Александр Бережной – Брат Эрвин. Крыс учёный и эльфийка (страница 2)

Викарий бегом побежал за приходским священником, а интендант стражника погнал за подсестой – не хотел один такие вопросы решать.

Торговались они долго и зло.

Сошлись на епитимье для десятка, что на воротах стоял, и тюрьме для эльфийки этой злобной.

И вышло б у них, как сговорились, да припомнились мне слова из «Urbi et Orbi», чаще иных отцом-настоятелем приводимые: «из любви к ближнему проистекает вся сила, Истинным детям его дарованная». На эту тему вышел у нас небольшой теологический спор, в котором меня немного удивило единогласное желание и священника, и подсеста упечь эльфийку в тюрьму. Но всё же в конце мне всё же удалось их убедить не наказывать эльфийку, ведь во многом я сам был виноват в том, что меня побили. Подсеста, уцепившись за эти мои слова повёл, казалось бы, оконченный торг, на второй круг, - с целью уменьшения размера епитимьи.

Во второй раз сторговались они куда быстрее (епитимия теперь грозила только десятнику, а не всему десятку), а в виду того, что никто так и не пришёл предъявлять обвинения эльфийке, вышли мы из здания управы все вместе: я, эльфийка эта и священник с подсестой.

И тут приключился конфуз – живот мой издал звук, извещая всех о том, что не ел я со вчерашнего утра, и в город в общем-то хотел попасть только ради того, чтобы разжиться в местной приходской церкви припасами.

- Брат Эрвин, вы, наверное, голодны?

Как вежливо-то сказал «наверное».

Я точно – голоден. Точно.

Пока я размышлял, лучше применить «отец» или всё же «достопочтенный отец». Если второй, то не будет ли это истолковано, как заискивание? Если первое, то не будет ли это звучать слишком просто, без той благодарности, которую мне положено испытывать к человеку, который помог мне выпутаться из довольно странной ситуации?

Вот пока я размышлял, мне на голову легла ладонь эльфийки:

- Я место хорошее знаю, где поесть можно. Если хочешь – пошли.

Прав отец-настоятель, что неустанно цитировал труды Il Saggio и нас их учить заставлял – через любовь и дела добрые мы не только сами к Истинному ближе становимся, но и других ближе к нему делаем.

И эльфийка эта тому доказательство, покормить меня хочет, значит, не совсем пропащая.

Распрощавшись со священником и подсестой пошёл я вслед за эльфийкой, которая могла бы и помедленнее идти, у неё вон ноги какие, а у меня – вон… короткие у меня ноги, в общем…

Поплутав по городским улочкам, вышли мы к «Хромому коту».

Как я понял, что это именно «Хромой кот», а не просто «Кот» или «Чёрная кошка», если на вывеске был изображён просто кот с четырьмя лапами и хвостом-трубой?

Всё просто – в аббатстве мы не только священные тексты штудировали, но и много ещё чем занимались, помимо, обязательных тривиума и квадривиума. В частности, был у нас магистр космологии – падре Игнацио дель Валье – из ордена Братьев Странноприимников Святого Иакова, что покровителем всех путников и музыкантов является. Так вот он в прямом смысле этого слова вколачивал нам в головы не карты, нарисованные кем-то лет сто назад, с названия городов и селений, которых может уже и нет… нет, падре Игнацио дель Валье вколачивал нам в головы то, что могло спасти жизнь любому из нас, когда мы окажемся за стенами монастыря: все дрожки, известные лишь редким путникам, родники и ключи, где можно было набрать воды, тайные схроны, как организованные Церковью Истинного, так и те, что принадлежали контрабандистам (к ним прикасаться можно было лишь в случае крайней нужды), и, конечно, в обязательном порядке надо было знать все таверны и опасности любого из городов, не только по пути следования, но и во всём регионе.

И стоит, без лишней скромности, отметить (Гордыня – грех страшный и коварный и часто именно за скромностью ненужной скрывающийся) – науку эту я усвоил хорошо.

В Эльтрусо имелась одна приходская церковь, викария и священника которой я уже видел, и несколько заведений, в которых можно было перекусить. Из тех заведений только одно имело на вывеске изображение кота, поэтому ничего удивительно в том, что я сразу понял, что это именно «Хромой кот» не было.

Также стоит отметить, что посещение данного заведения без особой нужды не рекомендовалось, в силу того, что там собирались наёмники, коих в этих краях в последние годы развелось довольно много.

Но и в этом тоже не было ничего удивительного, ведь, как говорил…

Закончить мысль, которая привела бы меня к тому, о чём говорил нам магистр логики фра Томмазо д'Асколи, не удалось, потому как стоило нам войти в «Хромого кота», как эльфийка возьми и заори на всё помещение:

- Эй, неудачники, ну и за чей счёт я и мой друг сегодня будем есть?!

По мне так довольно грубое и опасное заявление, особенно если учесть тот факт, что она, конечно, сильна, но сильна для эльфийки, а тут не смотря на ранний час довольно прилично так народу, самого бандитского такого вида народу.

