Александр Бестужев – Зябликова Зина и методы нерационального мышления (страница 34)

Марго злобно посмотрела на меня, подула краешком рта, отчего прядь волос, спадающая на лицо, приподнялась и вновь опустилась, и только после этого она побежала ко мне, успев схватить за лямку комбинезона в самый последний момент.

— Ну, Зина! С тобой не соскучишься! Это хорошо, что ты не надела то, красное платье.

— Но ведь это же официальное мероприятие, — законючила я, лелея бережно, так бережно когда-то взращиваемые правила поведения в своей голове.

— Зина, если ты ещё не поняла — ты в городе некромантов! И здесь, если ты хочешь привлечь чьё-то внимание, то лучший для этого наряд — это закрытый саван. Только тогда у тебя будут хоть какие-то шансы на успех. Забудь те правила, которые тебе вдалбливали в людских городах — некроманты по большей части и не люди, у них другая мораль, другие принципы и они по другому смотрят на мир. Ходи ты перед ними вообще без одежды — всем было бы просто наплевать, но приди ты в своём красном платье, на тебя посмотрят или как на полную дуру, или как на малолетнюю девчонку, которой ты в принципе и являешься.

— Ты назвала меня дурой? — неверяще уставилась я на неё.

— А кто недавно напился коньяка и бегал по казематам с криком: «Обладая этим телом, я буду править миром!» ? Кто вытаскивал из казематов первогодок и требовал учить тебя грамоте? А призраку кто налил? И самое непонятное — как ты смогла его напоить? Это же вообще противоречит законам физики.

— Да он и не отказывался! Зато он подарил мне колечко.

Я повертела перед лицом вампирши абсолютно невзрачным дешёвым колечком, каких у нас на каждом курорте, в каждой палатке продают оптом и в розницу пачками.

Марго в очередной раз мазнула по нему взглядом и скривилась.

— А эта глупая песня: «Зиночка-а-а, просила снять ботиночки-и-и». Да её теперь каждый зомби, как заклинание повторяет. Мне уже страшно с тобой идти на арену. А вдруг ты и там что-нибудь устроишь!

— Да ничего я не буду устраивать! Обещаю!

И я посмотрела на подругу своими кристально честными глазами.

— Ага, так я тебе и поверила! Ну вот почему с тобой всегда так? Ты постоянно куда-то влезешь, постоянно с тобой что-то происходит, почему ты не можешь быть как все? — поджала нижнюю губу Малгоржата и сняла с моих волос очередную сороконожку.

— Зина, давай лучше без шуток. Посмотри, мы только полчаса идём по этой тропе, а ты чуть было не свалилась в расщелину, тебя едва не порвал на части часовой зомби...

— Ай, вскрикнула я и схватилась за стену рукой.

— Что на этот раз? — довольно едко спросила Марго, ожидая очередного сюрприза.

— Лодыжку подвернула, — чуть ли не со слезами на глазах ответила я, но Марго лишь закатила глаза, и бросив гневное: «Не отставай», пошла вперёд.

Если бы в подземных коридорах, которыми мы шли было больше света, то я бы смогла оценить всю красоту этого места, но пока всё ограничивалось лишь тусклым светом, исходящим от зеленоватых испарений, висящих надо мхом и поганками, в изобилии произрастающих на каменных стенах, иногда пробегающих мимо светящихся насекомых или пролетающих светлячков. В остальном в этом полумраке я видела только небольшую каменистую тропку, то ли дело вьющуюся вдоль обрывов, каменные пещеры, небольшие проточные речушки, которые мы пересекали, да бесконечные сталактиты да сталагмиты.

Мы пересекли старинный резной мост, невероятно хлипкий на первый взгляд и безумно прочный, как оказалось на самом деле. Я даже попрыгала на нём, проверяя его прочность, под ехидным взглядом подруги. Подозреваю, что ей бы очень хотелось чтобы этот мостик подо мной развалился и я окунулась в ледяную воду.

Марго больно ударила мне по рукам, расплескав воду, которой я хотела умыться. Оказывается эта вода мёртвая и прикасаться к ней нельзя, ни живым ни даже мёртвым. Почему живым понятно, а что не так с мёртвыми?

На этот вопрос я не услышала ответа. Очень хочется узнать, что за странная манера всегда говорить А, и никогда — Б, но Марго опять надулась. Кажется, мой словесный понос достал даже нежить.

