Александр Боханов – Романовы. Пленники судьбы (страница 133)
Впечатлений была масса. Царица на седьмом десятке лет, как молоденькая гимназистка, восхищалась увиденным. Её уже давно мучили приступы люмбаго (первый раз это случилось в злосчастном 1894 году в Ливадии), у нее болели ноги, но она мужественно ходила, смотрела, запоминала.
Поднялась даже на Везувий, а потом с восторгом сообщала сыну: «Ты не можешь себе представить, как я наслаждаюсь, так все красиво и интересно, что слов нет… Сегодня мы поехали в Помпей, что страшно интересно. Это просто удивительно, как все хорошо сохранилось».
Генуя, Флоренция, Рим, Неаполь, Палермо, Бари, Венеция. И все хотелось увидеть, запечатлеть в памяти навсегда. Затем были на острове Корфу и после навестили брата Вильгельма (Георга I) в Афинах.
В начале лета 1908 года Английский Король Эдуард VII, Королева Александра и их дочь Принцесса Виктория нанесли визит в Россию. Именитые гости прибыли 27 мая (8 июня) на яхте «Виктория и Альберт» в сопровождении яхты «Александрия» и крейсеров «Минотавр» и «Ахиллес».
Встреча произошла в порту Ревеля (Таллина), и на берег англичане не сходили. Политическая ситуация в Англии не препятствовала демонстрации дружеских симпатий двух Династий, но не позволяла совершить шумный государственный визит.
Здесь их встречали русские военные корабли, Императорские яхты «Штандарт», «Полярная Звезда», Царь, две Царицы, некоторые другие родственники и высокопоставленные сановники. Череда торжественных обедов, политических переговоров продолжалась все два дня визита.
Эдуард VII присвоил Николаю II звание адмирала английского флота (в годы Первой мировой войны Последний Русский Император удостоился и звания фельдмаршала британской армии). Английского Короля Николай II наградил званием адмирала русского флота. Визитеров окружили вниманием, а свиту буквально осыпали дорогими подарками.
Менее чем через два года, в мае 1910 года, Мария Федоровна была на похоронах Эдуарда VII. Круг замкнулся: когда-то Аликс находилась вместе с ней после смерти Саши, а теперь, почти через шестнадцать лет после того, она поддерживает старшую сестру в ее горе. В тот год Русская Царица провела в Англии несколько месяцев.
Из Букингемского Дворца 7 мая 1910 года писала Николаю II: «Сегодня был самый грустный и тяжелый день – похороны дорого дяди Берти. В 9 часов выехали из дому и ехали три часа до станции и были в 1 час в Виндзоре, вернулись сюда только в 6 часов. Всё было великолепно устроено, порядок удивительный, торжественно и трогательно. Бедная моя Аликс выдержала всё с большим спокойствием до конца».
Две старые женщины, две вдовы. Они уже не могли друг без друга. Аликс очень просила Минни не бросать её и помочь ей с переездом. По статусу Королевского Дома Александра должна была покинуть главную Королевскую резиденцию – Букингемский Дворец. Здесь теперь должен был обосноваться новый Английский Король Георг V. Его же мать переезжала в Сандригемский Дворец.
Королева Александра была в плохом состоянии. И Сестра-Царица ухаживала за старшей сестрой так, как только и умела: внимательно, искренне, от всего сердца. Если бы была её воля, то она вообще бы не расставалась с Александрой, но это было невозможно; они себе не принадлежали.
Вдовствующая Царица возвращалась в Россию и с радостью и с тревогой. Что-то будет на этот раз? Последние годы, как только ступала на Русскую землю, сразу же окружали заботы, сразу же погружалась в вихрь слухов и новостей, доставлявших сплошные переживания. Нет, сама ничего не узнавала. С молодости не любила эти светские разговоры и сплетни. Почти им и не доверяла. Но укрыться от них не имела никакой возможности.
Престиж Династии всё время подрывался какими-то скандалами и компрометирующими разговорами. Многие утверждали, что Аликс и Ники неофициально принимают какого-то мужика, с такой странной фамилией Распутин, и якобы проводят с ним часто вечера. Боже мой, неужели это правда?
Она пыталась как-то затронуть эту тему с Ники, но он улыбнулся и посоветовал не слушать сплетников. Мария Федоровна и сама знала цену салонным разговорам. Однако имя Распутин так часто все стали упоминать, приводя такие скандальные подробности его жизни, что невозможно оставаться спокойной.
Великий князь Константин Константинович записал в дневнике 20 мая 1911 года: «Беседовал с Минни по часу до и после завтрака. Она говорила откровенно. Жаль видеть, что отношения с Императрицей А.Ф. если не дурны, то и не совсем хороши…
Сокрушалась, что продолжают таинственно принимать какого-то юродивого мужика Гришу, который наказывает и Императрице Александре Федоровне и детям соблюдать тайну и не говорить, что видели его».
Мария Федоровна, всю жизнь не терпевшая сплетен и не доверявшая им, в случае с Распутиным оказалась их жертвой. Она начала верить «фактам», которые плодили и распространяли в высшем обществе. Трудно было не поверить. Все кругом эту тему бесконечно обсуждали…
В 1912 году об этом «ужасном мужике» заговорили даже с трибуны Государственной Думы! Она попросила достать фотографию этого загадочного человека, и ей ее принесли. На ней была изображена группа каких-то дам, а в центре находился простой мужик: в косоворотке, с окладистой бородой, с неинтересным лицом, но внимательными, глубоко сидящими глазами. Говорили, что Аликс его почитает за старца.
В феврале 1912 года, накануне запроса по делу Распутина в Государственной Думе, Мария Федоровна имела обстоятельный разговор об «этом предмете» с Николаем и Александрой.
Дочь Ксения записала в дневнике 15 февраля: «Мама́ рассказывала про вчерашний разговор. Она так довольна, что все сказала. Они (Царь и Царица
Мама́ только советовала его отпустить теперь, когда в Думе ждут ответа, на что Ники сказал, что он не знает, как он это может сделать, а Она (Александра Федоровна
Матери хватало и других переживаний. Особенно это касалось сына Михаила. Он много лет был неотлучно при матери. Мария Федоровна с ним оставалась, когда другие обзавелись семьями, у них появились свои заботы, и они отдалились от матери. Миша же был рядом, с ним она ездила навещать Георгия на Кавказ, отдыхала в Ливадии, посещала родных в Копенгагене и Лондоне.
Одно время он был просто без ума от своей кузины, Принцессы Виктории Уэльской (1868–1935), которой чуть ли не каждый день писал. Но до брака дело не дошло. Виктория была на десять лет старше Михаила, и это служило серьезной преградой. Самое же главное – Принцесса не горела желанием соединить свою жизнь с ним. Она любила его лишь как брата. Эта история стоила некоторых переживаний Марии Федоровне.
Потом у Михаила была другая «странная история» с другой его кузиной Бетрисой (1884–1956), Принцессой Саксен-Кобург-Готской, дочерью сестры Александра III Марии Александровны. Он состоял с ней в переписке еще с юных лет, и постепенно эта корреспонденция стал походить на общение влюбленных. Принцесса восприняла эти душеизлияния серьезно. Сообщила матери, та восприняла этот роман без шуток, но она знала, что православие не дозволяет брак между близкими родственниками.
Между тем Михаил серьезно не думал связывать свою жизнь с Беатрисой. Это было мальчишеством взрослого человека. Когда в 1903 году об этом «романе» и его подноготной узнала Мария Федоровна, то лишний раз убедилась, насколько ее Миша еще ребенок.
Когда в 1899 году, после смерти Георгия, Михаил Александрович сделался Наследником, то лишь тогда мать поняла, что ее «душке Мише» может выпасть великая и тяжелая судьба. Но согласиться с тем, что он взрослый не могла и продолжала относиться к нему как к ребенку, со снисходительной любовью.
Мать была обеспокоена устройством семейной жизни младшего сына. Михаил Александрович все время увлекался дамами, которые ни при каких обстоятельствах не могли стать женами. Его увлечения, бурные и эмоциональные, беспокоили Марию Федоровну. Несколько раз брала с сына слово, что он не совершит недопустимого и не вступит в разнородный брак. Он давал обещания. Долго крепился. Но осенью 1912 года все рухнуло.
Великий князь Михаил Александрович в возрасте 34 лет тайно за границей обвенчался с дочерью присяжного поверенного (адвоката) из Москвы Натальей Сергеевной Шереметевской, по первому браку Мамонтовой, по второму – Вульферт (1880–1952). Это известие стало для матери потрясением.
В марте 1913 года новое горе обрушилось на Вдовствующую Императрицу. В Греции на улице города Салоники средь белого дня был убит Король Георг, ее брат Вильгельм, «дорогой Вилли». Она не могла сдержать слез, которые лились помимо ее воли. «Милосердный Бог, за что Ты так жестоко нас караешь?» Но ответа не было.
Новое жизненное испытание надлежало выдержать, хотя это было так трудно. Царица собралась немедленно выехать в Афины на похороны, но Ники и другие родственники отговорили. Они опасались за нее. И она подчинилась. Грусть, пустота и одиночество нахлынули с новой силой. Всё время вспоминала сестру Александру и очень переживала за нее. Она боялась, что у Аликс не выдержит сердце.