Александр Богатырёв – Путь богов (страница 98)

И так же неожиданно Брис узнал первую строку старинного стихотворения, которое любил повторять отец. Авторство за переводами и давностью лет забылось, но стих остался. Почти никому не известный. Это становилось любопытно. И Брис внезапно продолжил:

– Звездная пыль дальних дорог…

– И уже никогда не найдет свой порог… – почти с надеждой сказала следующую строку командирша.

– Странник, вкусивший этого хлеба, – ответил Брис.

Последствия сказанного превзошли все ожидания.

– Лорд Квай! – бросила женщина и тут же согнулась в коленопреклоненной позе. Вся ее группа, как по команде, последовала за ней. Встали на колено и пригнули головы.

– …Твою мать!!! – воскликнул Брис, и слава богу, никто не понял, что было сказано. Ибо сказано было не на общем языке Конфедерации. Впрочем, как и стих.

Дикий сюрреализм происходящего сразил юношу. Сказать, что он был ошарашен, – ничего не сказать. Практически наверняка он был похож на этого «лорда», которого знала предводительница. И по всему также выходило, что лорд знал эту женщину. И самое главное, этот чертов лорд знал стих! Что-то он там для них означал. Сказан он был, как пароль.

После всплыла информация, явно подброшенная медальоном-информатором, что этот лорд был личностью как бы не легендарной. Вот только что за легенда с ним связана, база данных не содержала.

Еще Брис понял, что нарвался на очередную группу «сектантов». Верующих того типа, которые после всех лишений и катастроф готовы поверить во все что угодно, что дает надежду. А тут… Тут легенда. Идеально ложащаяся на канву действительности.

Ему ничего больше не оставалось, как оглушительно, до слез расхохотаться.

Пришельцы поселились на ферме, и Брис получил возможность не только поближе познакомиться с ними, но и узнать последние новости из Большого Мира.

Эти люди не были бандитами или там «повстанцами». Вели себя довольно прилично и в рамках. Не грабили, не воровали. Да еще за свое пребывание предложили деньги универсалами[15]. Всех держала в узде командирша, оказавшаяся женой какого-то барона с Баста.

Вообще, планета, получившая свое название от имени кошачьей богини[16], оказывается, прославилась не только тем, что в ее животном мире было много крупных хищников из рода кошачьих, причем многие из них – поразительной красоты.

Бывшая колония Кирана умудрилась даже в рамках Империума серьезно расширить свои владения, освоив пару соседних систем и поставив там вполне серьезные поселения с военным флотом. Баронесса Тесса Траян была как раз с одного такого мира.

Муж ее, желая спасти людей от вторгшихся в его мир захватчиков, погрузил на несколько грузовых кораблей всех гражданских, кого смог, и вместе со своими детьми и домочадцами отправил подальше от войны.

А подальше – это в Конфедерацию. На беду беженцев, они напоролись на планету, принадлежавшую герцогу Кьяны, славившемуся по всем населенным мирам своим неистребимым идиотизмом и самодурством. Причем самодурством, повально заражавшим его приближенных и войска.

Так что беженцы попали из огня да в полымя. Возможно, наместник уже трижды пожалел, что не принял их как положено, а попытался ограбить. Видно, рассчитывал на то, что раз беженцы, то деморализованы и безоружны. Но не тут-то было. Привычные к военным стычкам внутри Империума, беженцы не только не были деморализованы, но и где-то как-то умели держать в руках оружие. К тому же еще и умели из него стрелять.

Да, большинству из них было далеко до уровня профессионалов. Однако благодаря тому, что воинство наместника рассчитывало на легкую поживу, а не на сопротивление, оно расслабилось и не приняло элементарных мер предосторожности, и беженцы дали серьезный отпор нападавшим.

Сложилась очень скверная ситуация. Наместник был со всех сторон не прав. Да еще и беженцы объявили о своем горе на всю вселенную. Через вполне исправный передатчик.

Получалось, что, для того, чтобы себя реабилитировать хотя бы в глазах герцога, наместнику надо было срочно задавить сопротивление, перебить беженцев и объявить об агрессии Империума, сфабриковав доказательства. Но для того, чтобы эти доказательства выглядели убедительно, требовалось, чтобы свидетели его подлости были мертвы.

И все эти проблемы нежданно-негаданно легли на плечи Бриса. То, что его «опознали» как некого лорда Квая, делало его во всей этой планетарной драке еще одним фигурантом, да к тому же одним из главных.

Всякие отговорки, что беженцы ошиблись – отметались с порога. И все потому, что его признала «сама баронесса Тесса». Брис целыми днями плевался ядом, но ничего не мог с этим поделать. Весть облетела планету, и ему как никогда захотелось бежать с нее. Ведь и драка была не его, и народ – откровенно чужой (то, что когда-то это была колония Кирана, давно уже не имело значения), и миссия у него была совершенно иная. Но так как бежать с планеты было не на чем, а все остальные способы после этого «признания» стали весьма призрачными, Бриса приковало к поверхности без надежды ускользнуть.

