Александр Богатырёв – Там, где нас нет... (страница 121)

Прислушался к своим ощущениям.

Всё также ломило тело и адски болели запястья, на которых продолжали висеть кандалы с остатками цепей. И всё также меня гнула слабость.

Кстати ощутимо болела и часть правой щеки с ухом.

Ожог?

Скорее всего.

А раз так, то в приоритетах -- срочно избавиться от ошейника! Цепи на ногах можно разрезать и после.

Дука действительно осёл!

Он выболтал главную особенность ошейника, которая не позволяла местным магам снять его с того, на кого он надет. Подозреваю, что он надевался навсегда. С целью навсегда лишить обладателя такого "украшения" доступа к магии. Да ещё и помучить его ощущением того, что вот она, магия, рядом, а применить -- нельзя.

Думаю, что много народу получив ошейник сходили с ума и, в конце концов, сами убивали себя. Только вот хрена им!

Тот процесс, что я вычислил находясь в городе Древних, - он работал в обе стороны! Не только окружающую рассеянную энергию можно было конвертировать в ману. Но ведь можно было и собственную ману так выкачать, превратив в тепло.

Кстати хорошо бы. В камере сыро, мерзко и прохладно.

Я на всякий случай как мог принял устойчивое положение опёршись спиной на стену, осторожно создал процесс, и медленно вытянул ману из собственного организма.

Ошейник никак на это не отозвался, но в организме немедленно возникло то самое, знакомое ощущение ледяных игл, что когда-то я заимел вместе с магическим истощением. И кажется, на несколько мгновений я вырубился.

Когда снова очухался, в камере стояла кромешная тьма.

Снова запалил светляк. Огляделся.

Ничего не изменилось.

Всё также валялся на боку, спиной ко мне, мёртвый подсад. Всё также воняло прелой соломой и всякими прочими гниющими "ништяками". Только запах горелого железа чуть повыветрился.

Ухватил ошейник руками и зафиксировав его, попытался сточить об камни стен. Но стены оказались покрыты какой-то дрянью, из-за чего металл ошейника больше просто скользил по поверхности, чем стачивался.

Тогда я подсунул под обод ошейника большие пальцы рук и уже больше по ощущениям, руля светляком, подвёл его к замку. Да, с зеркалом это было бы лучше. Но... за неимением, сойдёт и так.

Возни ошейник доставил много. Пришлось раз пять останавливать процесс и ждать, когда он остынет. Но каждый раз получалось так, что искорка ложилась несколько не туда, где была перед этим и ошейник в этом месте превратился эдакое подобие швейцарского сыра -- весь в мелких дырках.

Под конец я вообще озверел и начал рвать ошейник руками и, - о удача! - замок источенный светляком сломался!

На мгновение в теле резко потеплело, снова закололи ледяные иголки и на этом всё закончилось.

Кастануть восстановление маны у меня получилось как-то на инстинктах. А то бы снова вырубился. Ощущение ледяных игл прошло. Но для того, чтобы прошла и мерзкая слабость, что до сих пор гнула полу, сразу же кастанул малое восстановление.

Поймал себя на том, что ожидаю подляны от ошейника. Но так ничего и не случилось. Я машинально отбросил его от себя подальше. Но он ,подлый ударился о труп и упал рядом.

Я плюнул на него, создал "Меч" и в два лёгких движения отрезал цепи, что ещё стесняли мои ноги.

Формально я был уже свободен. Но вот "колокольчики", в виде обрывков цепей на руках и ногах, как-то особого оптимизма не внушали. Ведь они своим звоном очень далеко разнесут весть, что некий заключённый пытается сбежать.

Пришлось ругаясь тихо матом, резать останки кандалов у себя на руках и ногах, рискуя прихватить с железякой кусочек своей плоти. Однако обошлось.

Перевёл дух. Погасил светляк.

И "посмотрел" где кто находится.

Хоть радиус моего сканирования и был небольшой, но для начала мне хватило. Даже вспомнил своё первое сканирование в той деревне...

За дверями находился всего один стражник и то сейчас тихонько дрыхший прислонившись к охраняемой двери. Впрочем, с точки зрения этого балбеса, что могло случиться с заключёнными, если оба прикованы к стенам цепями, один из них, к тому же, подсадка, а на маге неснимаемый ошейник блокирующий ему магию?

Убийство прошло как-то так... Как таракана тапком прихлопнуть.

Меч в руку и разрезать засов. Но потом...

Я как-то не подумал, что открыть дверь, когда снаружи её подпирает тело килограмм на семьдесят-восемьдесят... будет проблематично.

Пришлось резать петли, и только после этого удалось прорваться.

Отдышавшись, первое, что я сделал, посмотрел что за содержимое в кувшине, что стоял рядом с покойным охранником. Оказалось, что на донышке где-то грамм двести местного вина.

Я его немедленно употребил в дело -- залил ссадины. Ожоги, кстати, как-то удалось слегка подлечить, пока ковырялся с дверью.