Одно дело бить тосийка вроде меня, а бить меня, стоит это признать, не сложнее, чем бить ребёнка, совсем другое – драка с мужчиной, который раза в два-три тебя тяжелее. И что-то особых каких-то техник я за эльфийкой не заметил, которые бы позволил бы ей вести себя столь самоуверенно.

В том, что драка будет, сомнения никакого не было – недаром у неё не лицо, а сплошной синяк, да и наёмники не тот народ которые молча бы проглотили «неудачников».

- Пожалуй, сегодня тоже за мой счёт. – поднялся молодой парень с подбитым глазом. – Очень уж ты мне вчера понравилась, Сильви.

Одет дорого, но я не заметил никаких знаков принадлежности к какой-то из Семей. Скорее всего, сынишка зажиточного горожанина. С высокой долей вероятности – торговца, только они могут разбогатеть на столько быстро, что не успевают дать своим отпрыскам должно воспитания, оттого часто их детишки и оказываются в местах, подобных этому, сорят деньгами, сколачивают вокруг себя шайку и создают проблемы окружающим.

- На какой мусорке ты этого блоховоза подобрала? – подойдя к нам ближе парень уставился на меня сверху вниз.

Несмотря на ранний час, он был уже пьян, или даже скорее всего всё ещё пьян: лопнувшие капилляры в глазах, легкий тремор рук и запах, что исходил от всего его тела, говорили в пользу именно этой версии.

- Должен заметить, добрый… - закончить фразу, пояснив молодому человеку, ошибочность и недопустимость подобного обращения, мне не удалось.

- Хорош трепаться! Деньги на стойку. – скомандовала эльфийка.

- Жратва на двоих – в два раза больше времени. Смекаешь?

- Ты так и будешь дальше трепаться или начнём уже?

Монеты легли на стойку и рядом же хозяин заведения поставил старые песочные часы.

Произошедшее потом вызвало во мне чувство глубокой тревоги и неприятия.

Драка в самом грязном и неприглядном смысле этого слова, под одобрительные выкрики зрителей.

Прости меня, Истинный, за что я оказался свидетелем этого.

Не в силах остановить, происходящее, я сделал единственное, что было мне доступно – опустившись на одно колено, упёршись лбом на посох, смежил веки и стал читать «К тебе Истинный».

Голос мой, сперва утонувший в общем гаме, с каждой новой строкой набирал всё большую силу.

Стихли иные голоса, а там и звуки драки.

И молитва уже звучала в полной тишине.

- Ты это прекращай, а то я могу и передумать тебя кормить. – прервал меня знакомый голос.

Рука эльфийки вновь легла мне на голову.

Парень, с которым она дралась, силился подняться с четверенек.

Прерывать молитву да ещё таким грубым образом, пачкая шерсть моей головы кровью… вот никаких представлений о нормах поведения я этой эльфийки.

Никаких.

Похлёбка оказалась действительно хороша, хотя, казалось бы: чего там в ней такого? Капуста, лук, репа, бобы. Видимо, всё дело в том, что хозяин «Хромого кота» расщедрился и в похлёбке также были обрезки мяса, жилы, хрящи (надеюсь всё же зайца, а то как раз кота в заведении я и не увидел) или же всё дело было в том, что я просто давно не ел.

Как говорится, голод – лучшая приправа к любому блюду.

Хлеба аж два ломтя дали. Третьеводняшнего, с отрубями, но два больших таких ломтя.

Один я сразу в котомку сунул.

К хлебу прилагался ещё ломоть сыра, только что из рассола, безобразно солёного, но сытного.

Монеты, которыми эльфийка должна была расплатиться за нашу еду, те самый со стойки, хозяин вложил мне в ладонь и ещё несколько прибавил сверху.

- Святой отец, если Вас не затруднит.

Что именно меня не затруднит, и без пояснений ясно было.

Священник-то местный сюда уж точно не заходит, да не просто не заходит, а скорее всего даже на службах публично «Хромого кота» и хозяина его осуждает.

По-хорошему надо было, указать, что достаточно и просто «брат Эрвин», но к чему кичиться своей учёностью перед добрым человеком?

Прочитал я «О здравии», «О благополучии дома сего», а на прощание сказал:

- Если в будущем в том нужда возникнет, то напомните священнику, что Il Saggio первым именем Истинного назвал именно «Любовь».

Хозяин попытался мне сунуть ещё монету.

Серебряный.

Отказался и в церковь отдавать не велел, пусть, если увидит в том нужду, накормит голодного, через то ближе к Истинному станет.

Эльфийка хоть и не пожелала слушать, как я читаю молитвы, всё же просто вышла из «Хромого кота» и осталась дожидаться меня, а не ушла куда-то посчитав, что на этом стоит нашей с ней знакомство окончить, чем несказанно обрадовала меня, подтвердив, прописную истину о том, что как любая травинка, тянется к свету, так каждый человек по природе своей всегда хочет стать добрее и лучше, чем он есть сейчас.