Вообще, было такое ощущение, что он упал в бурный горный поток, и теперь его несет черт знает куда, да так, что выгрести невозможно. Но и смириться с этим – не судьба. Из чистого упрямства и чувства противоречия.

Кого-нибудь другого эти танцы вокруг него привели бы в буйный восторг, заставили бы загордиться, а все соображения, что он не Квай, – затолкать подальше. Обстоятельства этому очень способствовали. Стоило Брису показаться где-нибудь, где были пришельцы с Баста, так все эти мурзики подпрыгивали, вытягивались по стойке смирно и, если при оружии, брали на караул. Приходилось делать сурово-протокольную мину и командовать «вольно». Ничего другого попросту не оставалось.

Что это за лорд Квай такой был – загадка. Но по почестям, вываливаемым на бедную голову Бриса, можно было определенно решить, что как бы не национальный герой. Но что этот герой такого героического сделать, выяснить было не у кого, кроме как… у той самой баронессы.

Наконец, дня через четыре, собравшись с духом и тщательно задавив оставшиеся комплексы, Брис решил к ней подкатиться. С серьезным разговором.

Чтобы никто не мог подслушать, Брис решил пригласить баронессу прогуляться по окрестностям. Отойдя подальше и убедившись, что в ближайшем радиусе никого нет, Брис довольно резко принялся за расспросы:

– То, что я похож на Квая, я уже давно понял, но с чего вы решили, что я – именно он?

Это несколько сбило с Тессы кураж. Поморщившись, она с независимым видом изрекла:

– Только я и мой лорд знали то стихотворение. Я не знаю, зачем Вам понадобилось играть, но я готова принять эту игру.

– А вы не допускаете мысли, что истинный лорд Квай все еще находится на Бает?

– Нет, – категорически отмела баронесса. – Мой лорд Ушел давно. Много раз возвращался, помогал и снова Уходил. Мы к этому привыкли. И Вы каждый раз начинали свое пришествие с того, что пытались выдать себя за кого-то другого. И каждый раз Вы помогали. Вне зависимости, признали Вас или Вы оставались инкогнито. Но потом снова Уходили, чтобы Вернуться.

По ударениям и тональным выделениям Брис догадался, что два слова в последнем предложении были заявлены с заглавной буквы. Это тут же насторожило. Тут уже не попахивало, а откровенно воняло какой-то сугубо Бастовской легендой.

– И все-таки я настаиваю на том, что я не лорд Квай, – решительно заявил Брис, но баронесса только слегка пожала плечами, словно говоря: «Как Вам будет угодно, лорд!»

– И вы сейчас считаете, что я тут нахожусь только с одной целью – спасти ваши драгоценные задницы? – полунасмешливо спросил Брис, хотя тот факт, что говорил он с дамой на полтора десятка лет старше него, да еще находящейся выше по социальной лестнице, сильно напрягал. В иной обстановке с его стороны это было бы явной дерзостью и хамством.

Просто Бриса достали все эти танцы вокруг него.

Тесса Траян, тем не менее, и бровью не повела.

– Да, – как ни в чем не бывало, ответила она, и в этом утверждении было столько уверенности, что Брис чуть не перешел на мат. Взяв себя в руки, он продолжил попытки достучаться до разума баронессы, зайдя с другой стороны.

– Вы не думаете, что у меня может быть свое Предназначение?

– Вы всегда о нем говорили, – все с тем же апломбом прирожденной аристократки заявила баронесса.

Брис чуть зубами не заскрипел.

– Вам что-нибудь известно о Вознесении на Биэле?

– Нет.

По тому, как сказано, это самое Вознесение не только баронессе неизвестно, но и неинтересно. Брис смутился.

– В последние месяцы мне только и твердят о некоем Предназначении, которое я должен выполнить. Да еще то, что я якобы его знаю! – сквозь зубы буркнул Брис. – Вот только кто бы мне самому объяснил, в чем оно состоит?

На этот раз Брис все-таки сбил с толку баронессу, и она недоуменно на него покосилась.

– У каждого свое предназначение… – начала было Тесса осторожно.

– Это все общие слова! – отмел Брис. – Ну же! Вы меня называете лордом Кваем. И явно были знакомы с ним. Давно. Ведь он наверняка что-то говорил и о Предназначении, и о Пути…

Брис запнулся и резко, не меняя своего ядовитейшего тона, перескочил на другую тему.

– Кстати, насчет Пути! Мне все уши прожужжали, что я должен его найти…

Слова Бриса, насчет того, что Тесса была знакома с лордом, было не что иное, как выстрел наугад. Если не знакома, то это может ее подвигнуть на сомнения в том, что он лорд Квай. Если все-таки была, то можно будет что-нибудь узнать подробно об этой полумифической фигуре.