Александр Богатырёв – Проект "Венера" (страница 62)
Техник не дослушал чего он, по мнению репортёра, не имеет право. Выросший в условиях весьма далёких от тепличных, он привык либо быстро подчиняться, либо быстро соображать что делать, если каких бы то ни было указаний не поступало. Кроме этого, техник был прагматиком. И предпочитал принимать решения, часто хоть и нетривиальные, но наиболее эффективные.
Так и здесь, он просто стукнул в челюсть разоравшегося, и потерявшего чувство реальности, репортёра. Дальше перекинул через плечо бесчувственное тело и побежал к вратам. Тем более что атмосфера даже в главном коридоре стала весьма заметно и ощутимо накаляться. Надо было успеть.
Телекамеры, оставшиеся без управления проводили Гонта и его похитителя своими объективами, но остались висеть там, где было приказано. Тупая электроника не позволяла сообразить им, что скоро тут будет так жарко, что всё их нутро просто спечётся. Сварится в жидкую массу плавленой пластмассы с многочисленными вкраплениями тугоплавких деталей.
Техник добежал до врат отсека, нажал кнопку аварийного открытия люка и забарабанил в него, надеясь, что его ещё не заблокировали. К счастью, его ждали. Окружающий воздух уже ощутимо жёг лёгкие, когда врата приоткрылись, и сильные руки друзей вытянули его из формирующейся муфельной печи. Он ещё успел заметить пару людей, облачённых в скафандры. Видно, ребята уже полностью были готовы влезть в «огневые палубы» и попытаться вытащить заплутавшего техника.
Еле успел.
— А это что за хмырь?!! — Успел он услышать удивлённое восклицание одного из встречавших, который разглядывал бесчувственное тело Гонта. Ответить не успел. Потерял сознание.
Огненный Ад
Как следовало из переданных координат, модуль упал где-то недалеко от Большой Огненной Реки. И если они там всё-таки сели, то местность, возможно, не такая изрезанная, как вообще в той области.
В этот раз, так как не нужно было преодолевать двенадцать тысяч километров, как от «Лапуты» до «Ирея», Алексей не стал далеко забираться вверх. Он просто поднялся над облаками километров на пять и вывел «Стрелу» на сверхзвук.
Эфир был наполнен множеством переговоров между станциями и отдельными летательными аппаратами. Все, у кого район падения модуля был в пределах досягаемости летательных аппаратов, предпринимали конкретные шаги по помощи или, по крайней мере, пытались помочь хоть чем-то. Сама «Валгалла» нырнула под облака, выйдя на высоты верхней границы Огненного Шторма.
В самом том факте, что станция опустилась ниже границы облаков, не было ничего необычного. Они изначально строились так, чтобы можно было менять высоту своего положения в очень больших пределах. И до того, как погода на Венере не испортилась окончательно, большинство летало именно под слоем сернокислотных облаков.
Какой-то отчаянно смелый пилот нарезал над упавшим модулем круги, где-то на высоте восьми километров, и транслировал те информационные пакеты, что до него смогли пробиться сквозь помехи.
Постепенно на мониторах Алексея началась разворачиваться картина спасательных работ.
Пять спасательных модулей, которые высылал «Ямато» на помощь «Ирею», осели на «Скайгольме». Сейчас они по одному снимались с него и летели в сторону терпящих бедствие. Как они собирались продираться сквозь Бурю — непонятно. Просто сесть на поверхность или даже поднять с неё упавший модуль они могли. Но не в Бурю. Такие условия были несколько за пределами их технических характеристик. По складывающимся условиям катастрофа была из тех немногих, но очень печальных, когда несколько случайностей складывались вместе и не давали шансов на спасение.
Когда-то приповерхностный слой атмосферы Венеры был относительно спокоен. На больших высотах дул постоянный, ровный ветер со скоростями около ста метров в секунду. От этого вся верхняя часть атмосферы вращалась вокруг оси планеты независимо от поверхности и за четыре дня. Данное явление назвали «суперротацией атмосферы». Но сейчас, по мере её остывания, взбаламученной оказалась не только верхняя часть, что доставляло неприятности плавающим там станциям, заставляя их периодически подниматься выше уровня облаков, но и нижняя.
На поверхности задули ветры в десять-пятнадцать метров в секунду.
С точки зрения жителя Земли это не такой уж и сильный ветерок.
Так, — свежачок… Но в условиях высокой плотности атмосферы Венеры то был суперураган. Весьма скоро ранее незамутнённая атмосфера нижней пятидесятикилометровой части наполнилась пылью, которая стала висеть там уже постоянно. Такой ветер уже способен был не только двигать лежащие на ровной поверхности камни, но даже поднимать рябь на многочисленных лавовых реках и озёрах.
Алексей быстро пересчитал свои шансы добраться до терпящих бедствие и спасти, а после — шансы спасательных команд «Валгаллы», «Скайгольма» и «Ямато». Получалось, что у него этих шансов немного… Но у спасателей их не было вообще. Чем он и поспешил поделиться с руководством спасработами.
