Александр Бережной – Палач, гном и рабыня (страница 29)

– Постарайтесь идти быстрее, госпожа. Нам необходимо как можно быстрее вернуться в поместье… – воин вдруг замер, а потом выхватил клинки и стал осторожно приближаться к ближайшему ответвлению тоннеля. Первых трех выпрыгнувших оттуда гончих он успел зарубить, но потом твари, бегущие почти непрерывным потоком, повалили его на пол. Последний оставшийся в живых воин Боаган, так и не выпустивший руку Ишико, отреагировал даже раньше, чем раздался хруст разгрызаемых костей товарища – выхватил меч, и, резко развернувшись, бросился бежать, практически неся на себе девушку, не успевающую переставлять ноги с такой скоростью. Айшари вцепилась в Ишико всеми четырьмя лапами, стараясь удержаться. Та даже не почувствовала, что ей в плечо вонзаются весьма приличные для такой маленькой зверушки когти – ее мир сузился до боли в почти вывернутой телохранителем руке.

Этот безумный бег не мог продолжаться долго. Гончие, насытившись, все равно настигли бы их, но конец наступил еще раньше, у очередного ответвления. Воин, видимо, успев что-то ощутить, неожиданно сильно толкнул, почти бросил девушку вперед. Нанесенный из-за угла удар лишь рассек ей подол одежды. Зато последний телохранитель уклониться уже не успел. Два параллельно расположенных лезвия вырубили по куску в пол-ладони высотой из его меча, обеих рук и груди. Отсеченные голова и плечи почти ткнулись макушкой в ногу растянувшейся на полу Ишико – девушка совершенно не ожидала толчка. Не сумевшая удержаться Айшари кубарем прокатилась несколько шагов. Вскочив на лапы, бывшая эльфийка стремительно перемахнула через в ужасе отползающую хозяйку… И тоже немного попятилась, вздыбив шерсть и зарычав. Во-первых, она вспомнила, в каком теле находится. А во-вторых, увидела, с кем придется иметь дело.

Сгорбленная коренастая фигура в порванных и запачканных кровью одеждах. Уродливые, распухшие кисти с тремя пальцами: еще нормальным большим, и двумя отвратительными отростками, оканчивающимися изогнутыми стальными когтями – вросшими прямо в тело мечами. Пара длинных на одной руке, и пара коротких – на другой. Кровь на тускло мерцающих клинках казалась черной. Таким же странным, матово-серым блеском отливали белки глаз и торчащие из пасти во все стороны клиновидные зубы. Но по-настоящему напугали бывшую эльфийку горящие зеленью вертикальные полосы зрачков и аура – тьма, жажда и злоба, смешанные в одно. Эта аура несомненно принадлежала демону, причем не слабому.

Повисла пауза. Подоспевшие к месту событий гончие замерли в отдалении, лишь иногда просяще скуля – труп последнего телохранителя был слишком близко к более сильной твари.

– Где он?! – рык, вырвавшийся из глотки одержимого, было сложно разобрать. – Где твой хозяин, маленькая дрянь?!

– Ч-ч-чего ты хочешь? – запинаясь, ответила Ишико, подбирая ноги под себя и готовясь вскочить. Свободной рукой девушка нашаривала рукоять короткого меча, спрятанную в сложном узле праздничного пояса на спине.

– Заткнись мясо, не с тобой разговариваю! – кончики длинных клинков-когтей указали на Айшари: – ТЫ! Отвечай!

Бывшая эльфийка от удивления перестала рычать и села, обвив себя хвостом. Попыталась заговорить, но получился лишь вопросительный писк. Ишико показалось, будто бугры на лысом черепе чудовища попытались переползти с место на место:

– Издеваешься?!

Айшари увидела удар, успела отпрыгнуть… И была подхвачена рукой Ишико, бросившейся спасать любимицу. Прижав зверушку к животу, дочь старшего рода проворно отскочила на шаг и направила извлеченный меч на одержимого.

– Демон, ты совсем обезумел? Шарик не умеет говорить! Что тебе нужно?

Айшари с досады чуть было не укусила себя за лапу. Она-то так надеялась, что Ишико не придала значения надписи на ошейнике!

Демон, занявший чужое тело, сделал шаг вперед, протягивая руку с более короткими когтями:

– Это не твое дело. Отдай ее, и останешься жива!

– На гномах это не работает, – неожиданно раздался громкий голос откуда-то из-за стаи гончих. – Путь долга – это путь смерти, вот во что они верят. Следовать долгу, презрев смерть – почетно, и не дрогнувший с честью будет принят предками.

Свора мелких демонов двинулась было на новую добычу, но неожиданно остановилась. А потом, жалобно скуля и расталкивая друг друга, попятилась в стороны. По образовавшейся тропе неспешно шел еще один одержимый. На этот раз все изменения, произошедшие с дородным, кряжистым воином Цаорамэ заключались в закатившихся глазах, светящихся таким же ярким серебристым сиянием, как и лежащий на левом плече клинок меча. В правой руке были зажаты шампур с жареным мясом и леденец – палочка с кристаллом застывшего сиропа. Мизинец был продет сквозь ручку небольшого кувшина. Сосуд раскачивался в такт шагам и разбрасывал вокруг капли вина.

