Александр Бережной – Палач, гном и рабыня (страница 10)
– Странствия на поверхности научили меня тому, что иногда для достижения успеха проблему нужно упростить. А зачастую нужно просто взглянуть на нее с другой стороны, – отозвался Витаро. Общество учителя успокоило его дух, и воин прибывал в благодушном настроении. – Размышляя о пути меча, я попробовал размышлять о тех тропах, которыми можно достигнуть Кисти Сердца…
Уззар не стал перебивать, но заинтересованно посмотрел на ученика поверх поднесенной к губам пиалы.
– И я пришел к мысли, что Пятый клинок подобен черной крысе в темном туннеле.
Пожилой гном спокойно поставил пиалу на столик. Витаро крепко подозревал, что только годы тренировок и самоконтроля не дали Уззару подавиться.
– В Школах Креста все старательно носятся по этому туннелю, пытаясь поймать черную крысу. В Школах Двух Колонн все так же бегают, хотя утверждают, что никакой крысы в туннеле нет. В Школах Каллиграфов происходит то же самое, но при этом один из носящихся время от времени кричит, что поймал ее…
Старый гном звучно хлопнул себя по колену и рассмеялся. Взяв себя в руки, он сказал:
– Гляжу я, за годы на поверхности ты научился рубить клинками мысли и слова не хуже, чем сталью. Это будет хорошим подспорьем в достижении твоей цели, если ты, конечно же, не оставил эту затею.
– Она осталась неизменной, учитель. И за прошедшее время моя решимость только возросла.
– Что ж, это похвально. Но я советую тебе подождать. Когда-нибудь, когда ты будешь говорить в Совете кланов, ты сможешь и добиться своего. К тому же, вчерашний разговор с Мон Даорут наверняка показал тебе его взгляд на твое желание.
Кибар вздохнул:
– Что верно, то верно. Но увиденное мною в странствиях только укрепило меня в мысли, что гномы должны выйти на поверхность.
– Но будут ли нам рады там, наверху? Стоит ли бросать все, что есть у нас ради неизвестности?
– Я изучал историю живущих под небом племен. Там, как и у нас, правит сильнейший. И если он слабеет, то приходят другие, и отбирают земли и богатства. Две войны с верхними жителями, пусть и весьма кровавые, подтвердили нашу силу. И если воспользоваться накопленным опытом, присмотреться к врагу, то станет ясно, что они не устоят перед нашими клинками.
– Значит, ты говоришь, что все же стоит рискнуть и покинуть пещеры?
– Нет, речь о том, чтобы отречься от чертогов предков, не идет. Но часть верхних земель должна принадлежать нам.
– И ты даже уже решил, какая именно? – хитро прищурился старый гном.
– Не знаю, является ли мой выбор лучшим… Но мной принесено достаточно карт и сведений, чтобы Совет Кланов мог выбрать. Я все равно надеюсь убедить главу Клана Даорут в необходимости переселения хотя бы части нашего народа.
– Да помогут тебе духи предков, ученик. Но помни, что небрежность и торопливость – смерти подобны.
– Я помню, учитель.
На этом разговор заглох, и мерное чаепитие продолжалось до тех пор, пока не явился слуга с дурными вестями. Покои Витаро Даорут были разгромлены неизвестным злоумышленником.
Глава шестая
Нельзя сказать, что пробуждение было очень приятным для Одалии. Некоторое время она лишь сонно моргала, пытаясь понять, почему у нее так затекли спина, локти и колени. Растирая ладонями лицо, фал Ниори успешно сдержала стон, вызванный вернувшейся памятью.
Они проиграли. Внезапно Первый Меч Махараджи посерьезнел и покинул дилижанс, попросив не выходить, пока он не позовет. После небольшой заминки отряд двинулся дальше. Одалия боролась с желанием выглянуть в окно, посмотреть, что все же происходит – но просьбы лучшего мага Ниори в такой ситуации равнялись приказу. А потом был оглушительный треск, и внутреннее убранство дилижанса завертелось у нее перед глазами. Последнее, что она услышала перед погружением в темноту – истошный визг взятой с собой служанки.
А потом было пробуждение. Одалия предпочла бы не просыпаться. Демон всласть поглумился над наивной женщиной, решившей, что она имеет силу и право вершить правосудие даже вдали от своего дворца. Отдал ее, словно не понравившуюся куклу, своему ученику! И даже больше, подробно объяснил, как именно она должна вести себя с «хозяином»!
Пожалуй, только бушующая в глубине души ярость от испытываемого унижения была единственным чувством, принадлежащим прежней молочной сестре Махараджи.
Кроме нее, Одалию терзали страх и вина.
Вина за погибших из-за ее самоуверенности людей. Вина за собственную слабость, за неоправданное доверие владычицы, за погубленную жизнь придворного мага, которая значила для Ниори больше, чем жизни тысяч простых смертных.
И страх. Страх при одном воспоминании о беловолосой твари. Страх при воспоминании о том, кто доставил их в Корону Ледяных Волн. Страх перед неизвестными пока прихотями «хозяина». Страх перед болью, которой ошейник наказывал за ослушание. Страх перед будущим, перед тем моментом, когда пресытившись ее страданиями, ее выкинут, словно сломанную игрушку.
Одалия прекратила растирать лицо и звонко хлопнула себя по щекам. Даже оказавшись на самом дне, нельзя позорить текущую в ее жилах кровь властителей. Даже если придется сполна испить из чаши унижений. Раджа посмотрела на постель, рядом с которой сидела. Хозяин не спал. Он сидел и внимательно смотрел на нее.
От пристального, равнодушного взгляда девушке стало не по себе. Отведя глаза, она вскочила и поклонилась:
– Доброе утро, хозяин, – слова обжигали язык, но боль от ошейника была еще страшнее. – Каковы будут ваши приказания?
– Сядь обратно на стул.
Шиду внимательно смотрел на ставшую его собственностью женщину и думал, что наставник подложил своему ученику изрядную свинью. Потому что Одалия рабыней не была – что в ошейнике, что без него, ее разум и воля пока были не сломлены. Ее покорность – всего лишь страх перед болью. Нынешнее положение является для раджи пыткой. Растянутой во времени, но от этого не менее действенной пыткой унижением. Ученик палача мог ускорить процесс, сломав ее дух и превратив в покорную игрушку, мог избавить ее от мучений быстро и безболезненно. Ни первый, ни второй вариант Шиду не нравился. Значит, желательно найти третий. Но сначала нужно прояснить пару вопросов.
– Где мы? Что со мной произошло?
– Мы на постоялом дворе, господин. Вчера, едва успев снять комнаты, вы потеряли сознание. Зеленокожая сказала, что нам нужно дождаться вашего пробуждения.
Шиду припомнил. Да, постоялый двор недалеко от Короны Ледяных Волн, где обычно останавливаются не успевшие войти в город до заката караваны. Ученик палача снял три комнаты, пользуясь тем, что в Луны Штормов в этих краях цены за постой падают – мало кто рискует отправляться в путь в такую погоду.
– А где она сейчас? И где остальные?
– В других комнатах, – ответила Одалия, не отрывая взгляда от сложенных на коленях рук.
Наверное, спят, решил Шиду. И приступил к решению возложенных на него Омегой проблем.
– Одалия, – девушка вздрогнула при звуке собственного имени, но глаз не подняла, – ты понимаешь свое нынешнее положение?
– Я ваша собственность, хозяин, – эти слова женщине пришлось буквально выдавливать из себя.
– Ты – обуза, повешенная мне на шею наставником, – поправил Шиду. – К сожалению, единственный способ, которым я сейчас могу от тебя избавиться – это убийство. Но меня учили не проливать кровь без нужды. Поэтому вот как мы поступим.
Одалия стиснула кулаки. Ясно, о каком наставнике идет речь. Манера разговора отличалась только отсутствием эмоций в голосе. И еще не известно, к лучшему ли было это отличие. «Учили не проливать кровь без нужды»? И это говорит ученик демона, неведомо как сбежавшего с темной стороны мира?!
– Я нахожу способ снять с тебя ошейник и помогаю вернуться в Ниори. Взамен ты не будешь больше искать меня и наставника.
Раджа медленно подняла глаза на своего… хозяина. И вдруг поняла – он не врет. Для него все просто и ясно. И в его глазах она – лишняя головная боль, а не красивая игрушка. И если сейчас отказаться, то ее просто убьют. Быстро и безболезненно.
Шиду с грустью понял, что сейчас гордая женщина откажется, и тогда ее останется только убить. Такой путь развития событий его категорически не устраивал.
– Не торопись с ответом. Пока я даже не знаю, с какой стороны нужно браться за это дело, – ученик демона подавил возникшее желание улыбнуться. В свое время те же слова говорил наставник. – Понадобится время, и я не знаю, много ли. Поэтому пока ты будешь путешествовать со мной, а когда я найду способ освободить тебя, то спрошу еще раз. Хорошо?
Одалия кивнула, стараясь скрыть облегчение. Ей дали отсрочку. Но не является ли это новой формой издевательства? «Хозяин» покачал головой:
– Не бойся, пожалуйста. Мы с тобой в схожем положении. Я никогда не владел рабами. И никогда бы не согласился на это, но не способен противиться воле наставника. И раз он отдал мне тебя, прошу смириться с этим на какое-то время.
Женщина кивнула, но все еще недоверчиво. Шиду подумал, что мало суметь снять ошейник. Нужно еще наловчиться и подправить бывшей радже память, чтобы предотвратить следующую самоубийственную погоню за Омегой. Хотя, возможно, удастся ее переубедить без вмешательства в воспоминания.
– Одалия, я снимаю с тебя все приказы, кроме первого, второго, четвертого и последнего.