Александр Богатырёв – Проект "Венера" (страница 60)

Блохин зачем-то глянул в иллюминатор, на скальный пейзаж. Может, он там искал ответа.

— Мы просчитали. Станция выдержит. Именно поэтому мы сейчас её спешно восстанавливаем. Мы не просто так заявляли наверх, что спасательные экспедиции устраивать не нужно. Если мы её бросим — она погибнет, а это наш дом. Да и вы не сможете сразу, до прибытия первой волны нас всех поднять к Горизонту Холода.

Алексей вздрогнул. То, что ему сказал Координатор, означало только одно: давнее подозрение, что на Станциях находится в разы больше людей, чем официально считается, не подозрение, а факт. Он посмотрел в глаза координатору. Тот всё так же спокойно и печально смотрел на пилота, ожидая продолжения беседы. Внезапно у Алексея ком в горле стал.

Задать следующий вопрос стоило больших усилий. От этого голос стал хриплым.

— Сколько людей на станции?

— Тысяча шестьсот восемьдесят.

Пилот от неожиданности икнул. Цифра вдвое превосходила ту, которую он подозревал в самом худшем случае.

— То есть, у вас на борту вчетверо больше людей, чем норма?

— Вчетверо больше ОФИЦИАЛЬНОЙ нормы, — поправил его координатор.

— Мы здесь не просто работаем, мы здесь ЖИВЁМ. Станция «Ирей» наш Дом.

— Вот значит, почему вы не хотели эвакуироваться.

— Изначально не хотели, потому боролись отчаянно. И у нас получилось. Дыры в жилых отсеках закрыли, охлаждение переделали. Благо немного там переделывать надо. Создатели с запасом проектировали.

— А почему так жарко?

— Монтаж новой схемы охлаждения ещё не завершён. Но к Огненной Буре успеваем. Мы тут некоторые отсеки и палубы кидаем как теплоизоляцию для жилых помещений. И перемещаемся вглубь.

— Да как же вы будете жить тут? И так тесно, а вы ещё уплотняетесь!

— Не страшно! — отмахнулся Блохин. — По нашим расчетам уже через два месяца температура на Венере упадёт настолько, что можно будет снова заселять те палубы, откуда уходим. Система охлаждения при новых условиях уже выдержит. Ты же сам знаешь, что охлаждение атмосферы ныне стремительными темпами пошло.

— А очередной Огненный Шторм в тех новых условиях выдержит?

— УЖЕ выдержит.

Алексей скептически глянул на Координатора, но тот по-прежнему спокойно и насмешливо смотрел на пилота.

— Ладно. Верю. Хоть и боязно.

Координатор развёл руками. Алексей видя такую его реакцию решил сменить тему.

— У меня тут проблема есть… Вместе со мной прилетела. Репортёр.

— Это не тот самый, что из «Евразии»?

— Тот самый. Уже докладывали?

— Всем Координаторам Зеленко специальный меморандум выслал. Где-то часов шесть назад. Не получал?

— Нет! — удивился Алексей.

— Ну, значит, посчитали, что ты и так всё знаешь. Сказали, чтобы тебе всемерную поддержку оказывать в вождении этого идиота. Но ещё предупредили, что руководство телеканала «Евразия» требует от нас, чтобы мы пустили репортёра на все станции Венерианского комплекса. Поэтому было указано предпринять дополнительные меры предосторожности…

— Какие, к примеру? — несколько не понял Алексей.

— Это больше относится к тем станциям, где много эвакуированных с Земли экзотов. Ты же знаешь, что оттуда очень много к нам бежит народу. В том числе и «со свойствами». А на Земле, кажется, какая-то очередная кампания разгорается по поводу и экзотов, и вообще…

— Как я понимаю, это к станции «Ирей» относится весьма прямо? Это не у вас ли «фурри» поселились?

— К сожалению, да. И вот это — проблема более серьёзная, чем теплоизоляция и переделка системы охлаждения: как сделать так, чтобы не только этот репортёр с нашими бедолагами не столкнулся, но и что бы никто ещё в его присутствии ничего не брякнул.

— А если он попытается пройти, куда нежелательно? У вас же здесь, как понимаю, целая община этих… антро-животных?

— Не волнуйтесь, — усмехнулся Блохин, — тут на станции люди не вчера родились. Дальше четвёртого сектора его никто не пустит.

— А если он попытается пролезть?

— Не пустят его не только люди, но и автоматы.

— Как?!

— Потому, что там нужны персональные ключи и собственная авторизация. Биологическая.