– Проваливай, бестелесный! Я не хочу с тобой разговаривать!

– Точнее не можешь, – невозмутимо отозвался новоприбывший, и Айшари узнала этот вкрадчивый голос. Владыка Кошмаров зубами стянул кусок мяса с шампура, и продолжил, одновременно жуя: – Теперь, когда мы одинаково невнятно говорим, ты лучше меня поймешь…

– Да как ты смеешь…

– Имею право. Подгорные чертоги – охотничьи угодья моего клана! – Владыка засунул в рот леденец и смачно им захрустел, попутно перекусив палочку. – А ты вдобавок еще пользуешься плодами моего договора, причем так, что смотреть на занятое тобой тело противно.

– Иначе бы силы было недостаточно, – Айшари моргнула. Ей показалось, или первый демон действительно смутился?

– Клан Зверя, во имя Манящей, – Владыка Кошмаров с натугой проглотил плохо прожеванный леденец, и обильно запил его вином, немало пролив на грудь. – Звери и есть. И ума у тебя не больше, чем у твоей своры.

– Драки хочешь? – первый одержимый отвернулся от жертв, обратив внимание на обидчика. Именно в этот момент Ишико попыталась сбежать. Но тягаться в скорости с демонами девушка не могла – когти-клинки ударили даже раньше, чем она успела полностью развернуться. С коротким воем лезвия размылись в длинную стальную дугу и снесли бы голову, если бы у них на пути не оказалась Айшари. Бывшая эльфийка, не думая о последствиях, заблокировала собой атаку. Основной урон пришелся по ошейнику. Вспышка, рожденная столкновением, на некоторое время лишила всех не только зрения, но и всякого представления о собственном положении в пространстве.

Ишико плюхнулась на пол, словно ничему не обученная служанка, и на миг прижала ладони к лицу. Раздавшийся вокруг шум заставил ее поднять веки, и девушка издала удивленное восклицание.

Весь пол между ней и неподвижно лежащими телами гончих был завален невесть откуда взявшимися предметами. Прямо у ног Ишико лежал длинный и массивный сверток синего шелка, наполовину засыпанный ворохом странных белых кирпичиков. Девушка некоторое время гадала, что это такое, потом спохватилась и посмотрела на демонов. Гном с вросшими мечами был мертв – изуродованные руки безвольно лежали по обе стороны раздавившего голову свинцового куба, покрытого мерцающими фиолетовыми узорами. Еще два таких же лежали на спине и на правой ноге. Второй одержимый был жив. Он стоял в луже шипящей черной жидкости, образовавшейся из нескольких разбившихся стеклянных бутылок. Одна из них, видимо, разбилась об голову – на плечах поблескивало несколько осколков, а по лицу стекала все та же непонятная субстанция. Владыка Кошмаров облизнул губы:

– Хм… неплохо, – и с грустью посмотрел на окровавленное правое плечо. Сама рука торчала из потолка у него над головой, и на ее мизинце все еще слегка покачивался кувшин. – Такого я не ожидал. Ты настолько расшатала свою защиту, что пострадал сам артефакт! Зато теперь от плетения осталось несколько раньше не работавших кусков, которым теперь хватает энергии. Что скажешь, дочь Ночи?

Ишико проследила за взглядом одержимого, и увидела, как с глухим рычанием куча непонятных пестрых тряпок у стены вспучивается. В выбравшемся оттуда звере девушка с трудом узнала свою любимицу – у той теперь было два хвоста, переходящих в желтые кисти огня на концах, а узоры на теле переливались ярким золотом. И в размере зверушка тоже изрядно прибавила – встав на задние лапы, она, пожалуй, без труда положила бы передние на плечи хозяйке.

– Шарик? – изумленно спросила девушка.

– Нет! – рыкнуло в ответ животное, занимая позицию между одержимым и опешившей дочерью старшего рода. – Не Шарик!!! Я… Кто я? Почему я здесь? Кто ты? – последнее относилось к Владыке Кошмаров, с любопытством наблюдающим за происходящим. – Ты – не он… Где он?

– Кто «он»?

– Не помню… Он… – оборотень царапнула незамкнутый каменный ошейник, выглядящий тонкой черной полоской на шее. – Хозяин этого… Где он?

– Не знаю. Зато знаю, почему ты не можешь его вспомнить. Хочешь, я помогу снять наложенное на тебя заклинание?

Золотые глаза с двумя зрачками смотрели с недоверием. Одержимый ободряюще улыбнулся, показывая серебристое сияние зубов. Это сияние медленно таяло, пока отделенная молниеносным ударом голова падала к его ногам. Стоящий за спиной Владыки Кошмаров гном в красно-черной безрукавке пинком свалил не спешащий падать труп и принялся вытирать меч извлеченным из рукава платком.

– Ты… Зачем? – зарычала оборотень. Невесть когда подкравшийся мужчина невозмутимо убрал клинок в ножны: