Александр Бестужев – Зябликова Зина и методы нерационального мышления (страница 36)
- Мне? От вас? Ничего! - честно ответил парень приятным баритоном, как-то машинально провёл ладонью по волосам, ещё раз окинул взглядом наши мокрые тела и, бросив нам презрительно - прощальное: "Нежить", пошёл по тропинке в гору.
Я как завороженная смотрела, как высокий шатен, одетый в странный облегающий наряд военного образца, больше напоминающий отливающую зеленоватым цветом чешую, неспешно поднимается по склону наверх.
Смотрела, пока Марго подло не подошла сзади и не ущипнула за ягодицу.
- Ай, - вскрикнула я, - ты чего? Синяк же останется!
- А ты не стой с открытым ртом, словно смерть увидела, вдруг какая сороконожка в рот заползёт.
Я конечно покосилась на неё, но ничего ей не ответила.
Меня выдали мои глаза, во всяком случае, Марго совершенно точно читала меня как открытую книгу.
- Будь аккуратней, девочка! Есть люди, обладающие странной властью над смертью и её творениями.
- Ты знаешь кто это был? - рука упрямо не хотела нырять в лямку комбинезона, и будь я живой, я бы списала это на зябкость, но сейчас было абсолютно другое чувство - тело словно ощущало некий мандраж, какой бывает если ты прикоснулся к чему-то невероятному, запретному, тайному, пусть и самым краешком.
- Впервые вижу, - буднично ответила девушка, - он не здешний! Возможно из Сактора.
- Сактор? - новое слово произнесла по слогам, словно пробуя его на вкус.
- Город некромантов, далеко на юге. Это город песчанников и рабов. Но этот-то точно свободный, я не заметила у него ошейника. Даже интересно, что им здесь нужно? Они веками не вылазят из своей пустыни, и встретить одного из них здесь, у нас, вот так случайно - это большая удача.
- Я уже видела его, - вылетело из меня быстрее, чем я успела закрыть рот.
Марго тут же уставилась на меня, требуя объяснения.
Пришлось рассказать, как я однажды, после работы на кухне, столкнулась с ним у обелиска.
Рассказывать было особо нечего, но я всё говорила и говорила, и никак не могла остановиться. Слушая меня, Марго лишь била себя пятернёй по лицу и закатывала глаза к далёким звёздам, то и дело бурча себе под нос: "Какая же ты непроходимая дура!" и "И почему дуракам иногда так везёт?"
- Теперь я хотя бы знаю, как ты умерла, моя дорогая Зина!
- И как? - уставилась я на неё, тут же споткнулась о камень и рухнула в придорожные кусты.
- Как? Нелепо! - развернулась она ко мне!
- Нет, ну надо же додуматься - подойти к обелиску! Да туда на километр ни одна живая душа подойти не может, это же чистая смерть! А тебя она, значит, любит!
- Но этот, Сакторианец, он тоже там был, возле обелиска!
- Вот это мне и не понятно! Не понятно что он там делал, непонятно зачем ему понадобилось тебя убивать.
Я вновь споткнулась и Марго была вынуждена второй раз вытаскивать меня из колючего кустарника, злобно шипя и ругаясь, когда колючки больно впивались ей в кожу.
- Да, Зина, ты умерла возле того обелиска! Тебя развоплотили! Но только как ты стала тем, что ты сейчас есть, я даже не берусь тебе сказать. Я никогда ничего подобного не слышала. Ты - самая большая аномалия в этом мире, которая только могла бы быть. Пойми, Зинуль, ты не жива в том смысле, в котором мы вкладываем в понятие жизнь, но ты и не мертва, ты по сути и не нежить даже. Тебе не нужен кислород, ты не чувствуешь холода, твоё сердце не бьётся, тебе почти не нужна пища, но ключевое слово - почти. Будь ты нежитью, в классическом смысле, ты бы постоянно испытывала чувство голода, либо была не способна на эмоции и ощущения, твой разум претерпел бы резкие изменения. Ах, да, твоя коже была бы холодной, но она у тебя, - Марго провела ладонью по моему плечу, - она у тебя тёплая. Почему? Загадка!
- Это из жизни не той, и не той! Это когда будет век золотой, - продекламировала я стихи Ахматовой, внезапно всплывшие в памяти.
Марго остановилась, посмотрела на меня круглыми глазами: "Зин, а ты не помнишь их полностью?"
Я напрягла память, силясь вспомнить знакомые ранее строчки.
Марго замерла, неподвижно уставившись помертвевшим взглядом на далёкие равнодушные звёзды, словно бездушные яркие стекляшки были способны открыть ей хоть какую-то тайну.
Я тоже молчала, глядя на неё и ожидая, когда она придёт в себя и расскажет.
- Пошли быстрее, мы уже опаздываем, - она словно очнулась от глубокого сна и потащила меня за собой, подхватив под локоть.
Некоторое время назад Марго прожужжала мне все уши, рассказывая про арену, про то, на сколько это величественное место, полное энергии, молодой крови и множества сильных и горячих рабов, что я, поневоле, представляла себе Великую Арену Испытаний, как минимум будто Колизей, оформленный великолепной лепкой, украшенный барельефами, статуями и вокруг которого растут изумительной красоты деревья.
К сожалению мои ожидания немного не совпали с реальностью, точнее вообще не совпали!
Представьте себе грот! Обычный такой грот, где-то на побережье, пещеру. А что ещё можно ожидать от толпы некромантов?
Так вот, в стенках пещеры, словно ласточкины гнёзда, торчат безобразными наростами каменные балкончики. Внизу, под этими балкончиками, длинные ряды каменных пандусов, волнами спускающихся куда-то вглубь, в темноту, заканчиваясь там огромной, ровной площадкой, посыпанной жёлтым песочком.
- Эстэты, блин, дохлые! - ругнулась я, рассматривая темноту пещеры и пространство залитое светом факелов.
Так вот, над площадкой в самой скале находится огромная ниша, в которой расположены всё те же пандусы, но уже отделанные мрамором, больше напоминающие собо сложенные в один ряд и сдвинутые вместе саркофаги.