Александр Бережной – Le Sans-Route. Истории вечного вечера (страница 3)
Утром, перед поездкой, надо будет заглянуть в «Сломанное колесо», к Доку, попросить передать Серой, чтоб поспрашивала, что на улицах говорят по этому делу. Серая нос по ветру держит, верно, и сама без совета уже вызнала многое.
К мадам тоже можно будет заглянуть. Хоть и дорого это.
– Лео, а ведь и старику есть чем порадовать тебя, мальчик мой.
Жестом заправского фокусник профессор поставил на стол бутылку Фэймас Граус.
– Дело, мальчик мой. Дело. Хотя о моём деле, конечно, не писали на передовицах, была лишь небольшая заметка и скромный презент за проявленную бдительность.
Вард напряг память и припомнил – да что-то такое мелькало в газетах недели четыре, может быть пять назад. У одной статьи даже фотография была. Небольшая и отвратительного качества, на которой директор музея из-за заострённых черт лица и очков, вышедших из моды ещё в прошлом веке, больше походил на карикатурного вампира, чем на человека.
За бутылкой появились и два стакана – Алая отмахнулся, мол, без меня.
– Всё тот же Граус, – вздохнуть профессор. – Единственное, что не изменилось с тех пор.
Вард кивнул – многое изменилось, но Фэймас Граус остался прежним.
Дело профессора тоже было о пропаже оружия.
Венделорский клинок из музейной коллекции оказался талантливой подделкой. И никто бы не обнаружил подмену, если б не профессор, откопавший в своей обширной библиотеке легенду, которая касалась именно этого клинка.
– Мальчик мой, а ведь это несомненно был тот самый клинок, призывающий забытый полк. Ты должно быть слышал ту старую песню о них…
Профессор сделал вдох и на сколько хватало таланта пропел:
Вард пожал плечами – музыкой он никогда особо не интересовался.
Не до того было.
– Красивая легенда, подчёркивающая стоимость чуда, – желающий призвать забытый полк должен был вогнать клинок себе в сердце. И если он оказывался достоин – приходил забытый полк и вершил правосудие.
Вард кивнул.
Ещё одна деталь.
Возможно, та самая, которой могло бы завтра не хватить.
Возможно, негодная ни на что, кроме как занимать место в памяти, как большинство людей.
Олд Харбор. Район Смоки Джав. Кофейня «Сломанное колесо».
Кофе отдавал жжёной резиной, что хорошо сочеталось со вкусом самокрутки, которую курил Лео.
Серая с аппетитом уплетала тыквенный пирог, который полагался Варду к его чашке кофе.
Пирог был отвратительно сладким – Майлз, знал, что Лео не переносит сладкое, поэтому подавал бесплатно дополнение к кофе только тогда, когда заглядывала Серая.
Худая и резкая, с повадками скорее крысы, чем мыши, Серая всегда была голодна. Часто избита и предпочитала называться Мышь, стараясь особо не афишировать того, что была девочкой: вечно грязному, болезненно худому конопатому убоищу, у которого постоянно был разбит то нос, то губа, то подбит глаз, и не хватало одного из передних зубов, это было не сложно.
О смерти главного конструктора на улицах уже знали.
Пока это были только слухи – Костяк держал своё слово.
Это давало время на то чтобы поставить силок – сообщить Серой, что на теле главного конструктора нашли какую-то важную улику – пусть на улицах об это узнают все, а также то, что Лео Вард в деле, и в его блокноте уже появились записи.
Блокнотом была потрёпанная книжонка, которую Лео всегда носил с собой, и листы которой шли на самокрутку, что всегда вызывало у Алаи лёгкую ухмылку.
В делах подобных этому не стоило пренебрегать даже такими мелочами, на которые ловились только новички или уже совсем отчаянные.
– Деньги вперёд. – это было жизненное кредо Серой.
Иногда казалось, что за соответствующую оплату, не такую уж и большую, та была готова хоть в ад спуститься.
Иногда становилось понятно – не казалось.
Мятая пятёрка легла на стол.
– Столько же, если кто клюнет. – забрав деньги добавила Серая.
– Наглость – второе счастье. – как обычно в общем-то ни к кому конкретному не обращаюсь хмыкнул Алая.
Серая даже бровью не повела.
– Или тебя опять поколотят. – добавил Вард.
Колотили её часто.
Чаще чем следовало бы.
Наверное, потому она и росла такой смышлёной.
Олд Харбор. Район Грэй Харт. Квартира главного конструктора «Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH» Вальтера фон Абендрота.
Наверное, стоило заглянуть к Шталю и взять ключи, но это показалось Варду ненужной тратой времени, тем более опрос соседей и так занял больше времени, чем он рассчитывал, но ничего не принёс.
Из того, что условно могло считаться важным – соседка видела каких-то двух амбалов заходивших в здание: к кому – неизвестно, что хотели – неизвестно.
Алая правда что-то пробурчал о том, что он бы это замок за минуту вскрыл, если бы Вард дал ему эту минуту, а не высадил дверь плечом.
Соседи, если что и слышали, предпочли не высовываться.
Разумно.
Осмотр квартиры принёс множество мелких деталей, дополнивших образ покойного главного конструктора.
Вальтер фон Абендрот увлекался мистикой – многие книги Вард узнал по корешкам – в доме у профессора были эти же книги. Тюбики с таблетками в ванной говорили о депрессии – Варду когда-то назначали такие же. Бесполезная и очень дорогая дрянь, от которой в голове шум и трудно сфокусировать внимания на чём-то.
«Лоргар фарм» – Вард машинально запомнил название магазина, продавшего лекарств.
Среди бумаг нашлись и две бухгалтерские книги. За прошлый и позапрошлый года. Судя по пометкам – взятые из архива.
Вард книги прихватил – надо будет вечером показать их профессору. Возможно, его глаз за что-то зацепится.
Единственной стоящей деталью оказалась фотография в прихожей, на которой был изображён главный конструктор и человек из-за заострённых черт лица и очков, вышедших из моды ещё в прошлом веке, – директор музея.
Часть кусочков головоломки складывалась в более или менее устойчивую конструкцию, которая как могла вывести Варда к разгадке дела о пропавших прототипах, так и увести дело в сторону. Какие-то выводы пока было делать рано – выводы, сделанные в спешке или при недостатке информации, могли в будущем только навредить.
Олд Харбор. Район Грэй Харт.
Вламываться в кабинет директора музея, в место, где тот считал себя хозяином, угрожать, пытаясь подпереть к стене жиденькими фактами об их знакомстве с умершим главным конструктором и пропавший клинок, которые могли быть орудием самоубийства, – ход красивый, но отчаянный. В духе бульварных романов.
Вард так не работал.
Видимо, поэтому он не пользовался популярностью у вздорных дамочек среднего возраста, но пользовался известно славой среди честных обитательниц борделя мадам Жустин.
Теперь, когда найденные бухгалтерские книги отправились к профессору, оставалось дождаться конца рабочего дня и подойди к директору музея, чтобы вежливо задать парочку вопросов.
Какие это будут вопросы и каким тоном будут сказаны сильно зависело от реакции директора на появление Лео Варда.
Но перед этим стоило погулять около музея.