спокойно жить, как обыкновенная семья, вне политики, борьбы и интриг.

Пишите откровенно, так как Я с верой в Вашу искренность приму Ваше письмо. Я особенно рада, что это именно Вы приехали к Нам. Обязательно познакомьтесь с о. Васильевым, это глубоко преданный Нам человек. А сколько времени намерены пробыть здесь? Заранее предупредите об отъезде.

№ 55

Б.Н. Соловьеву

Тобольск, 26 января 1918 г.

Вы подтвердили Мое опасение, благодарю за искренность и мужество[970]. Друзья или в неизвестном отсутствии, или их, вообще, нет, и Я неустанно молю Господа, на Него Единого и возлагаю надежду. Вы говорите о чуде, но разве уже не чудо, что Господь послал сюда к Нам Вас? Храни Вас Бог.

Благодарная А.

№ 56

А.В. Сыробоярскому

Тобольск, 29 января 1918 г.

Я получила вчера Ваше милое, доброе письмо от 10 января – благодарю от всего сердца. С ним навеяло что-то из прошлого, хорошее. Как Я рада, что Вы, наконец, получаете Мои письма, но они очень долго идут. Если перемените адрес, надо заранее сказать. Большое, большое спасибо за маленькую хорошую карточку – ужасно рада ее иметь. Уютная комнатка и камин, как Я люблю – и украшения на нем, как полагается на Рождество из mistletoe[971] и, кажется, было holly (остролист) видно. Всю жизнь это у Меня было на Рождество, обыкновенно из Крыма посылали – и только теперь не было!! Но кто-то очень худой. А другие…

№ 57

В.И. Чеботаревой[972]

На лицевой стороне первого листа надпись: «Валентине Ивановне Чеботаревой. Царское Село. Лазарет № 3».

Тобольск, 3 (16) февраля 1918 г.

Дорогая Валентина Ивановна!

Я так рада, что Вы довольны были посылкой, что Вам опять посылаю. Тяжело думать о Вас всех и знать, как Вам трудно придется жить. Тут всё легче достать, хотя цены повышаются и карточная система. Эти комитеты всё портят. И уроки пришлось давать – все-таки наша бывшая старшая сестра большой молодец, и муж (П.Г. Чеботарёв) может Вами гордиться[973].

Больно вспоминать, как было хорошо и как ужасно все теперь живут. Но Господь Бог знает, почему надо было посылать такие испытания, и Он даст всем, которые к Нему с верой обращаются, силы все перенести, и там будет награда за всё, и там всё нам будет ясно и понятно. Только храбро вперед смотреть, не безжалостен Он, и когда кажется, что спасения нет, то Он явится в Своём блеске. Чувствуешь свет за тучами. Знаешь, что там солнце и что оно будет нам сиять, ещё немного потерпеть, не роптать, принимать всё из Его рук, только молиться силы иметь и не ослабнуть в вере и надежде. Ведь Он Сына Своего послал на страдания за наше спасение. Вот и вся земля страдает и будет спасена из-за Его неисчерпаемой любви к нам, грешным смертным. Кажется, всё ужасно, и оно есть так, но для очищения греховной жизни.

Скучно Вам пишу, душка, простите. Живём ничего. Душа тиха, чувствуешь близость Божию. Уроки по-прежнему, катаются на горе. Татьяна Вам пишет, как дни проводим. Кажется сегодня 15, но для Нас пока 3, оттого имели обедницу вчера[974] (опять не позволили в церковь идти), не были ещё в этом году.

Какое впечатление молодые Таубе на Вас делают? Много солнца здесь, что хорошо. Вышиваем для здешних церквей, вяжем чулки. Рита[975] ещё в Одессе. Сыробоярский во Владивостоке учится английскому языку. У него была операция аппендицита в начале декабря там же. Богданов[976] в Москве, голодает в лазарете, лишь хлеб с трудом получает в 4 часа с кипятком.

Пишите Мне, Вашей перевязочной сестре, а то грустно. Храни Вас Бог. † Крепко целую Вас, графиню, баронессу[977]!!! Сердечный привет барону, Ивану Степановичу Купову[978]. Привет Вашей Соне и дочке поцелуй.

Ваша старая Сестра.

№ 58

А.А. Вырубовой

Тобольск, 5 (18) февраля 1918 г.

Милая душка, родная Моя маленькая. Боже, как Мне тебя жаль. Сегодня одновременно получила твои открытки от 26 января и телеграмму о смерти дорогого папы[979]. И Я не с тобой, не могу тебя прижать к груди и утешить тебя в твоем большом горе. Дитя Моё, ты знаешь, что Я с тобой, молюсь с тобой и разделяю твое горе. Спаситель и Матерь Божия, утешь дочку Мою.

