Александр Богатырёв – Там, где нас нет... (страница 6)

Но то -- лишь через несколько дней. А вот сейчас...

Что сейчас есть, так это проблема жары.

Бедный зак весь взмок и от него начало нести каким-то то ли мускусом, то ли вообще псиной. Так как я был одет не в пример, более легко -- безрукавка и простые, крепкие штаны типа джинсы -- весь пот с меня почти мгновенно испарялся. А вот суслику-заку есть явная угроза свариться в собственном соку. Халатик у него был такой, что от жары не очень-то и спасал. Да и не выглядел он привычным к жаре. Словом, нехорошо.

Я обернулся в сторону "сиятельных господ" через силу, пропалывающих грядки позади и далеко. И представил какое амбре будет вечером в сарае. Ведь все они также в халатах. И потеют... Знаменитый дух портянок в советской казарме, тут явно покажется лёгким благоуханием.

И ведь не заставишь их вымыться. Хотя бы в той небольшой речке, что протекала за ивами на краю поля. Наверняка будут какие-то "табу" и заморочки.

Мне заранее стало дурно.

Я злобно сплюнул на ближайший куст того самого культурного растения, что окучивал, выматерился от души и обернулся к заку... И не увидел его! Сначала даже несколько прифигел -- как это он умудрился так ловко скрыться, да ещё и бесшумно.

Но нашёлся лохматый быстро. Лежащим между рядков с бутой(так растение называлось). Причём видно было, что прилёг он не по своей воле. Местное солнышко таки добило его.

Вид у зака был жалкий. Да такой, что стало обидно. На судьбу что сюда его закинула, на жару, на зака, который вот так прямо и без затей решил "копыта отбросить".

Я обозлился. Бросил в междурядье свою мотыгу, глянул в сторону храпящих в теньке "стражников", и быстрым шагом направился к заку.

"Вот! Только начал учиться, только-только первые восемьдесят слов выучил, и на тебе: учитель загнулся!" - думал я, приближаясь к нему.

Поверхностный осмотр дал то, что зак ещё жив, но ему очень хреново.

- И что мне теперь с тобой делать?! - задал я сакраментальный вопрос больше себе, чем заку, находящемуся в бессознательном состоянии. - Спасать или не спасать? Вот в чём вопрос. И если спасать, то как?!!

Впрочем, ответ на последний вопрос был -- недалеко шумела речка. Можно попробовать окунуть это хрупкое создание в воду, в надежде, что оклемается.

Ощупал ещё раз лежащее передо мной тело.

Шерсть на теле была вся мокрая. Также как и халат на заке. Насквозь.

Издал тяжкий вздох, выматерился от души в блёклые, раскалённые небеса, но ничего другого, как тащить зака к реке на ум не приходило. Поколебался. Посомневался. И как бы не воняло пСтом тело бывшего вельможи, пересилил себя, и в несколько приёмов взгромоздил его себе на загривок.

Сие не осталось без внимания со стороны "бюрократов". Те от изумления мотыги пороняли и с округлившимися глазами наблюдали как я, тяжело шатаясь, тащу тело зака по направлению к зарослям ивы.

Что-то им не понравилось и они всей гурьбой двинулись вслед. Но мне было не до того. У меня сейчас была одна проблема -- не уронить этого суслика-переростка, да как-то подавить спазмы в желудке. От вони, исходящей от немытого тела. Хоть желудок и был пустой, но от этого спазмы не перестали быть крайне неприятными.

Сквозь прибрежные заросли я продрался как танк. Оглядел прозрачный поток воды. Над чистым, песчаным дном в толще потока висело несколько стаек мелкой рыбёшки. Оглядел ближайшие окрестности, на предмет наличия разных хищников, но ничего опасного не обнаружил и свалил тело со своей спины.

Плюх вышел изрядный. Меня обдало брызгами с ног до головы. Из-под упавшего тела шарахнулась какая-то рыбная мелочь. Вода в потоке тут же стала мутной, от поднявшегося со дна ила и песка. Тем не менее, чтобы спасаемый не захлебнулся при падении, придержал зака за воротник его мантии.

Эффекта было чуть. Да и вода была не настолько прохладной, как того хотелось. Тогда пару раз окунул голову зака в воду. Опустился на колено, и придерживая его голову над водой потряс в надежде что подействует. Не подействовало. Осталось надеялся, что хоть и не быстрое охлаждение в речной воде даст нужный эффект.

А на берег, бегая и причитая высыпали бывшие чиновники. Наверное с их стороны всё выглядело так, как будто пришелец пытается утопить их товарища. У меня такое сложилось впечатление, потому, что они не только бегали, но и ругались. Я лишь только поморщился на такое. Ну не учили меня в детстве бросать кого-то в беде! А тут, хоть и чужой, хоть и вообще иная раса, разумный вид, но всё-таки жалко. По человечески.

Наконец зак разлепил глаза и увидел над собой моё лицо. Он не стал дёргаться как то сделал я утром едва очухавшись. Но тут же вцепился в мою левую руку.

- Что ты делаешь? Что произошло? - слабым голосом воскликнул он.

"Вот! Уже начинаю понимать, что говорится!"

