Александр Богатырёв – Хулиганы города Китежа (страница 15)
- Хорошо можете приехать. С комфортом. - отозвался шеф и в его словах в ответ прорезались язвительные нотки.
- Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? - начал распаляться "великий начальник" - Я Шпинёв! Я сейчас позвоню твоему начальнику и тебя уволят! Как препятствующему функционированию важных людей, понимаишь?!!
Котов поморщился.
Потом обвёл взглядом своих подчинённых.
Те еле сдерживались, чтобы не рассмеяться во весь голос, с интересом ждали, что будет дальше. Так как дурак пытался накатить "на Самого" никто даже помыслить не мог, чтобы вмешаться.
Вероятно комизм складывающейся ситуации наконец-то дошёл до Василия Ивановича. Он ухмыльнулся поискал глазами нужного человека и отдал команду.
- Товарищ Саблезубый! Разберитесь с гражданином.
Саблезубый рад стараться. Молча подошёл к зарвавшемуся гражданину и посмотрел тому в глаза со своих двух метров роста. Под взглядом блекло-жёлтых глаз Шпинёв съёжился и даже слегка присел. Он сталкивался с работягами у которых совершенно нет комплексов по отношению к Высокому Начальству. Знал, чем обычно это кончается. Потому, что у нас какое государство?
Пра-авильно! РАБОЧЕ-крестьянское.
С ударением на первом слове.
И даже если вдруг некий работяга "слегка намнёт бока" некоему гражданину Шпинёву "из сословия служащих" - то есть из, как говорили классики марксизма-ленинизма, прослойки, то почти наверняка ничего им не будет кроме порицания. Ведь свидетели, в таких случаях кто?
Правильно! РАБОЧИЕ. А своих они никогда не сдают.
Ну... может где и "сдают", но только не в Малом Китеже. Убедился. На собственных боках.
Однако намятия боков на этот раз не состоялось.
- Вам нужно
- Д-да-а.... - протянул Шпинёв. Причём глаза у него быстро стекленели, а лицо разглаживалось. От былого проявления "праведного начальственного гнева" скоро не осталось и следа.
- Сейчас вы идёте,
Шпинёв кивнул.
- Становитесь,
Шпинёв механически снова кивнул .
- Стоите там,
Снова механический кивок.
- Покупаете,
Кивок.
- И,
Кивок.
- Идите, гражданин! - отпустил Шпинёва Саблезубый.
Тот развернулся и как сомнамбула пошагал вдаль.
- Так на чём мы там остановились? - вопросил шеф, возвращаясь к дискуссии.
На заледенелом асфальте лежат аккуратно разложенные странные инструменты. Дверь в салон "Волги" открыта и возле неё стоят шеф, скребущий подбородок и один из экспертов - хмурый. Остальные работники "Лаборатории Девять" что-то вымеряют своими приборами, нарезая круги вокруг.
-Да... Действительно четыре! - говорит эксперт косясь на Людмилу, что стоит позади шефа. - И... как-то очень странно переплетаются. Первый, явно изначальный, "саламандровский", затёрт. Затирание - это второй слой. Третий слой -- нормальный ведьмаковский конструкт: "пойди туда, куда послали". И четвёртый... огонь! Причём заметьте, коллеги, именно этот слой активирует первый!
- А почему первый "саламандровский"? С чего вы взяли? - мягким голосом вопрошает шеф.
- Дайте мне! - потеряла терпение Зверева. Она оттеснила эксперта и напрягшись приложила свой умклайдет к железу лома.
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом на ломе проявилась первая, светящая ярко алым, буква. Затем вторая... пока активация надписи не ушла под сидение автомобиля. Первые буквы гласили: Contra ex...
Шеф оглянулся назад.
- Ремонтники ушли в машину греться?
- Давно. - отозвался оскалившись на все свои ровные, но очень острые зубы, товарищ Саблезубый, который как раз этим и озаботился -- уборкой лишних свидетелей "с поля".
- Ладно. Взяли машинку и сняли с лома. - дал команду шеф.