Упокой душу дорогого отца. Завтра утром Аннушка пойдет и закажет в Соборе сорокоуст у раки Святого и помолится за нас всех, – Мы только можем у Себя молиться всем сердцем. В нем мы обе потеряли верного, милого, долголетнего друга. Папа, Дети скорбят с тобой, целуют и передают всё, всё. Ты чутким своим сердцем всё понимаешь, так как телеграмма почтой шла, не знаю, когда Бог его к Себе взял, неужели в тот день, что Мне писала. Как Я рада, что ты его ежедневно видела, но как всё это случилось. Бедный маленький папа. Какая большая потеря. Знаю, как вы друг друга любили, понимаю и разделяю твое горе, Сама всё это испытала и знаю эту страшную боль. Но за него надо Бога благодарить, слишком много тяжелых переживаний, без дома и вообще… помню, наш друг сказал, что после женитьбы Сережи он умрет. И вы две женщины одни, или Бэби с вами и, чтобы помог, и добрый дядя. Я через него как следует напишу тебе и маме бедной. Целую ее крепко и скажи, как мы оба его любили и ценили, он редкий был человек… Ужасно только сегодня это знать, быть так далеко. Боже Мой! Как ты во всем этом. Один ужас, помоги и подкрепи тебя Господь Бог.

Какое счастье, что так много вместе были и дружно жили, упрекать себя не в чем. Ты дала ему всю любовь и Бог тебя за это вознаградит. Не плачь, он счастлив теперь, отдыхает и молится за вас всех у Престола Божьего. Ужасно не иметь возможности побывать в церкви, помолиться за всех вас, у Себя всё-таки не то.

Мы Оба нежно благодарим за образчики от дорогого образа. Я счастлива, что ты Мои письма получила, теперь не скоро опять через… что он расскажет тебе о твоих дорогих, только для тебя. Какие ужасы в Ялте и Массандре[980]; Боже куда, куда. Где спасение офицерам и всем. И церкви грабят, и ничего больше святого нет, кончится землетрясением или чем-нибудь ужасным – кара Божия страшна. Умилосердись над Родиной многострадальной. Боже, как молюсь за её спасение.

Ты не видела Иоаннчика в Иоанном монастыре, он служит там диаконом и скоро будет священником[981]. Бедная его жена.

Я очень счастлива, что маленькие Мои карточки тебе понравились. Как Мне тебя жаль и Аля бедная и брат; Боже Мой, сколько страдания. 3‑го Нам передали твои милые вещи: духи, серебряное блюдо, пташки, кожаную книжку; за всё горячо благодарю. Мило, что именно в этот дорогой день получили[982]. Милая, не надо белья, достаточно совершенно у Всех, всё имеем.

Говорят, что скоро привезут японский товар. Японцы в Томске порядок держат. Надеюсь, ты съедобные вещи получила к празднику. Скоро опять пошлем муку и что можно достать. Не позволено больше 12 фунтов, так как у вас сахара нет, неочищенный вкусный мёд – во время Поста.

Мы живём ещё по старому календарю, но придётся, вероятно, переменить, только как с Постом и разными службами. Думаю, что народ страшно рассердится, что таким образом две недели выключают, оттого раньше не было сделано[983].

Вышиваем много для церкви, только что кончили белый венок из роз с зелеными листьями и серебряным крестом, чтобы образ Богоматери Абалакской повесить.

Солнышко светит, греет днём и чувствуется, что всё-таки Господь не оставит, но спасёт, да спасёт, когда всё мрачно и темно кругом и только слёзы льются. Вера крепка, дух бодр, чувствую близость Бога. Ангел Мой, не скорби – это всё должно сбыться. Только, Боже, как мне этих невинных жаль, которые гибнут тысячами.

Письмо слишком толстое, нельзя больше писать. Пускай мама простит, что ошибки делаю, когда пишу по-русски. До свидания, Господь с тобой – прижимаю дорогую головку к груди и в молитвах всегда с тобой.

Посылаю письмо от «Father» (Государя) и Детей.

№ 59

М.М. Сыробоярской

Тобольск, 12 февраля 1918 г.

Милая, моя дорогая. Вот радость, наконец. Получила от Вас одновременно от 16–17 января и детям открытки от 4 февраля.

Теперь выпишу из Вашего письма А.В. (Сыробоярскому), так как он от Вас не получает и беспокоится очень. Милая, Я очень недовольна, что чувствуете себя плохо. Если бы Я знала, какие лекарства Вам дать. У Меня масса для сердца. А вот Ваш бедный маленький город тоже переживает ужасы? Как это не нужно для Вас, бедная. Но сидите побольше дома, Вам лучше будет и сердце отдохнёт. Наверное, мало о себе думаете и никого около Вас, чтобы за Вами смотрел и ухаживал…