Александр Бережной – Внуки Богов (страница 6)

Франкские воины – мелиты, в кольчужных доспехах, выделялись среди этого скопища разных племен и народов. Они были лучше других организованы и по римскому образцу поделены на десятки, центурии, когорты и легионы. Простые воины держали в руках древнее оружие франков, двусторонние топоры – франциски, с короткими рукоятками и широкими серповидными лезвиями. В бою они использовались как метательное оружие.

Рыцари франков были вооружены длинными копьями, окованными железом наполовину, дабы их не могли разрубить мечи врага, и знаменитыми франкскими мечами, из стали небесного цвета. На головах у многих рыцарей – железные шлемы с забралами в виде звериных морд, внушающие страх и трепет даже диким маврам, которые мнили что воюют не с людьми, а с джинами.

Воины покрыли близлежащие холмы. Простой народ толпился вдоль дороги, шедшей от ворот Ахена, по которой должен был проезжать король с лучшими полководцами королевства. Даже все деревья окрест были унизаны сидящими на них людьми.

Наконец грозно заревели медные трубы в виде оскаленных львиных голов. Из ворот Ахена показалась длинная вереница священников в черных и белых рясах, с лицами наполовину закрытыми островерхими капюшонами. Они несли серебряные и золотые кресты, усыпанные драгоценными камнями, церковные хоругви, мощи святых и различные реликвии из «Святой земли».

Впереди шел в длинной фиолетовой сутане, перехваченной бархатной епитрахилью и украшенной золотыми крестами епископ Реймский Тюрпэн – друг и советник короля Карла, набожный в делах церкви и неустрашимый воин на поле битвы. За священниками двигался, сверкая оружием отряд рыцарей, на тяжелых высоких конях, в переливающейся чешуе доспехов и развевающихся по ветру плащах. Он казался невиданным железным змеем, выползающим из ворот Ахена.

Впереди на вороном коне ехал король-воин. Голова коня была закрыта стальной личиной и украшена витым серебряным рогом, из-за чего он напоминал единорога, воспетого труверами в древних легендах.

Карлу исполнилось 36 лет. Король обычно предпочитал простоту и скромность одежды, но сегодня на нем была льняная рубаха, шитая золотом. На руках бронзовые запястья с гравировкой. На плечи наброшена накидка из выдры и соболя, скрепленная на груди золотой цепью и фибулой в виде распятья на фоне солнечного диска. Под накидкой – голубой плащ с золотыми звездами и крестами. Голова короля украшена золотой короной с зубцами в виде лилий.

Лицо его было несколько полным, в обрамлении длинных каштановых волос и коротко подстриженной бороды. Глаза серые, большие, чуть навыкате, зрели твердо и властно.

Рядом с Карлом ехал его племянник, граф Бретонский – Роланд. Издали он напоминал статую из железа. Шлем графа украшен серебряным драконом, распластавшим крылья. Из-под него виднелось молодое, полное здоровья безусое лицо с плотно сжатыми губами и чуть прищуренными глазами бледно-голубого цвета. Роланд был одного роста с королем, но стройней его и чуть уже в плечах. Его считали лучшим рыцарем королевства, что он неоднократно доказал в битвах с врагами и на рыцарских турнирах.

На боку королевского племянника висит его знаменитый меч «Дюрандаль» – один из трех священных мечей франков.

Следом за Роландом ехал человек нисколько не похожий, ни на короля, ни на его племянника. На нем было черное одеяние с наброшенным на голову капюшоном, из-под которого виднелось бледное лицо с резкими чертами и тонкими надменно сжатыми устами. Светло-серые, почти белые, глубоко посаженные глаза взирали подозрительно и жестко, как у хищника подстерегающего жертву. Железная цепь на груди удерживала золотой крест с вставленным дымчатым морионом – камнем некромантов, в виде глаза. Это был тайный советник Карла, его глаза и уши – англосакс Алкуин33, владеющий тайными знаниями, которые он получил в Йоркской епископской школе. Эта школа была известна тем, что в ней изучалась языческая магия, якобы с целью, как объяснял настоятель: «Бить врага его же оружием!»

Папские легаты дважды пытались закрыть сие еретическое заведение, но настоятель сумел восстановить против происков Папы местную знать, и легатов с позором изгнали, едва не прибили.

У Папы пока не было сил справиться с далеким Йорком. Тем паче, что в самой папской резиденции назревала междоусобица. Слишком много появилось желающих водрузить на свою голову папскую митру.

Карл наплевал на все суеверия и церковные каноны и сделал Алкуина своим советником. Поговаривали, что Алкуин был причастен к смерти брата короля – Карламана, благодаря чему Карлу не пришлось делить власть. Король знал, когда нужно использовать церковные каноны в своих целях, а когда можно ими подтереться.