- Работники "Лаборатории Девять" дружно достали свои умклайдеты, подцепили авто, мягко подняли, и мягко поставили его на колёса рядом. Всё было проделано под качественно наведённой иллюзией. Со стороны, если бы кто наблюдал, это выглядело бы как будто спорящая о чём-то группа людей, дружно взялась за "Волгу", подняла её, оттащила в сторонку и поставила на землю.
- Та-ак! И что мы имеем? - отряхивая ладони произнёс шеф.
А в результате имелась полная надпись, упирающаяся в асфальт:
- Против лома -- нет приёма! - перевёл с латыни один из экспертов.
--
Пройти в свои классы оказалось для Коли, Андрея и Иры и просто, и сложно. Просто -- банда Шпинделя по пути не попалась.
А вот сложно...
Новость, что шпинёвскую "Волгу" кто-то пришпилил к асфальту ломом, казалось, обсуждает вся школа. Пока шли по коридору, к ним с этой новостью успели подкатиться как минимум пять человек. Но узнав соседей и свидетелей того замечательного происшествия, немедленно пытались вызнать подробности, что собирало ещё больше учеников.
Коля заикался и косился на Ирину ожидая, что она их "сдаст", Ирина весело заявляла "да видели", но ничего не прибавляла. Андрей же медленно надувался от ярости, так как его вся эта ситуация сильно раздражала -- и тем, что есть возможность проговориться(ведь как хочется сказать, что это именно они ту "тачку", как её называли ученики, проткнули), и тем, что задавали часто ну очень глупые вопросы.
Потом пришёл-таки Федька Шпинёв и началась драка.
По понятной причине, его давила обида, что папаню и его красавицу-машину вот так "опозорили". Благо, что сцепился Шпиндель не с истинными виновниками, а с какими-то восьмиклассниками.
Тут же образовался плотный круг из зрителей, которые ещё принялись подначивать дерущихся. Некоторые, особо ловкие, забрались на подоконники с ногами, чтобы лучше видеть, кто не успел занять места в первых рядах просто подпрыгивали, рассчитывая в прыжке увидеть, что же там за головами зрителей делается.
Андрей, как истинный боец, продавился в первые ряды и там остался смотреть за действом. Коля и Ирина, наоборот, постарались убраться подальше. И правильно сделали, так как вскоре подвалили Федькины дружки.
Дружки попытались вступиться за атамана, а за избиваемого немедленно, с криками "так не честно!" вступились одноклассники шпинёвского противника и вся драка тут же приобрела воистину эпические масштабы.
Пока Коля и Ирина просачивались в свой класс преодолевая встречное течение любопытствующих, на шум прибежали учителя и принялись разнимать драчунов под свист болельщиков. Шум в коридоре стал совершенно оглушительным.
- Что там и с кем там? - спросила у Коли Юля Фокина, не успевшая пробиться в коридор.
- Шпиндель драку устроил... - буркнул Коля.
- ... Я их пока не знаю! - отговорилась Ирина как новенькая, когда Фокина упёрла вопросительный взгляд в неё.
- И хорошо бы вообще не узнавать! - припечатала Олеся Можейко, со своего места. Похоже, она одна не пожелала интересоваться кто бьёт, кого бьют, и осталась сидеть на своём месте.
- А почему?! - тут же уцепилась Ирина, чем ввергла Олесю в растерянность. Ей-то казалось, что ответ на этот вопрос очевиден. Она привычным движением надвинула дужку очков указательным пальцем на переносицу и глянув в глаза вопрошающей ответствовала.
- Патамучта ка-азлы!
Сказано было с такой экспрессией, что у Ирины немедленно округлились глаза. Коля же привычно отметил: Можейка в своём репертуаре. Она вообще к месту и не к месту любила припечатать это сочное слово "ка-аз-з-лы!". И было тому отношению весьма веское основание -- неизменно удерживаемый с первого класса статус круглой отличницы был великолепным поводом для всех оболтусов подёргать за роскошную косу, которой она так гордилась.
- Там что все...? - многозначительно спросила Фокина.
- А то! Когда Шпиндель один ходил? - риторически вопросил в ответ Коля.