Осторожно ощупав щёку и то место, куда попало раскалённое звено цепи, я с удовлетворением заметил, что ожоги выглядят так, как будто заживали дней пять-шесть.

Хе! Невольно себя монстром почувствуешь после такого! Но... Лучше я себя таковым назову, когда из крепости вылезу. Но для этого...

Я осветил себя.

Н-да!... перемазанное в грязи тело, в одних трусах.

Представил как я буду выглядеть со стороны. Вздохнул и посмотрел на тело, валяющееся под ногами.

Опустился на колено и приложил руку вдоль руки покойника. Рука убиенного оказалась изрядно короче моей.

Проверка с обувью дала тот же результат -- не мой размерчик!

Плюнув напоследок на труп, шлёпая босыми ногами по камням, я отправился на поиски.

Как и предполагал, выход из "тюремного блока" вёл наверх. И там стояло ещё два вояки. Этих я прошёл тихо и без затей.

Через три выломанные, точнее вырезанные двери и десять трупов солдат я, наконец-то нашёл свой размер.

Как и прошлый раз, сканирование показало, что передо мной троица вояк. Идут куда-то. Впереди некий хрен, позади двое, явно подчинённые. Меня они так и не увидели.

Первым умер их начальник. Когда же те двое остановились в замешательстве - типа: а чего это "наш великий и ужасный" споткнулся и подниматься на ноги не спешит? - я прихлопнул и их. Также светляком.

А что? Главное тихо. Без криков и шума драки.

Подкрался я к трупам на ципочках и приступил к исследованию. Первой целью этого исследования, был начальник. Его подчинённые, как-то не внушали. Мелковаты.

По виду мужик, которого я тихо "отправил на Перерождение", явно был неким крупным начальником над латниками. И выше ростом, и шире в плечах, и старше. Ещё у него какая-то была особая снаряга. Десятник что-ли? Или сотник? Вот не помню как по местному это! Поминутно сканируя окружающее и удивляясь, что мне до сих пор попадались вояки по одному-два, я приоделся.

Не скажу что это мне понравилось. Этот хмырь явно мылся раз... Блин!!! Хорошо, если раз в месяц!!! Нацепив шлем и подпоясавшись мечом, на этот раз железным, я отправился дальше -- искать на задницу приключений и выхода из этого каменного мешка. Вот хрен его знает, где я сейчас нахожусь и в какой стороне выход!

Долго ли, коротко ли, но набрёл я на казарму.

Самое прикольное было в ней то, что вонь стояла такая, что запашище от моего одеяния на его фоне просто потерялось. Устранив местного дневального, я тихо сгрузил его в угол, чтобы не бросался в глаза, если бы кто-то внезапно войдёт, и приступил к уничтожению спящих.

Мне не нужно было куда-то идти. Не нужно было ни к кому прикасаться. Я просто стоял, подперев плечом стену, скрестив на груди руки и убивал. Спящее воинство.

Может со стороны это выглядело жутко и зловеще, но мне было совершенно похрен. Р-раз, и два соседних тела слегка дёрнувшись перестают дышать. И только тоска на душе. От того, что я не могу вернуть время назад. Чтобы исправить то, что было. И лютая ненависть к фанатикам, к их приспешникам, что сейчас тихо дрыхнут на своих кроватях не подозревая, что жить им остаётся совсем немного. Воистину: Пепел девочек Бине Гессерит било меня в сердце!

И с каждым убитым, что-то внутри ломалось. Тихо ломалось, оставляя после себя лишь сожаление о том, чего не вернёшь. Будто что-то уходило из меня, вместе с этими убитыми приспешниками, слугами мерзавцев.

Щёлк! И ещё пара звуков гаснет в казарме. Еще на два становится тише. Ещё на два малюсеньких пункта уменьшилась боль в душе. Почему? Нет ответа...

И тишина. Медленно наползающая, затопляющая всё.

Когда последний солдат в казарме перестал дышать, на душе внезапно осталась лишь пустота. Я был уверен, что солдат в замке если осталось, то очень мало. Перебит почти весь гарнизон. Но ведь были ещё и "Благословенные"! Главная ударная сила, артиллерия, этой диверсионной группы зарян. Был предатель Дука Кирин. Вот надо было мне их найти. Сейчас.

Пустота начала заполняться новым содержанием. Яростью к тем, кто убил тех, с кем я еле успел подружиться, почувствовать симпатию. Тех, кто так натерпелся от несправедливости этого мира, кто, казалось бы нашёл наконец, защиту от ужаса этого мира, нашёл себя, нашёл надежду и...

Вот эта мразь, цепляющаяся за старые изуверские религиозные догмы убила их!

Я и ранее к религии относился с неприязнью, так как она оскорбляла мой разум своей верой в бред. А тут -- тут этот бред ещё и убивает. Красоту. Доброту.

Вышел во двор.