реклама
Бургер менюБургер меню

Александр Богатырёв – Хулиганы города Китежа (страница 14)

18px

Где вдруг обнаруживается одно пренеприятное обстоятельство.

Андрей Зорин не стал лезть близко к пробитой ломом машине. Он уже и так налюбовался на зрелище и суету из окна квартиры. Поэтому, даже не взглянув в ту сторону он от подъезда рванул к Коле и Ире, ожидающих его "выбега".

Но сразу же за "Здорова!" начал с подозрительной миной нарезать круги вокруг Ирины. Причём смотрел на неё так, как будто вот-вот изобличит-узнает матёрого преступника.

- Ты чё-о-о?!! - возмутилась Ирина и даже попятилась.

- Точно! - изрёк Андрей с глубокомысленным видом потирая подбородок. Коля же пребывал в растерянности.

- Что точно-о?!

- Она косметикой пользуется!

- Ты чо?!! Сдурел?!!

- Календарь сегодняшний видел? - обратился Андрей к Коле.

И тут до Коли дошло. Он вспомнил шуточную картинку на листе отрывного календаря. В семьях Змиевых и Зориных они были одинаковые.

- Ну-т-ты-блин!!! - замотал головой Коля. - Я думал что серьёзное.

- Дур-рак! - возмутилась Ира. До неё тоже дошло. - А я тебя вчера от проклятия избавила.

- Да ладна-а! Мы пошутили! - вальяжно махнул рукой Андрей. - Правда Колян?

Коля же разинув рот не знал что сказать. Ему было очень неудобно за товарища.

- Дурацкая шутка! - обиделась Ира.

- Почему? - искренне удивился Андрей. - А маме понравилось, когда папа её поздравил с весной и веснушками! Все же видели календарь.

На эти слова Ира просто надулась, не зная как реагировать. Получалось так, что Андрей не собирался обидеть. Но получилось как-то глупо.

- Ну... разве что... - буркнула Зверева и перевела взгляд на машину, вокруг которой суетился народ. Через пару секунд её личико уже снова сияло радостной улыбкой.

- А здорово её! - кивнул Коля на "Волгу" и бегающего вокруг неё Шпинёва-старшего.

- Да! Будет знать, как народ тиранить! Каз-зёл! - подхватил Андрей. - Айда в школу. Тут долго будут железяку дёргать.

- Я никому не скажу! - неожиданно заявила Зверева начиная шагать прочь с детской площадки.

Андрей и Коля, сбитые с толку переглянулись.

- Не скажешь о чём? - решил переспросить Андрей догнав Иру.

- Кто лом воткнул.

Коля и Андрей снова переглянулись.

Со стороны Ирины это было похоже на шантаж. Многие девчонки сначала говорят, что никому не скажут, а потом начинают выторговывать за молчание какие-то барыши. Причём размер и характер того барыша зависит от силы фантазии и величины жадности конкретной шантажистки.

- А ты знаешь?

- Знаю! - нагнав таинственности, ответила Зверева.

- И кто?

Ира остановилась на краю детской площадки и скептически смерив обоих друзей ответила.

- Так вы же и прокололи! Вчера. - и чуть помолчав, насладившись круглыми глазами Андрея и Коли, добавила осуждающе: -- И меня не позвали! Вот!

-- Глава двенадцатая,

где всплывает истина, что против лома нет приёма.

Бригада из Лаборатории-Девять прибыла на удивление быстро. Только-только выставили ограждение, только-только заткнули Шпинёва, всё грозящего пожаловаться какому-то "вышестоящему начальству", как во двор зарулил неприметный ПАЗик.

Первым из открывшихся дверей выпрыгнул шеф. Огляделся, составил в уме трассу по присыпанным песком местам асфальта и быстрым шагом направился к своей работнице.

- Неожиданно! Всё-таки не поверили Иван Васильевич?

- Людочка! - напоказ оскорбилось начальство. - Чтобы я вам не доверял?!! Мне просто самому любопытно стало! Сколько лет ведь прошло с того самого!...

Котов имел в виду свою последнюю стычку с Саламандрой. Видно его так заело, что никак не мог успокоиться. Ведь из его цепких рук ещё никто не уходил... Кроме Саламандры.

- Ну-ка показывайте! - махнул он ей рукой энергичными шагами направляясь к ограждению. За его спиной на холодный ветер вываливались из тёплого салона автобуса сотрудники Лаборатории. Бригадир ремонтников услужливо отодвинул одну из секций.

Людмила подошла к машине и достала из кармана свой "прибор". Тот как обычно заискрил в её руках и звякнул.

- Чтобы было понятно с самого начала... - начала на ходу пояснять Зверева. - вот смотрите.

Она провела по капоту "Волги" своим умклайдетом, от чего поверхность машины еле заметно засияла.

- Хм! Ха! Хе! - выдало начальство и вопросительно посмотрев на Звереву вопросило. - Успела распутать?

- Ничего сложного, Василий Иванович. Обычное, бытовое проклятие. Но... - смутилась она.

Шеф терпеливо ждал.

- Прокляли очень уж с выдумкой. Не придерёшься.

- Даже с Кодексом Ка?

- Даже с Кодексом Ка! Что интересно. Проклятие наложено на машину. Но охраняет пассажиров.

- Да. Потому сразу не обнаруживается. - подтвердил подошедший глава Лаборатории-Девять успевший не только прислушаться к докладам нового сотрудника, но и кое-что проверить самому.

- То есть проклявшему мы ничего не можем предъявить? Даже если найдём. - уточнил шеф.

- В том-то и дело Василий Иванович. Ведь само проклятие вред машине не наносит -- его наносят те, кто хоть что-то кинет в неё, а это, по смыслу проклятия, явно не проклявший. К тому же, учитывая то, что оно второй частью охраняет пассажиров...

- Ну раз так... - мгновенно потеряв интерес к этой части сказал шеф. - что там с ломом?

- А с ломом...

Зверева обернулась к ставшим полукругом, чтобы видеть всё, экспертам.

- Четыре слоя. - коротко сказала она и приглашающим жестом махнула в салон автомобиля, на виднеющийся там хвостовик лома.

Но продолжить не успела. Прибежал Шпинёв-старший и стал канючить.

- Мне в район-надо-о!!! Панимаиш?! - заладил он подбежав к шефу "Подразделения К". Тот отшатнулся и посмотрел на Шпинёва как на некое особо диковинное животное.

- Что вам надо, гражданин? - холодно спросил Котов.

- Мне в район-надо!!! Меня там ждут!!! На высоком уровне ждут!!! Панимаиш?!

- Мы вас не держим! - также холодно ответил Котов.

- Мне машина нужна, панимаиш? Немедленно снимите её с этой... железяки!

Вероятно Шпинёв принял Котова и людей "Лаборатории-Девять" за каких-то работяг из ЖЭКа.

- Ну так и езжайте, гражданин! - не понял Котов.

- Мне машина нужна, понимаишь?! Эта машина, дурья твоя башка! Мне на машине надо ехать! Как я могу приехать в район, к уважаемым людям, на автобусе?

Когда Жорж начинал очень уж сильно злиться, на конце слова "понимаиш" в его произношении вдруг прорисовывался мягкий знак.