- Спасаю твою жизнь. - ответил я по-русски, так как не знал как сказать это же по местному.

Видно спокойный тон зака удовлетворил. Но через секунду он обнаружил себя лежащим в воде. От чего взвизгнул и почему-то мёртвой хваткой вцепился в мои руки.

- Не бойся. Я сейчас тебя вынесу. - сказал я и перехватив зака под спину и под ноги, попытался вынести его из воды. Не тут-то было! Халат намок, и, казалось прибавил заку веса, как бы не на треть.

От неожиданности я споткнулся и плюхнулся вместе со своей ношей обратно в воду. Слегка побарахтавшись, снова вытянул зака из воды и с натугой вытащил его на берег.

Там выбрал относительно чистый участок под ивой и положил на землю. Но тот всё никак не мог отцепиться.

- Здесь ты лежать. - произнёс я на местном. - Стоять опасно ты.

- Солнце... - добавил я и похлопал себя по голове так как запас слов внезапно кончился. - Ты болеть.

Видно зак понял что случилось. И на его мордочке проявилась благодарность. Чего не скажешь о публике за спиной. Они всё чего-то кричали. Что говорили понять было невозможно, но по тому как кричали, можно было сообразить, что ругаются.

Последнее мне уже очень сильно не понравилось. Было такое ощущение, что я чем-то там нарушил в ихних табу.

Хмуро на них глянул. Не помогло. Потом достаточно агрессивным жестом отогнал. Таки подействовало. Теперь вся эта ряжено-драная публика ругалась издали.

Чего они так перевозбудились, тем более не было понятно. Ведь я спасал жизнь их соотечественника. Ведь если бы зака там, на грядках, оставил как есть, то тот там бы и окочурился. Под кустиком буты. Но да ладно!

"Главное спас. А с их обычаями будем разбираться по ходу дела", - решил я демонстративно поворачиваясь к ним спиной. Но, как оказалось, неприятности дня только начинались.

Зак сфокусировал свои глазёнки на толпе, осмотрел их внимательно и уже ему самому что-то не понравилось. Он привстал на локте и с трудом выговорил:

- А где уважаемый Лю, (тут после шла какая-то длинная выспренняя фраза, так что я ничего не понял. Похоже на титул)?

Ругающиеся сановники замолкли и начали переглядываться. Наконец до них дошло, что кого-то среди них нет. И конкретно этого самого "уважаемого Лю". Впрочем и я также после реплики суслика понял, что в толпе не хватает того самого дедка с седой бородёнкой, что стоял рядом со мной утром на "построении". Толпа сановников резко забыла о ругани, и шумной толпой спешно ломанулась на поле.

- Что-то мне подсказывает, - ядовито заметил я по-русски, - не только тебя солнечным ударом отоварило!

Обеспокоенный зак недоумённо воззрился на меня, а потом попытался подняться на ноги.

- Лежать. Я идти. Ты болеть. Ты надо тень. Дерево. - собрал я в кучу только что выученные слова. Как ни странно, суслик понял и умоляюще посмотрел на меня.

- Ты его уважаешь. Тебе его жалко. - перешёл я опять на русский. - Я ему помогу.

И тут же добавил склеив новые слова.

- Я помочь.

Но как вскоре оказалось, помощь дедку уже не понадобится никогда. Разве что в погребении. Он лежал между грядками буты и издали можно было подумать, что старик прилёг отдохнуть. Сложенные на груди руки и умиротворённое лицо лишь добавляли достоверности в эту картину.

Только он не дышал. И явно давно.

Странно, но я, почему-то сразу понял, что он не дышит. Просто одного взгляда хватило. Но эта орава ряженых, как налетела на него! Как начала его теребить, трясти, что-то орать. Однако сколько не ори и не тряси труп, но покойника этим не оживишь.

А умер дедок, как я уже и упомянул, явно давно. Слишком далеко он лежал от передовой линии всех этих сановных остолопов. Они, занятые своими переживаниями, упёршие носы каждый в свою грядку, наверняка и не заметили, как упал этот старикан.

На душе ещё более гнусно стало.

Странно, но мне было жалко и этого старика. Он изначально производил впечатление ну совершенно безобидного и потерянного человека. Такого, за которым не водилось никаких таких страшенных грехов. Не было на его лице их печати.

Я повернулся в сторону, где лежали пьяные стражники. Те как раз, разбуженные воплями на поле поотрывали свои хари от травки и увидев, что что-то произошло, с руганью принялись приводить свои тела в вертикальное положение. Только это им не очень-то и удавалось. Лица у них были даже не красными, а какими-то малиновыми. С просинью.

"Это какую же гадость они пили, если так выглядят?!!" - подумал я и меня передёрнуло.

Но дальнейшее повергло меня в изумление.

Подойдя ближе к толпе своих подопечных и выяснив, что произошло, эти "славные и бесстрашные воины" разве что не обгадились со страху. Вот тут я вообще перестал понимать, что творится и куда я попал. Ну не могли так, по моим представлениям, реагировать охранники на смерть одного из рабов. Выходило, что эти замурзанные вельможи и не рабы вовсе? А некие люди наказанные за какие-то провинности? И, вероятно, временно пребывающие в таком статусе?