Александр Богатырёв – Путь богов (страница 66)
Председатель Совета директоров Федерации Биэла, Салман Райко, выглядел очень усталым. Даже свежевыбритый подбородок и аккуратная прическа никак не скрывали, а наоборот, оттеняли красные глаза и темные круги под ними. Он поднял тяжелый взгляд на вошедшего, поприветствовал его жестом и с серьезной задержкой, властно показал на кресло за столом.
– Не жалеете вы себя, господин председатель! – посетовал вошедший, присаживаясь напротив и подключая свою «папку» к настольному разъему. На столе тотчас появились стандартные меню доступа.
– Приходится, мой дорогой Гал! – буркнул председатель и криво улыбнулся. – Скоро и ты вот так уработаешься.
– Разве кризис настолько…
– Хуже. Развивается с опережением. Если будет так и дальше, боюсь, мы не успеем. Запас сделан только наполовину. Наши предшественники сорок лет назад сделали колоссальную ошибку, открыв свободный въезд на Биэлу. Да, потом спешно закрыли, но… Теперь мы не в состоянии прокормить население. Даже восстановив десять лет назад статус закрытой колонии.
– А выезд?
– Ты ведь знаешь, что отсюда люди выедут только в одном случае – если их выгнать силой. Мы слишком хорошо спаянное, крепкое общество. И… до недавних времен, слишком благополучное. Все надеются, что пронесет. А это значит, что я тут для всех – главный козел отпущения. Ну и твое ведомство заодно! – мрачно пошутил Райко.
Председатель фыркнул, стер с лица усталую улыбку и сделался серьезным.
– Ну, принес новости о «Прохожем»?
– Да, господин председатель! – тоже перешел на серьезный тон Харт Гал.
– Приступай!
– Как я уже докладывал ранее, предполагалось, что он подмена веркомо. Но более пристальная проверка по генетическим базам данных показала обратное – он типичный представитель древнейшей гаплогруппы R1a1. И без признаков вмешательства в геном.
– А какие там признаки должны быть? – заинтересовался председатель.
– По некоторым особо секретным исследованиям трупа веркомо, попавшего нам в руки, у них генетический код очень сильно отличается от нашего, он модифицирован. Из него убраны практически все известные нам генетические последовательности, ответственные за заболевания или предрасположенность к ним.
– То есть, «Прохожий» имеет все эти самые «порченные гены»?
– Не совсем так… – слегка смутился Харт Гал. – Но имеет многие. Как обычный представитель своей гапло-группы.
– Жаль! – заключил председатель, откидываясь на спинку кресла и растирая глаза. – Связь с этими «бешеными» сейчас ой как не помешала бы!
– Когда мы к ним попали… Я думал, что это у них такой способ установки связи. Однако нет. Повели себя в своей обычной манере. Даже на то, что на корабле присутствует помощник консула Биэлы, никакого внимания не обратили.
– Ну так почему вы тогда не вошли в контакт с веркомо прямо тогда, на их корабле?
– К сожалению, не было никакой возможности это сделать, не засветив всю миссию. Мы и так рисковали слишком многим.
– Впрочем, да… – смирился председатель. – Извини. Это я не подумавши ляпнул. Усталость… проклятая! Продолжай.
– По нашему заданию на установление связи с «Прохожим» и его разработку был послан наш сотрудник. А вот дальше происходит вообще что-то невероятное… Вот, ознакомьтесь с отчетами очевидцев.
Гал в пару касаний пальцев переслал файл на рабочий стол председателя.
– Так он все-таки веркомо? – обескураженно спросил Салман Райко. – Ничего не понимаю!
– История темная. У носорога реакция намного превышает человеческую, и то, что описывают эти студенты – за пределами возможностей обычного человека. Причем все варианты. И то, что он мог опередить носорога, и то, что он якобы мог сам подпрыгнуть на высоту свыше семи метров, а после попасть в цели размером сантиметров пять в поперечнике с пятидесяти метров в движущуюся мишень и ни разу не промахнуться…
– То есть вы полагаете, что это все-таки очень хорошо замаскированный и проходящий легализацию нелегал из разведки веркомо?
– Точно так!
– А то, что у него… э-э… как вы выразились, гены все старые?
– Мы ничего не знаем об их технологиях и их возможностях. Мы только знаем, что они для нас запредельные.
– И что нам делать? Ситуация ухудшилась настолько, что нам очень сильно нужно спрятаться за их широкую спину.
– Н-но это же означает войну!.. – оторопел Харт Тал.
– А какая разница для нас, как сдохнуть? Быстро под бомбами или медленно от голода? – ядовито спросил Райко.
Гал не стал отвечать на последний риторический вопрос, а продолжил сумбурный доклад. А что сумбурным его сделал именно председатель, говорило о том, что бедняга совсем зашился.
