Александр Богатырёв – Путь богов (страница 67)
Брис, прочитав сообщение, пожал плечами и сунул коммуникатор в карман. Тьен посмотрел на него вопросительно.
– Мой отпуск продлен, – ответил стажер на немой вопрос. – Видно, еще не успели заключить контракты.
Тьен буднично кивнул и тут же забыл, что было сказано.
– Тут наши снова собираются на дальние делянки смотаться… – сказал он. – Или ты все еще хочешь с геологами по горам побегать?
– Насчет гор – как-то уже перегорело. Это я лучше дома схожу – тут у вас с этим слишком много сложностей. Но насчет смотаться на дальнюю делянку…
– Это через три дня. Нам очередной подряд выделили. А так как ты уже зарекомендовал себя, то Алистера вполне можешь подменить. И развлечешься заодно…
– Хорошая идея… – неопределенно ответил Брис.
– Так что? Согласен? – стал настаивать непосредственный Твен.
– А чего бы мне отказываться от интересного дела? Все равно в городе почти нечего делать. Разве что в ваш Университет основательно забуриться.
– Ну так туда мы сегодня и идем… – не понял Твен.
– Да согласен я, согласен! – рассмеялся Брис. И огляделся вокруг.
Они как раз сидели дома у семейства Твена. «Дом» был большим, с множеством комнат, соответственно большой семье. Тут же жили бабушка Тьена с дедом, сестра с мужем, ну и, естественно, родители его друга.
Вот только комнаты по меркам и стандартам родной планеты Бриса были какими-то ну очень маленькими. Однако ни на первый, ни на второй, ни на какой другой взгляд эти люди не выглядели недовольными своей жизнью и своей жилплощадью. Даже тем, что в этой «жилплощади» окна отсутствовали как класс. Ведь все они находились под «Верхним городом». Большей частью, под Парком.
– Что-то хотел спросить? – заметив озадаченное выражение лица Бриса, спросил Твен.
– А вам здесь не тесно? – слегка смущаясь, поинтересовался тот, предполагая, что этот вопрос может оказаться неэтичным.
– Нет! – с удивлением ответил Твен.
– А что ты так удивился? – в свою очередь, удивился Брис.
– Я слышал, что вы, пришельцы, часто спрашиваете об этом, – с легким смешком ответил Тьен. Причем было видно, что эта ситуация его откровенно забавляет.
Кстати говоря, и обстановка квартиры выглядела… изрядно спартанской. Изобилия совершенно бесполезных, но симпатичных вещиц, характерного для дома каждого гражданина республики Киран, тут не наблюдалось. Да, встречались какие-то искусно сделанные украшения, но в очень скромном количестве. И хоть выглядели они украшениями, но имели, каждая по себе, вполне утилитарную роль.
– А вы не хотели бы приобрести больше? Квартиру с более просторными комнатами, больше украшений? – задал уже откровенно провокационный вопрос Брис.
– А зачем нам иметь и приобретать больше, если того, что есть, нам более чем достаточно? – еще больше удивился Твен.
Удивление его было искренним, а ответ довольно неожиданным для Бриса. Он выпал на некоторое время из реальности, стремительно перебирая версии причин такого положения и пытаясь схватить за хвост доселе ускользавшую мысль.
Уклад жизни… Вот что было необычным. И тут Брис поймал себя на ощущении, что последние дни что-то преследовало его. А преследовало его смутное ощущение чего-то очень знакомого, но постоянно ускользающего от восприятия.
Теперь Брис понял. Люди на Биэле чем-то неуловимо были похожи… на веркомо! Не просто отличались от общества родной планеты Киран.
Дома ему все твердили, что «люди везде одинаковые», и когда он прямо указывал на то, что вот тут конкретно – сволочи, там – шкурники, здесь – негодяи, а вкраплений в эту банду людей достойных что-то маловато… То опять получал ту же самую отмазку, дескать: «Везде люди сволочи и эгоисты, и если они до сих пор окончательно не ссучились, то это потому, что у них нет смелости совершить что-то для себя». А на вопрос: «Почему?!!», следовал тупейший ответ: «Все люди изначально плохие. Генетически. Они все отягощены злом. Одни больше, другие меньше. А раз так, то, чтобы обеспечить прогресс, нужно для этого использовать их алчность и подлость. Утилизировать, так сказать… Ну а чтобы эти генетические сволочи не выходили за рамки дозволенного, нужен крутой Закон и злые полицейские».
Здесь, на Биэле, люди были не просто иные. А сильно иные.
Брис предполагал, что «разные планеты – разные культуры» и, в принципе, был готов к тому, что придется сталкиваться с разными обычаями. Но начисто не был готов к тому, что видел прямо сейчас.
