Александр Бережной – Раймундо де Альба-Викто. Идальго и гобба-умница (страница 2)
Гоблин.
Фу.
Ну кто пустил сюда эту зелёную плесень?
Кстати, всё-таки где это самое «сюда»?
Обстановочка, честно говоря… видел я склепы повеселее.
- Склеп…
Так, так.
Я в склепе.
Точно в склепе.
И кому в голову пришло так безвкусно надо мной подшутить?
Фер!
Это точно он. Худосочное трепло из семьи Херес-де-ла-Фронтера. Всё же решился отомстить мне за тот случай с его кузиной? А ведь там больше эта дурочка себе напридумывала, чем реально что-то было.
Солнечного света вроде всего две полосы, а прям глаза выжигает.
Прям кожей жар ощущая, что идёт от них.
С каких это пор у нас такое жаркое лето?
И вообще где все? Почему никто не выскакивает из-за угла, тыча в меня пальцами и смеясь?
И что это за гоблин? Он что – часть розыгрыша?
А вот вам всем – показал я в пустоту неприличный жест.
Думаете, я – Раймундо де Альба-Викто, Señor de la Única Torre, начну метаться как мальчишка? Звать на помощь? Спрашивать, не умер ли я?
Ха!
Не бывать этому!
Я пойду и ещё посплю.
Да и с такой жарой желания никакого нет выходить из прохладного уютного склепа.
Вот лица у этих неумех будут, когда они завалятся сюда, чтоб надо мной посмеяться, а я преспокойненько сплю.
Посмотрел на каменное ложе, на котором я недавно лежал.
Но нет… Фер как был дураком, так им и остался.
Не доработал, не доработал: где гроб?
Если хотел меня напугать, нельзя такие очевидные вещи игнорировать.
Мертвец и без гроба… не порядок.
Тем более такой мертвец, как я.
Если бы я умер – меня бы положили не в каком-то непонятно склепе, а в фамильной усыпальнице, рядом с моими достойными предками.
Так что ты, Фер, не только трепло, но и бездарь.
Спать на голом камне, я не стал.
Решил размяться, а то мышцы прям деревянные.
А что места не много – так оно и лучше.
Старик Чезаре презирал истинное искусство, которое преподавали своим ученикам иные маэстро, отдавая предпочтение Destreza Vulgar, вульгарному искусству, искусству боя на узких улочках, и тесных помещениях, когда под ногами не ровная, выметенная площадка, на неровный булыжник мостовых, где под ноги мог попасться конский навоз, или пьяные тела товарищей.
Тренировка после попойки – самое то, вся гадость с потом выходит.
Форму опять же поддерживаешь.
Девушки от красавчиков без ума – любую чепуху можешь им молоть, а они всё равно на тебя глядеть будут с восхищением.
Если о чём и жалел, так это то что придётся выслушивать нотации маменьки – Хулито ведь точно доложил, что меня всю ночь не было.
Тело категорически отказывалось начинать потеть, чтобы я с ним не делал.
Что ж за дрянь я такую вчера пил?
И тут же мысль – нет, не в выпивке дело. Мне что-то подмешали.
Ещё бы вспомнить, где я вчера был. С кем пил.
Ничего, скоро увижу этих шутов.
Поймут, что долго уж слишком не слышно криков-стенаний и заявятся, вот тогда я и узнаю, с кем больше пить не стоит.
Это же надо быть таким… таким подлецом – в вино что-то подмешивать, как какой-то вор или убийца.
- Ой… - как-то тонко и слабенько простонал гоблин, что получил дверью в лоб.
А я о нём совсем и забыл.
Точнее о ней.
Только девушки могут так стонать без особой на то причины.
Мужчина бы получив дверью в лоб поморщился, ругнулся, а тут «ой», «ах», будто в будуаре мы, а не в склепе.
Совсем у этих гоблинов стыда нет – девица да в мужском платье.
Где это видано?
Это же позор.
Позволь Клара себе подобное… даже и не знаю, чтобы тогда.
Но это и правильно, что не знаю, потому как сестра моя – приличная девушка, дочь семьи Альба-Викто, а не какая-то гоблин.
Истинный, до чего же несуразное создание.
Уши эти её огромные.
Кожа эта с её зеленая.
Но что-то больно высокая она для гоблина.
И лицо не такой уродливое, как ему положено быть.
- Ah, caramba! – не смог удержать я своё удивление, когда наконец понял, что это гоблин-полукровка.
- Не ругайтесь, дон Раймундо…
- Для тебя – дон Раймундо де Альба-Викто, Señor de la Única Torre, - оборвал я её, - прошу обращаться ко мне, как положено, а не то я велю, и Чезаре выпорет тебя.