«Сила, коварство и упорство – главное кредо власти!» – сие правило Карл усвоил с младенчества. Потому обладая изворотливым умом и еще большей силой, он при необходимости сам смещал и назначал епископов и аббатов, решал церковные споры и был у себя в королевстве единственным хозяином церкви. В том, ему нередко помогал Алкуин, который имел своих шпионов во всех церквях, аббатствах, монастырях и даже в папской резиденции. Вернее, в первую очередь – в папской резиденции.

В свите короля едут лучшие его рыцари: Оливье Храбрый, племянник Жерарда Венского; граф Митон Реннский – друг Роланда, благородный и неустрашимый воин; Наим – герцог Баварии; Ганелон – граф Майнцкий; Лупус – герцог Аквитанский; Роже, Жельбер и Оливер – близкие друзья и племенные вожди.

За свитой рыцарей следовали женщины: бывшая наложница, а теперь королева Гемильтруда с сыном Людовиком, Ада и Мита – сестры Оливье Храброго, Альда – невеста Роланда, а за ними еще целая толпа франкских девушек из знатных семей, в отделанных жемчугом, парчой и атласом нарядах.

Карл объехав войска легко соскочил с коня и направился к трону из нефрита и мрамора с золотой лилией в изголовье. Рядом на дубовых лавках покрытых шкурами медведей, барсов и волков, расположилась франкская знать: герцоги, графы, бароны с женами и детьми.

Воссев на трон, король подал знак и мимо него двинулось, блестя доспехами и оружием войско западной Европы. Подходя к трону, воины приветствовали Карла вздымая вверх клинки мечей и ударяя ими в щиты, выкрикивая боевой клич своего племени.

Глаза короля блестели. Никогда еще ему не удавалось собрать столь великое войско под свои знамена. Всех, даже самых непримиримых его соперников объединила общая ненависть к маврам.

Встав с трона, король поднял обе руки. Воцарилась тишина, прерываемая только фырканьем коней и скрежетом стальных доспехов рыцарей.

– Воины Христа! – громким голосом сказал король. – Спаситель и Пресвятая Дева смотрят на вас с небес и радуются, видя святое воинство в едином, сжатом кулаке, направленном на Испанию, где засели мавританские язычники со своим злобным королем Абд Ар-Рахманом. Сарагоса – вот наша цель! Пусть ваши мечи и карающая десница Господа нашего Иисуса Христа сокрушит эту цитадель ислама на христианских землях! Запомните, не Карл поведет вас в битву, а сам Господь! Я лишь скромный исполнитель его воли.

Последние слова короля потонули в грохоте железа.

– Слава королю! – кричали воины, ударяя по щитам клинками мечей и лезвиями франциск, видя, как епископ Тюрпэн благословляет короля святым распятием.

Затем все Христовое воинство преклонило колени и предалось молитве.

Тем временем граф Гай Моруа и принц Брейв приблизились к трону и граф поклонившись сказал Карлу:

– Государь, я хочу представить тебе Брейва Камбрийского – принца бриттов, оказавшегося в столь знаменательный день подле твоего трона.

Брейв встал на одно колено и склонил голову.

– Приветствую тебя потомок Артура, великого короля бриттов! – милостиво произнес Карл. – Встань и поведай нам: что привело тебя в земли моего королевства, когда на твоей земле, как я слышал, идет кровавая распря? Принц поднялся, твердо взглянул на Карла и громко сказал:

– Выслушай меня, могучий король франков и ты узнаешь, отчего три года назад я вынужден был покинуть вересковые поля Британии…

По окончании рассказа принца Карл потемнел лицом, задумчиво помолчал и, подняв руку с двумя устремленными к небесам перстами, произнес:

– Клянусь святым распятием, что я наведу порядок в Британии, как только управлюсь с маврами! Пора поставить на место англосакских разбойников. Пока я жив христиане не будут сражаться друг с другом. Ты принц – вернешь свое королевство и мой меч будет рядом с твоим!

– Ага, – помыслил Брейв, – ты поможешь бриттам в борьбе против англов, дабы самому наложить лапу на Британию… – и в тот же миг ощутил на себе чей-то недобрый взгляд.

Взгляд сей, будто черный туман вполз в душу принца, заставил на секунду замереть сердце. Перед глазами потемнело, как от голодного обморока.

Усилием воли Брейв вытолкнул из себя сгусток мрака и увидел того, кто пытался проникнуть в его мысли.

Алкуин – советник короля, в упор глядел на принца и глаза его, обычно светлые, как у альбиноса, стали двумя всполохами черного пламени.

– Э-э, да ты не тот, за кого себя выдаешь, аббат… Служишь двум господам?! Вот только главный твой господин, куда могущественней всех королей земли…

Принц заметил, что рядом с Алкуином находился неизвестный рыцарь, который бросая на него пристальные взгляды, что-то шептал аббату на ухо. Кивнув и что-то неразборчивое буркнув в ответ, Алкуин встал и подойдя к королю произнес громко, чтобы слышали все, указывая на Брейва: