Александр Бестужев – Зябликова Зина и методы нерационального мышления (страница 23)

— Если не протянешь — могу помочь! Обращайся, — радостно взвизгнула Марго и облизнула красные губы, а из начавшей формироваться пасти тут же прорезался длинный острый белый клык, но тут же исчез и её лицо вновь стало добрым и отзывчивым.

— Чем богаты, Зьинуля, тем и рады. Другого места предложить просто не могу. Извини, но пустить к себе в гроб никак не получится. Он, хоть и двухместный, класса люкс, но место уже занято, и не думаю что мой кавалер захочет его так просто покинуть.

Она озорно хохотнула, после чего забрала из бытовки вёдра и другой инвентарь.

— Постарайся расположиться здесь, другого места сейчас нет.

— А у меня клаустрофобия... Я боюсь оставаться в маленькой закрытой комнате с пауками и тараканами!

— Разве же это, клаустрофобия? Вот мы давеча одного дяденьку битый час в гроб укладывали. Вот это у человека была клаустрофобия!

— Была?

— Да ... — Марго отмахнулась, — не придирайся к словам.

— Я тебе сейчас пришлю кого, постелить на пол, а утром как перекусишь — сразу за работу. С твоими проблемами мы уж как-нибудь сладим.

Марго ушла, а я осталась одна, уныло разглядывая помещение размером едва ли полтора метра на полтора, потом взяла тряпку и поубирала со стен застарелую паутину, выкинула наружу гнездовье мышей, обнаруженное в куче полусгнившей ветоши, и, усевшись на пол, обхватила колени руками.

Минут через пять нерасторопный зомби, обласкивая меня жадным голодным взглядом, бросил на пол большую кучу относительно свежих тряпок, которые я тут же приспособила вместо подстилки.

Я думала, что не смогу уснуть на твёрдом прохладном полу, но стоило мне поджать ноги и закрыть глаза, как я мгновенно переместилась в царство Морфея.

На этот раз мне не снилась: ни Ленка, ни общага, ни кто-либо из некромантов — мне вообще ничего не снилось, я провалилась в чёрное забытьё.

Казалось, что я только-только закрыла глаза, а меня уже будят на ранний завтрак.

Вторая побудка скелетом вышла немного более спокойной, чем в предыдущий раз, и кричала я уже не так сильно — видимо, начинаю привыкать.

Проснулась то я в позе лодочки: полусидя—полулёжа, закинув ноги на противоположную стену, отчего спина закоченела и не хотела разгибаться.

Сейчас я больше напоминала себе сгорбленную старуху, мне не доставало только пожамкать и что-то переспросить, добавив, что плохо слышу.

На завтрак я шла с тревогой: шутка ли, а вдруг меня накормят какими-нибудь глазами цапли или обезьяньими мозгами?

Я такие блюда встречала в фильме про Индиану Джонса.

— Брр, противные мысли надо гнать прочь! Позитив, Зинуля, только позитив!

К счастью для меня, на завтрак подали обычную гречневую кашу с необычайно вкусными кусочками мяса.

Что это за мясо узнавать желания не было, поэтому я с удовольствием съела всю порцию и попросила добавки.

Марго появилась лишь к обеду, заспанная и невероятно довольная. Я не стала спрашивать, что стало причиной её хорошего настроения, интуиция подсказывала мне, что я могу явно не обрадоваться этому рассказу.

Воображение же уже рисовало обнаженного мускулистого красавца, утомлённого ночными скачками, лежащего на кровати с бледным лицом и безжизненными глазами.

Я вновь прогнала нехорошие мысли прочь.

Итак, всё это время до её прихода на кухню, я занималась нарезкой и заправкой салатов, поскольку приставленный для этой работы тупоумый зомби, с ней определённо не справлялся.

Меня так и подмывало каждый раз спросить: «И это вы подаёте на стол?»

Дальше до самого вечера пошла обычная кухонная рутина: принеси, подай, нарежь, разморозь, подсоли и прочее, прочее.

Рабочий день закончился, и меня предоставили самой себе, да так резко, что я даже растерялась немного.

Обедала я прямо здесь, на кухне, а вот теперь пришла пора позднего ужина. Наполнив тарелку порцией вкусной каши, я зачерпнула из кастрюли подливку с остатками изумительного мяса и уничтожила содержимое, похрустывая каким-то зелёным корнем, довольно питательным, но далеко не таким вкусным как бы мне хотелось.

Ни Марка ни Риты я за этот день не встретила, да и не удивительно — что им тут было делать? Мне жутко хотелось у них спросить про вчерашнюю историю, но они явно не хотели показываться мне на глаза.

Я немного побродила по подземным лабиринтам, едва не заблудилась и решила, что на сегодня с меня хватит.

Лёжа на подстилке, подобно собачонке в конуре, я всеми силами стремилась уснуть, но сон всё не шёл.

Промучившись ещё около получаса, и страдая от невозможности вытянуться во весь рост, я решила сходить немножко развеяться.

Выйдя из кухни, пошла по направлению к выходу из лабиринта, благо за эти несколько дней я хотя бы приблизительно смогла понять примерное расположение тоннелей. К моему счастью, они не были проложены в скале случайным образом, а больше поддавались системному и логичному расположению.

Здесь выход из тоннеля никто не охранял, и я наконец смогла лицезреть святую святых — саму обитель некромантов.

А посмотреть здесь было на что: прямо при выходе из тоннеля, взгляду открывалась огромная пещера, наполненная миллиардами светлячков, испускающих тусклый и слабый, но всё же свет, превращающий тьму подземелья в сумерки. Вокруг меня возвышались тёмные громады двухэтажных построек, прямых, угловатых, с покатыми прямыми крышами, имеющих всего одно окно возле входа, к тёмному проёму которого вела каменная узловатая лестница, больше похожая на застывший и окаменевший хребет неведомого животного.

Дверей постройки не имели, вместо них на подошедшего смотрела исконная тьма, марево, которое колыхалось без единого порыва ветерка.

Я побоялась подходить ближе, поскольку мне вдруг показалось, что дотронься я до него и оно вцепиться мне в руку. Кроме этого, от него исходил слабый запах разлагающейся плоти, какой бывает у покойника, пролежавшего на сильной жаре несколько часов.

Сами по себе дома очень отличались друг от друга, они были разной длины и ширины, имели разные формы и возможно окраску, в темноте сказать сложно, но они все были не выше двух этажей.

Попетляв между ними, я вышла к огромной пустой площади, посреди которой, к самому потолку пещеры, уходил длинный остроконечный обелиск из материала, очень похожего на полупрозрачное тёмное стекло. Увидев этот удивительно ровный, без единого изъяна монумент, я не смогла сдержаться от сильного желания дотронуться до него.

Руки сами потянулись к поднимающейся ввысь стелле, тело, словно пробил электрический заряд, и ноги понесли меня вперёд, на встречу приключениям.

Каждый мой шаг по пустой площади раздавался в гулкой тишине громким топотом, отражающимся от стен домов и далёких сводов пещеры нестерпимым эхом.

Чем ближе я подходила — тем яснее в моей голове раздавались голоса, зовущие меня к себе. Некоторые из этих голосов были мне знакомы, часть из них я слышала впервые.

И вот, когда мне остался всего лишь один шаг, когда между мной и обелиском остались считанные метры, кто-то, довольно грубо, дёрнул меня сзади за волосы, потянул назад, а потом резко отбросил прочь.

Я покатилась по булыжной площадке, больно ударяясь о камни и вопя от нестерпимой боли.