Александр Боханов – Царские письма. Александр III – Мария Федоровна. Николай II – Александра Федоровна (страница 76)

Александра Фёдоровна если и не самый, то один из самых «нелюбимых» персонажей отечественной истории. С горечью об этом незадолго до своей смерти в 1960 году говорила сестра Николая II великая княгиня Ольга Александровна: «Из всех нас, Романовых, Аликс наиболее часто была объектом клеветы. С навешанными на Неё ярлыками Она так и вошла в историю. Я уже не в состоянии читать всю ложь и все гнусные измышления, которые написаны про Неё».

За прошедшие с тех пор десятилетия положение качественно почти не изменилось. Негативный ракурс продолжает оставаться обязательным не только для внецерковной, но и для некоторой части православной литературы[756].

Даже после канонизации в 2000 году Семьи Николая II всё еще в ходу идеологически тенденциозные определения и огульные характеристики, возникшие многие десятилетия тому назад и изображающие в самом негативном свете и Николая II, но особенно Александру Фёдоровну. Некоторые авторы приписывают Ей просто демонические черты и даже утверждают, что эта Женщина «изменила ход современной истории»[757]. Конечно, это – баснословные утверждения, но что Она стала символом, знаком, образом величия и обречённости Монархической России в последний период её существования – в том не приходиться сомневаться.

Общественное миропредставление Царицы Александры помогает понять традиционный кодекс православного монархизма, о котором столько было написано и сказано неправдоподобного, несправедливого, поверхностного и бессмысленного. В этом отношении данная тема напрямую касается уже не отдельной личности, а огромного духовно-культурного явления, веками державшего здание православной государственности.

Как точно заметила биограф Царицы, «чтобы понять Александру Фёдоровну, надо постичь традиционное христианское мировоззрение, и тогда Её жизнь легко раскроется перед нами…Мы сможем по достоинству оценить жизнь и Царствование Александры Фёдоровны как православной Царицы, если постараемся увидеть Монархию так, как видели Она и Её Супруг»[758].

Последняя Царица – чудесный пример того, как человек, не имевший ни капли «чисто русской крови», в лоне Православия приобретал все фундаментальные черты русскости, отличавшие русский архетип на протяжении свыше тысячи лет. Отличительная особенность его – полная и абсолютная преданность Вере, высшей мерой которой всегда являлась человеческая жизнь. Александра Фёдоровна доказала, что Она наделена жертвенным качеством православной веропреданности. Она сумела стать полностью и окончательно русской, отдав за Бога и Россию самое дорогое, чем владела, – жизнь Свою и Своих дорогих.

Став объектом людской ненависти, Царица и на краю погибели, когда со всех сторон толпа вопила «распни Их», сохраняла то спокойное самообладание, великое мужество, засвидетельствованное еще первыми христианскими мучениками. Она совершала путь на свою Голгофу с высоко поднятой головой и знала, что, претерпев всё, Она предстанет пред Судом Всевышнего. И Она шла на Него с чистой совестью.

Ниже воспроизводятся послания Царицы Александры, написанные Ею во время нахождения под арестом в Царском Селе и Тобольске. Из Екатеринбурга Ей уже не дано было отправлять весточки. Эти послания лучше, точнее и ярче любых исторических исследований и повествований раскрывают внутренний мир Святой Царицы и Ее Семьи. Она в них всё и обо всём рассказала с исчерпывающей полнотой: как жила, но главное – чем жила. В унижении и заточении, на краю земного бытия, Она с неповторимой силой явила образец любви к Богу, России, людям.

Страницы Ее посланий стали появляться в различных изданиях уже через несколько лет после Екатеринбургского злодеяния. В воспоминаниях знакомых и друзей – Анны Вырубовой, Лили Ден, Сергея Маркова, Софии Буксгевден – были приведены некоторые письма, которые просто чудом сохранились. Полковник А.В. Сыробоярский издал в 1928 году в Нью-Йорке особую «Скорбную памятку» о Царской Семье, где воспроизвел послания Царицы, адресованные ему и его матери. В эмигрантских газетах и журналах время от времени публиковались отдельные послания.

В 1974 году переводчик, преподаватель, а затем декан Свято-Троицкой семинарии в Джорданвилле (США) Евгений Евлампиевич Алферьев (1906–1986), собрав все ранее известное, выпустил в свет сводный том, получивший название «Письма Царской Семьи из заточения», включавший более двухсот писем, записок, открыток, которые Царственные Мученики посылали из Своего узилища.

В 1996 году появилось второе дополненное издание под названием «Письма Святых Царственных Мучеников из заточения», осуществленное Спасо-Преображенским Валаамским монастырем. Оно включает 234 письма и открытки, из которых 82 принадлежат Александре Фёдоровне[759].

Составители признавали, что «призыв предоставить письма для опубликования встретил самый горячий отклик, без исключения, со стороны тех, кому эти письма адресованы, или их наследников, то лица, случайно завладевшие письмами Царской Семьи, не проявили такого же сочувствия к этому начинанию».

Неизвестно, сколько всего посланий Царственных Страстотерпцев было отправлено ими из заточения, как точно и не выяснено, сколько же из них дошло до наших дней. Однако есть основания надеяться, что какие-то фрагменты переписки могут появиться в дальнейшем, став неотъемлемой частью духовного достояния России.

В настоящей публикации воспроизведены все тексты из изданий 1974 и 1996 годов, с добавлением нескольких, в указанные сводные тома не включенных. Расширен, уточнен и дополнен именной и предметно-сюжетный указатели, что позволяет читателю легче ориентироваться в сложных и трагических перипетиях русской действительности 1917–1918 годов.

По большей части корреспонденция Царицы поступала к адресатам, минуя охрану, через доверенных лиц, которые или сами отвозили письма Царицы-Узницы, или пересылали на адреса хороших знакомых, а те в свою очередь передавали их по назначению. Александра Фёдоровна всё время была обеспокоена тем, чтобы Ее послания не стали причиной возможных осложнений для тех людей, к которым Она обращалась. В письмах А.А. Вырубовой-Танеевой Она не раз призывала Свою подругу и духовную единомышленницу уничтожать Ее письма. Царица почти все поступающие с воли письма и открытки после многократно прочтения предавала огню.

Подобные предосторожности совсем не были напрасными. С марта 1917 года в стране бушевала антицарская вакханалия, приобретавшая характер общественной истерии, а потому люди могли себя поставить под удар только самим фактом общения с поверженными Венценосцами. Александра Фёдоровна все это прекрасно осознавала и переживала за тех, кто в условиях того безумного времени отваживался корреспондировать недавним Коронованным Правителям.

Конспиративность переписки и постоянная угроза перехвата писем объясняет тот факт, что в посланиях Александры Фёдоровны немало скрытых намеков и иносказаний, касающихся событий и людей, которые были хорошо ясны близким людям, но которые далеко не всегда понятны по прошествии многих десятилетий. Порой встречаются в текстах и смысловые разрывы, часто связанные с тем, что от отдельных посланий сохранились только фрагменты. Кроме того, лица, передававшие послания Царицы огласке, по политическим или этическим соображениям опускали отдельные имена и личные обстоятельства, казавшие в тот момент опасными или недопустимыми, заменяя их отточиями.

Как призвалась А.А. Вырубова-Танеева, «все письма, полученные мною, помещены здесь (в ее воспоминаниях «Страницы моей жизни». – А.Б.) полностью, только пропущены некоторые фразы и личные переживания Государыни, которые слишком для меня святы, чтобы придавать их огласке».

Публикаторы 1974 и 1996 годов, часто не имея в наличии оригиналов, воспроизвели ранние публикации, оставив многие текстовые неясности в неприкосновенности. В настоящей подборке некоторые скрытые имена и события выявлены и прояснены, но существенная часть этого зашифрованного пласта нуждается в дальнейших скрупулезных исследованиях.

Послания царицы Александры из заточения

(Март 1917 – апрель 1918 года)

№ 1

С.В. Маркову

Начало марта 1917 года.

Не грустите Маленький. Скоро, даст Бог, увидимся опять. Знаете, как крепко Ваш старый Шеф[760] за Вас молится и Вам всего, всего лучшего желает. Христос с Вами †[761]. Be a good boy[762].

Поправляйтесь скорее.

№ 2

С.В. Маркову[763]

Март 1917 года.

Когда так тяжело на сердце, Вам безумно грустно – не унывайте, Маленький, помните, что есть душа, которая Вас лучше понимает, чем Вы сами знаете, и которая крепко, крепко ежедневно Бога за Вас молит. Вы не одни – не бойтесь жить, Господь услышит наши молитвы и Вам поможет, утешит и подкрепит. Не теряйте Вашу веру, чистую, детскую, останьтесь таким же маленьким, когда и Вы большим будете. Тяжело и трудно жить, но впереди есть Свет и радость, тишина и награда за все страдания и мучения. Идите прямо Вашей дорогой, не глядите направо и налево, и если камня не увидите и упадете, не страшитесь и не падайте духом. Поднимайтесь и снова идите вперед. Больно бывает, тяжело на душе, но горе нас очищает.

Помните жизнь и страдания Спасителя, и Ваша жизнь покажется Вам не так черна как думали. Цель одна у нас, туда мы все стремимся, да поможем мы друг другу дорогу найти. Христос с Вами, не страшитесь. «Начало конца», Вы говорили, – да, Маленький, но не совсем, душа будет всегда близко, не забудет Вас Ваш новый друг и всегда и везде будет за Вами следить и Вас молитвами охранять от всякого зла. Останьтесь рыцарем, таким каким Вы хотели быть.