В целом, здесь было красиво, и мне даже понравилось: мрачные темные каменные валуны, изредка встречающиеся по дороге сталактиты и сталагмиты, свисающие ковры мха и разной другой гадости, названия которой я даже и не знаю, множество разноцветных насекомых, живущих в бесконечном круговороте: родился, вырос, съели.

— Марго, скажи, — обратилась я к подруге, когда та вдруг замерла у очередной подземной речушки и одним молниеносным ударом когтей, выкинула на берег небольшую рыбёшку. Я воочию сейчас наблюдала, как медленно из её рта вырастают тонкие и длинные, острые вампирские клыки, которыми она жадно впилась в рыбёшку.

Я тут же забыла, что именно хотела у неё спросить, наблюдая за чем-то невероятно необычным.

Конечно, на земле снимали множество фильмов про вампиров, писатели часто описывали этот момент, но эта реальность была мало похожа на шедевры кинематографа.

Закончив с рыбой, Марго радостно мне улыбнулась, и мне от этой улыбки захотелось оказаться от неё как можно дальше. Вы когда-нибудь видели как улыбается голодный тигр куску мяса? Наверное нет, я точно никогда не видела, до этой минуты.

— Да не бойся, не съем, — обрадовала меня подруга и втянула клыки обратно.

— Ага, а ночью в моей подсобке ты что делала? — переспросила я чисто из вредности.

— А что мне оставалось, ты — молодая, сладкая, вот я и пришла пожелать тебе спокойной ночи.

— А клыки показала, чтобы сновидения ярче были?

— Да не бойся, сказала же — не съем. У меня от тебя несварение будет и жуткая головная боль. Я люблю свежие продукты.

— А я значит несвежая?

— Ты — несвежая! Погоди, так ты ничего ещё не поняла?

— Что я должна была понять? — я тут же споткнулась и замерла, стараясь собрать воедино все странности, которые произошли со мной в последнее время, но логическое заключение постоянно ускользало от меня, из чего я сделала вывод, что логика — это не моё.

— А... — хотела я продолжить, но камень под моими ногами внезапно задрожал, стены затряслись и пыль заволокла проход, отчего видимость тут же упала до нуля.

В этой темноте Марго схватила меня за руку и потянула вперёд, за собой, пытаясь что-то кричать сквозь грохот падающих камней.

Мы бежали всего около пяти минут. Стены уже давно не тряслись, пыль осталась далеко позади, а впереди уже маячил яркий свет выхода на поверхность.

Он был таким манящим и таким ярким по сравнению с темнотой подземелий, но почему-то, чем ближе я к нему приближалась, тем сильнее во мне росло нехорошее предчувствие.

Марго, судя по её виду, тоже не особо спешила на поверхность. Застыв наподобие каменного истукана, она смотрела на свет с неким благоговением и что-то шептала мертвенно красными бескровными губами. Её пальцы непроизвольно шевелились, после чего она то и дело сжимала и разжимала кулаки. Сейчас мне казалось, что в её красноватых глазах пылал огонь.

Создавалось впечатление, что её кожа ещё сильнее побелела, а светлые вьющиеся волосы стали такими блеклыми и хрупкими, что, наверное, дотронься до них, они превратятся в пыль.

— Солнце ещё слишком яркое. Мы рано пришли.

Для меня это прозвучало как абсолютная ерунда. Я всегда любила солнце и никогда не упускала возможности погреться в его лучах.

Но не в этот раз.

Чем ближе я приближалась, тем сильнее испытывала дискомфорт: глаза болели неимоверно, словно я смотрела широко открытыми глазами на сварку, кожу пекло, словно я находилась не под ярким солнцем, а прыгнула в костёр.

Отойдя назад, в темноту, я осматривала свою кожу, но не обнаружила ни ранок ни волдырей.

Мой взгляд метнулся к Марго, связал её с солнечным светом, цепочка сошлась воедино, и я тут же стала искать у себя на теле ранки.

Я искала их везде: на шее, руках, ногах, в подмышках, а не найдя, разделась и стала искать на других, более интимных частях тела.

Марго с любопытством разглядывала меня, не произнося ни слова. Она давно обо всём догадалась, но сейчас хотела, чтобы я сама пришла к нужным для меня выводам.

И вот, после того как я стала усердно тереть клыки во рту, она внезапно разразилась громким, я бы даже сказала визгливым, смехом.