На пару минут в эфире разразилось весьма жаркое обсуждение пополам с руганью. Но Алексей со своим искином были убедительны. Руководство с доводами согласилось, и он тут же приступил к непосредственным действиям.
— Самураям назад! Я здесь! Я успеваю. — Кинул он в эфир.
После представил, какую реакцию может вызвать там наверху его резкое заявление. И, чуть подумав, добавил.
— Извините, мужики, но у меня больше шансов и уцелеть, и вытащить учёных. А так… как бы кого из вас не пришлось ещё вытаскивать. Новый план только что согласован.
Через минуту он с удовлетворением заметил, что пятёрка спасателей прекратила спуск и вышла на горизонталь где-то в районе тридцати километров. Ретранслятор же по-прежнему кружился на высоте восьми — тому иных вариантов не было никаких.
— С Богом, помолясь, поставив крест на пузи… — Увидев перестроение, сказал Алексей и решительно направил «Стрелу» вниз. Корабль тут же начало весьма ощутимо швырять из стороны в сторону.
— Иду на грозу, — добавил он, оскалясь, и, как бы в ответ на его послание, рядом шарахнула местная молния.
На высоте километра болтанка превратилась в постоянное явление. Атмосфера трещала по швам чудовищными молниями, чувствительно забивая и связь, и радары. Мелькнула под днищем корабля сияющая красным светом обширная ровная поверхность местного лавового озера, сменившись пересечённой местностью, покрытой сетью огромных трещин и потоками застывшей лавы. Где-то здесь лежал упавший исследовательский модуль.
Алексей замедлил бег корабля и постарался выровнять его скорость со скоростью ветра. Сверившись с координатами, он медленно повёл корабль вдоль поверхности и вскоре нашёл рухнувший аппарат.
Как явствовало из сканирования, модуль лежал, уткнувшись носом в откос ложбины. Случайно он туда сверзился или его преднамеренно направили, — было неважно. Важно то, что это положение давало дополнительные шансы на спасение. Ветер за откосом его почти не трепал.
«Что-то ложбина слишком уж чисто выглядит… Совсем не засыпана».
«Это молодой разлом. — отозвался искин. — Детекторы аварийного модуля показывают, что прямо под ними плита толщиной в два метра. Под ней ещё не застывшая лава».
«Охренеть!!! А нас это «добро» выдержит? Не провалимся?»
«Выдержит. Надёжно», — коротко ответил искин.
«Даже с учётом включённых на реверсе посадочных?!».
«Даже так. Достаточно толстая плита», — успокоил Алексея искин.
Алексей развернул корабль, сделал полукруг со снижением и направил его вдоль расщелины.
Реакция искина мгновенная, но реакция двигателей всё-таки идёт с небольшим запаздыванием. Именно тех долей секунды, что отнимало это запаздывание, было вполне достаточно, чтобы космолёт возле поверхности вёл себя как пьяный.
Алексей, выбрав наиболее широкое место расщелины, стиснув зубы повёл корабль на посадку. Наконец, растопырив пошире опоры, челнок неуклюже плюхнулся на дно и застыл.
«Ничего не отломали?» — обеспокоено спросил Алексей у искина.
«Нет, но две опоры погнули».
«Доковыляем?».
«Дохромаем!» — ответил искин и начал осторожно разворачивать аппарат в сторону терпящих бедствие. Налетевший порыв ветра заставил его опустить нос и заскрежетать когтями опор по ровной поверхности базальтовой плиты.
«Вот же чёрт!! — ругнулся пилот. — давай рули под стенку. Там меньше будет дуть».
Меж тем сквозь переборки корабля снаружи пробились звуки Бури.
Низкий гул, рёв и даже рык, периодически перекрываемые треском и оглушительным грохотом молний. Вот каково «звуковое сопровождение» типичной Венерианской Огненной Бури, если бы вам «посчастливилось» бы застать её у поверхности.
Топ-топ, топ-топ… присесть! Сильный порыв ветра… Снова шаг и скрежет когтей опор-манипуляторов по камням ложбины. Грохот камней, сорванных в гребня откоса и прокатившихся по фюзеляжу.
Возможно, со стороны корабль был в это время похож на огромную металло-керамическую пчелу, настырно ковыляющую на своих лапках-опорах в сторону упавшего своего собрата.
«Что-то здесь аномально жарко! Даже для Огненной Бури» — заметил Алексей, справившись о потоках тепла.
«Плита под нами имеет температуру около восьмисот градусов. Под ней неостывшая лава», — бесстрастно заметил искин, продолжая ковылять вдоль стены расщелины.
Наконец, за очередным поворотом показался бок аварийного модуля. Лежал он относительно ровно. И, как было видно, особо серьёзных повреждений на нём не было. Это означало, что герметичность его по-прежнему сохраняется.