— Ийёо-о! — у Алексея глаза полезли на лоб. — Это серьёзно! Не знал, что у вас тут такие сложности.

— Ну… теперь знаешь. Основная сложность в том, что появление этого репортёра сильно осложнит перемещение по станции для определённого контингента обитателей. А в условиях Большого Аврала — это сделать ещё труднее, чем обычно. Так что извини, но хотелось бы, чтобы ты под весьма благовидным предлогом этого репортёра отсюда убрал.

— Понимаю!

— Кстати, где он сейчас?

— Под присмотром дежурного Родригеса. Это человек полковника. Тут, прямо под дверью меня дожидаются.

— Это ты правильно придумал. Ладно! Давай, чтобы в «Евразии» не возникло никаких лишних подозрений, ты его слегка выгуляешь по нашей станции. По внешнему периметру. Там мы как раз наружное освещение включим, чтобы пейзажи видны были. Пусть их поснимает. А после — забери его, пожалуйста! Тем более повод тут более чем весомый.

— Лады! Но… может кого-нибудь я всё-таки подниму? Например, на «Ямато» или «Скайгольм»? Они сейчас ближайшие.

— Спасибо, но некого забирать. Все заняты и будут ещё «брыкаться», если их попытаться с тобой наверх отправить. Ведь по последним выкладкам — опасности нет. Основные агрегаты станции в норме, а дыры, что этот чётов метеорный ливень наделал — мы уже заделали. О! Кстати! Косточка сахарная для твоего барбоса!

Координатор ухмыльнулся и пошарил в файлах.

— Вот запись того самого метеоритного ливня. Запись как со стационарных камер, так и с автомата, который возвращался на базу в этот момент.

Координатор повозил пальцем по столу, запуская запись и выводя её на настенный экран.

— Первая — как это выглядело от нас, — прокомментировал Координатор.

На экране появилась длинная и пустая палуба станции. Вдали, весь горизонт полыхал медленно угасающим заревом далёкого взрыва.

— Сколько тысяч километров до эпицентра, а всё равно свет дошёл, — заметил Блохин, указывая на зарево.

Зарево постепенно угасало, но вдруг всё небо в той стороне вспыхнуло с новой силой. В атмосферу ворвались обломки кометы. Прямо по центру, как фейерверк расцвёл пучок огненных линий, развалившегося на мелкие куски обломка, и тут же чуть ниже ярко вспыхнул ком огня, который стал стремительно надвигаться на станцию.

— Когда я это увидел, — со смешочком заметил Блохин, — думал «Вот и пришёл к нам в гости большой северный лис»! Ведь прямо на нас пёрло.

Меж тем ком огня, разбрасывая вокруг себя тучи искр, быстро вырастая надвинулся почти на станцию и… пролетел мимо. Станция заметно вздрогнула и накренилась от ударной волны, которую тащил за собой болид.

— Я аж зажмурился! — всё также посмеиваясь сказал Блохин. Видно не в первый раз пересматривал запись.

Но большой обломок пролетел мимо, а по станции ударил град мелких камней, на которые большой постепенно разваливался. Было видно, как один довольно крупный ударяет в палубу. Вверх летят какие-то куски обшивки и падают на поверхность взлётно-посадочной полосы для челноков.

— А вот этот пробил насквозь! — С неудовольствием отметил Координатор. — Продырявил палубу, два «поплавка», разворотил спортзал и ушёл дальше вниз. Дырищу огромную оставил. Хорошо, что на пути через станцию никого не зацепил и ничего особо важного, для живучести станции, не разбил. Вот как это со стороны выглядело.

Пошла другая запись.

На ней станция была со стороны. Внезапно весь экран перечёркивается толстой огненной полосой и целым пучком мелких тонких. Одна из которых под острым углом, прошивает станцию насквозь. Видно как снизу, из днища станции вырывается туча обломков и, кувыркаясь летит вниз.

— Вот такая наша судьба! Выглядит страшно, но жить можно, — разведя руками, философски заметил координатор, но вдруг прервался и посмотрел на свой настольный экран.

— А вот это уже очень серьёзно….

Блохин оторвался от экрана и посмотрел на Алексея.

— Что там? — заинтересованно отозвался тот, думая, что пришли очередные утешительные доклады от техников станции.

— Автономный модуль с «Валгаллы» словил подряд четыре очень сильных разряда и рухнул на поверхность. На его борту двое учёных. Супруги. Скафандров для хождения по поверхности, как можешь предполагать, у них нет. Система охлаждения скоро выйдет из строя.

— Я могу успеть?! — тут же подпрыгнул Алексей.