Александр Богатырёв – Там, где нас нет... (страница 12)

- Говори. - буркнул Азимба. Он по-прежнему, находился в самом скверном расположении духа. Ещё со взятия столицы княжества.

- О Великий! Уважаемый Грук, медикус, утверждает, что жизни советника Ли, больше ничего не угрожает. Он выздоравливает.

- Хоть это радует. - буркнул Азимба.

Удивительно, но его жёг стыд. И в этом он себе боялся признаться. Тогда вспышка ярости чуть не погубила и его самого и, что более гнусно, того, кто был ему бесконечно предан.

Как смог Философ Скар, покинуть столицу во время осады, да ещё не только выбраться за боевые порядки его армии, но и удрать вместе со всем Архивом Тёмных Рун?! Впрочем...

В тот день всё не заладилось.

Да, штурм шёл своим чередом, но потом... Страшный удар обороняющихся, смёл четверть его армии. И что особо печально, для того, чтобы побороть одного Адепта Тёмных Рун полегли почти все его собственные маги. Потери были просто немыслимые! Они полностью исключали продолжение наступления на Княжества Железной Короны. Впору было думать о том, как удержать то, что только что завоевали.

Потом, когда войска ворвались во дворец, когда добрались до библиотеки, то обнаружили, что она пуста. Но совсем плохо стало после.

Советник Ли, посланный для обследования принёс вообще страшную весть.

- Великий! Тайная комната пуста.

Тайная комната, про которую удалось выведать через предателя среди высших вельмож Проклятого Чаккара, была пуста!!! Комната, которую искали целых двадцать дней после завершения штурма!

- Полагаю, что его вынес Философ Скар. Вместе с приближёнными Внутреннего Круга Посвящения.

И вот тут, ярость залила глаза Азимбы огнём безумия. И так последние пять дней одна за другой его преследовали неудачи, да тут ещё и главная цель... То, для чего были принесены такие огромные жертвы, оказалось впустую...

- Пятьдесят ударов палкой бывшему Советнику Ли! - заорал он вскочив со своего кресла.

Стражники, стоявшие по обе стороны от Советника тут же взяли его под руки. Тем более, это было необходимо, так как у того подкосились ноги. Действительно, эта весть была из самых плохих. И именно он рискнул её донести до Азимбы. Он был уверен, что только он может это сделать и не попасть под гнев. Уже много гонцов просто погибло. Потому, что принесли плохие вести. Только он, Советник Ли, мог до недавнего времени говорить всю правду и прямо.

- Я всегда, о Великий, был верен тебе. И всегда говорил правду и всю правду ничего не скрывая. Потому ,что только правда может тебя, о Великий, спасти от ошибок. От того, что навлечёт гнев Императора. - с укоризной бросил Ли Азимбе.

И это была ещё большая дерзость. Даже такого Ли ранее не позволял себе. А тут...

- Сто пятьдесят ударов! - лопаясь от гнева процедил Азимба сквозь стиснутые зубы.

Даже пятьдесят были смертным приговором для Ли. Да и кто может вообще такое выдержать?

- Я служил тебе верно! - бросил Ли когда его тащили к выходу и все это слышали.

И только спустя много времени Азимба успокоился. С уходом гнева пришёл стыд. А со стыдом и раскаяние. Ли действительно был самым верным среди его окружения. И сейчас он пред всеми приближёнными покарал лучшего из них.

- Оша!

Пред его креслом согнулся начальник стражи.

- Беги к палачу. Я отменяю казнь Советника Ли. И быстро. Если Советник Ли умрёт -- я вас на тысячу кусков порву!

Оша понял всё. И то, что снова Ли Советник, и что если он не добежит вовремя, то... Казнь "тысяча кусочков" - это то, что будет ему уже завтра. Он успел.

- Грук! - обратился он стоя уже над бесчувственным телом Советника Ли, к медикусу, который всегда присутствует при казнях такого рода. - Великий передал, что если Советник умрёт, то и ты, и Палач Ырча, будут подвергнуты "тысяче кусочков".

Палач и медикус прониклись.

Оша умолчал, что реально угроза Азимбы относилась к нему лично и палачу. А медикус был тут ни причём. Но Оше сильно хотелось, чтобы Советник всё-таки выжил. А такая малая ложь... Она спасает. Многих. И главное, что спасает его самого.

-- Старший раб

Следующая неделя ознаменовалась тем, что я, последовательно делал себе разные мелочи, постепенно обрастая крайне необходимыми вещами. Но чем больше я делал, тем больше на меня косилась вся эта вельможная тусовка. Ясное дело, что мне это чем дальше, тем меньше нравилось.

С заком я всё больше и больше учил слов. Но как-то объясняться было ещё рано - слишком мало изучил. Тем не менее, из того, что понял, эти вельможные идиоты имеют что-то против меня. И это "что-то" связано с моим неправильным поведением. И связано оно с тем, что я сделал себе "неправильный" головной убор и вообще работал.