– Но то, что он веркомо, далеко не единственная версия. Есть и другие.
– Например?
– Одна из версий, которая сейчас у нас прорабатывается, это… просто человек, которого «отремонтировали» веркомо. И что он к ним никакого отношения не имеет. А не вписывается он в эту версию потому, что ему слишком много дали. Это похоже на откровенную утечку технологий.
– Так же, как и с этим чертовым грузовиком! – Тут же вставил председатель.
– Да. Так. Слишком много совпадений.
– И что вы думаете предпринять?
– Предложить остаться у нас. И посмотреть, что из этого получится. Если он из них, то у нас будет готовый контакт, если нет, и это, как один из аналитиков предполагает, ошибка молодых веркомо, то за ним обязательно придут, чтобы изъять, как опасный артефакт.
– Так и за грузовиком придут! Имеет ли смысл нам и в него вцепиться?
– Нет, господин председатель. Это уже будет сильнейший перебор.
– Почему?
– Имеет смысл его просто сдать на «собачью драку» двух крупнейших компаний-производителей звездолетов.
Если мы в него вцепимся, то нам неизбежно припомнят контрабанду. И сделают это поводом для отъема грузовика, и еще вдобавок тотальной оккупации Биэлы под предлогом «проверки на наличие». А так у нас есть шанс скрыть наши действия за завесой большого скандала.
– Но для этого как раз… – осторожно начал председатель, так как догадался.
– Да. Именно за санкциями я и пришел.
– Тогда чуть подробнее.
– Первое. Мы подначиваем обе упомянутые компании на конкуренцию за технологии «бешеных». Причем будут даны недвусмысленные намеки обоим представителям, что и мы тоже не прочь наложить лапу на этот звездолет. Второе. Когда шум и возня достигнут максимума, мы откажемся от участия в торгах под очень благовидным предлогом.
– Догадываюсь, каким! – усмехнулся председатель Райю, на что Гад кивнул, так как предлог был очевиден для обоих.
– Третье, когда начнут прибывать транспорты с продовольствием, мы их просто попросим перебраться на колонию Абисмал. Это рядом, и нейтральная территория. Можно даже попросить у капитана Крона с оказией забросить туда наш груз. Шум и драка переместятся на Абисмал. А к этому времени и эскадра Галактической полиции прибудет.
– Угу… А Космополу мы просто укажем на Абисмал, и пускай они со всей этой ситуацией сами возятся! Дескать, вот вам веркомо и секретные технологии, а нам кушать надо, – хихикнул председатель.
– Именно так.
– А с этим? – Неопределенный кивок в сторону.
– Все зависит от ответа «Прохожего».
– Ясно! – сказал председатель Совета директоров Биэлы и хлопнул по столу ладонью.
Старый прожженный разведчик, Харт Гал, не раз исполнявший скользкие поручения правительства Биэлы, на это только улыбнулся. Он знал свое дело.
Последнее слово Старика
Следующие дни превратились в сплошной праздник с перманентной экскурсией. То, что Брис спас, как минимум, пять человек от лютой смерти, оценили не только спасенные, но и друзья спасенных, знакомые спасенных и вообще все родственники с домочадцами.
Раненый уверенно шел на поправку. В клинике его подлатали и теперь исправляли нанесенные монстром повреждения. А Брису досталось внимание и почитание буквально всех биэльцев, с которыми ему приходилось сталкиваться. Это чрезвычайно льстило, но и изрядно смущало.
Да, он не привык к такому вниманию к своей персоне. Тем более что совсем недавно был избит группой озверевших матросов, которые его люто ненавидели. Причем за то, что как раз следовало бы поставить ему в заслугу.
А тут, на Биэле, – прямо противоположное отношение. Все оценено адекватно. Только вот чувствовалась некоторая отчужденность со стороны старших по возрасту. Они оставались вежливыми и благодарными, но некий барьер между ними и Брисом очень хорошо чувствовался. Будто прямо говорил: ты не наш, но мы все равно тебе благодарны. Вот такой дружелюбный барьер!
Все резко изменилось после того, как Брис проболтался. И не просто изменилось. Уже после, когда он спокойно вспоминал и анализировал происшедшее, пришел к выводу, что во многом та случайность определила практически всю его последующую эволюцию и жизнь. Но вот насколько она, эта его жизнь, от этого сократилась или удлинилась, судить было сложно.
А вышло все так.
В тот день пришло очередное сообщение о продлении отпуска. Впрочем, это как раз не удивляло. Груз давно сдан, а порожняком возвращаться в порт приписки – как-то глупо. Поэтому стоило подождать заключения очередных контрактов на перевозку. Хотя бы на ближайшие планеты, чтобы вот так, перебираясь от одной планеты к другой, добраться домой.