Создавалось впечатление, что тут нет сволочей, алчных тупиц, грабящих всех и вся, мерзавцев и эгоистов, блюдущих только свой личный интерес и плюющих на всех остальных. Как будто это какой-то опасный биологический вид, который на Биэле просто истреблен.
Додумать до конца мысль Брису не удалось, очень уж хотелось продолжить расспросы. А вопросов в связи с последними идеями и мыслями возникло не просто много… Первое, что он сделал, это поделился последними из них с Твеном. Это того еще больше развеселило.
Весело, постоянно подхихикивая, будто это было свежим анекдотом, он принялся «на пальцах» объяснять, почему на Биэле люди такие. По всему выходило, что из-за крайне суровых условий жизни, те самые сволочи здесь просто не приживались. Если не сами отсюда удирали, то их очень быстро истребляло само биэльское общество, просто из соображений самосохранения.
Брис от этого еще больше нахмурился. Он вспомнил Лоя, Ти, Ийю, Кера. Они были… светлыми. С ними хотелось иметь дело всегда. Однако они казались невероятным исключением.
Но прямо сейчас рядом с ним находились эти странные биэльцы. И в них проглядывало что-то неуловимо похожее. Эта мысль-ощущение, крутанувшись, вернулась к нему, заставив снова осмысливать эти черты сходства.
И тут он проговорился.
– Вы прямо как веркомо… – брякнул он и тут же вздрогнул. В иной обстановке это могло быть не просто бестактным, а даже оскорбительным. Ибо «враги цивилизации»… Он открыл было рот, чтобы загладить вину, но Тьен неожиданно проявил совершенное равнодушие.
– А с чего ты вдруг взял, что мы похожи на веркомо?
Сказано это было таким тоном, будто обсуждались не какие-то страшные враги, а соседи по квартире. Слегка удивленно, но вместе с тем как-то буднично.
Пытаясь уйти от скользкой темы, Брис все только усугубил.
– Да вот… я две недели назад с четверыми из них имел дело… Ребята, как ребята. И дружелюбные очень…
Однако сказанное произвело на собеседника несказанно сильное впечатление.
– Ты?!! Ты видел веркомо? – выпучил глаза Тьен.
– Ну… да, – оторопел Брис. – А чего это ты так удивился?
От избытка чувств Тьен даже на пятке крутанулся.
– Да по сравнению с тем дурацким носорогом… Тот носорог по сравнению с веркомо – просто мелочь!
– Ну…Честно говоря, после того, что с нами произошло в рейсе, носорог для меня действительно тоже какая-то мелочь… – смутился еще больше Брис.
– А чего же ты тогда журналистам этого не сказал?
– Так они и не спрашивали.
– Ну ты даешь! У тебя же была уйма возможностей это заявить! Ведь это величайшая сенсация! Не! Это даже не сенсация недели, даже не года! Десятилетия! – воскликнул Тьен, разве что не подпрыгивая.
– Я думал, об этом уже все знают… – пробурчал Брис, все еще пребывая в ступоре от резкой реакции Тьена.
– Кто знает?! Откуда мы могли узнать?!!
– Ну… это… наверняка, наши матросы уже давно разболтали.
– А нам интересно, что эти самые дегенераты в кабаках по пьяни болтают? – резонно и с сарказмом отрезал биэлец. – Мы с ними не общаемся принципиально! Понимаешь?
– Ну вы даете!!!
– А что?!
– Ну, я, например… Со мной ты… вы… так вполне общаетесь, – смутился Брис.
– Ты – другое дело! – с апломбом заявил Тьен.
– Это какое такое «другое»? – тут же заинтересовался Брис с ехидной улыбочкой.
– Ну… ты не сволочь. Ты наших спас. Ну… и… вообще не такой, как те все.
– Да?
– Да.
– Почему?
– Да хотя бы потому, что никто не будет вот так шататься из любопытства по нашим задворкам, как шатался ты перед тем, как я на тебя налетел.
Брис ухмыльнулся и потер лоб в том месте, где была шишка от той встречи.
– А что, разве никто не…
– Да они только и горазды, что жрать всякую дрянь в барах космопорта, пользовать проституток, что сюда для этого с Кьяны летают по гостевым визам. И драться… А у нас в городе им неинтересно. Потому что «уныло и нет развлечений».
Брис не нашелся, что сказать. Разве что такие люди, как мастер Шон, был исключением из правила, красочно обрисованного Тьеном. А ведь обрисовал обидно, но верно. Стажеру даже как-то стыдно стало за свою нацию и конфедератов вообще.