Кстати говоря, тут приходил какой-то чин. Важный как павлин. Посмотрел на всех нас, посмотрел на "стражу". Что-то процедил сквозь зубы, от чего "стража" долго била лбами в ссохшуюся землю. Да так рьяно землю долбила, что даже до меня - а я стоял не близко - был слышен деревянный стук голов...

По мрачным, страдальческим минам чинуш, понял, что что-то нехорошее произошло. И сразу же заопасался за то, что мне было выдано в виде посуды -- как бы не отобрали! Но, как оказалось, опасался не за то, что следовало.

Уже скоро выяснилось, что стража получила нагоняй за слишком уважительное к нам отношение. Стражники, боясь сами себя, заикаясь, стали нас хоть и немного, но гонять. Пока на поле. Но даже это выглядело как-то карикатурно -- рефлексы тем балбесам говорят, что пред такими надо кланяться, а воспоминание о нагоняе -- что лупить.

К нам, с заком, эта публика старалась не подходить. То ли боялись (что вряд ли), то ли уважали за то, что мы таки реально работали, в отличие от прочих. И вот это отношение я старался использовать. Хотя бы тем, что внагляк сделал возле нашей хибары печь и пытался там что-то для себя сделать. Типа самогонного аппарата. Благо, что методом научного тыка таки понял почему у меня та самодельная посуда полопалась.

Теперь все мои манипуляции с глиной проходили как надо. Ничего не лопалось. А раз так, то проблема стала совершенно в иной плоскости: как сделать змеевик для самогонного аппарата.

Без этой сверхнужной детали, сами понимаете, ничего не получится. Да, можно обойтись какой-нибудь посудой с водой в виде конденсатора, но от этого КПД такого устройства будет только слегка выше нуля.

Так что пришлось долго изощряться.

В результате змеевик был сделан из нескольких прямых сегментов, которые стыковались через отдельно изготовленные "переходники" с герметизацией стыков смолой весьма хитрого дерева, которое мне зак указал, когда понял что мне нужно.

Конструкция вышла страшненькая. Тот же зак на неё смотрел во все глаза и лишь размахивал руками от избытка эмоций. Всё никак не мог понять для чего это и вообще зачем.

Кстати! Та самая "бута", оказалась корнеплодом. И корень у неё был довольно сладкий. Это внушало определённые надежды на то, что таки удастся мне сделать высокоградусное пойло. А что пойло использоваться будет для дезинфекции или повышения моего статуса до мелкого торговца -- это уже как удастся.

Если я раб -- то и буду рабом-производителем, рабом-ремесленником. Единственно, что перейду в более привилегированное положение. Среди рабов.

Блин! "Всю жизнь мечтал" быть лучшим среди рабов!

К концу первой недели пребывания в этом мире, произошёл крайне неприятный случай, побудивший меня крепко подумать над тем, что стоило бы форсировать подготовку к побегу. Или подумать над тем, как бы возвыситься в своей страте. Гм... страте рабов.

А то, что раб... Нас всё больше и больше стали поколачивать. Охрана таки привыкла, что мы не вельможи и осмелела.

Случай "подняться" предоставился неожиданно. С приходом какого-то хмыря в нашу "тёплую" компанию вельможных рабов. Да, он был очередным рабом. Но вот как он себя поставил...

Я меж тем, старался не терять зря время. В отличие от страдающих от жары и собственного падения драных вельмож. Учил слова, учился правильно строить фразы. И постепенно начал расспрашивать своего мохнатого друга, куда я попал. А также занялся выяснением того, что и как тут насчёт обычаев.

Получалось пока хреново. На уровне "моя твоя понимайт плёхо!". А уж как обстояло дело с остальными рабами-вельможами -- вообще песец!

Кстати, как выяснилось, зака звали Чу Ни. Как-то по-китайски. Ну я его и переиначил на свой манер. Начал называть Чуней. Ему, это даже понравилось. Меня же он называл также на свой -- Ан Де -- и отличался от прочих просто феноменальным любопытством. Всё пытался меня расспросить кто я и откуда. Но так как я язык знал хреново, мне удавалось пока отмалчиваться. Чуял, что стоит "разочаровать" в своём Высоком Происхождении -- а они все тут считали меня именно таковым, чуть ли не приблудным принцем -- мне тут совсем кисло станет.

Впрочем, хорошие отношения у меня были только с Чуней. И у него со мной.

На зака наезжали каждый день. Но он как-то умудрялся отбрыкиваться, отбрехиваться. Но всё равно на меня смотрели косо. Кстати выяснил почему мои поступки с "лопуховой кепкой" вызвали сильнейшее удивление. Правда пришлось больше знаками общаться. Словами пока выходило хреново. Потому, что сильно неоднозначно.

Так вот: надеть на голову лопух, а не головной убор статуса, считалось крайним грехом. То есть показать себя, свой статус, даже ниже крестьян. А то, что я не носил клеймо, говорило что я как-бы благородный и один из наследников. (Именно наследникам не положено было ставить клеймо). И, следовательно, если я сознательно опускаю себя ниже -- это пятно на всех благородных, кто здесь находится.