Александр Беляков – Волшебная стража (страница 6)

Адилгер понял, что ему пора уходить Оперотряд боевых магов спешил на выручку волшебному караулу. Когда боевые маги оказались в здании института, Адилгер и бестия успели исчезнуть.

Кузнецов, узнав о нападении на институт, прибыл на свое место работы незамедлительно. Тело Домоседова накрыли темной материей, но еще не успели унести. Афанасий Степанович отдернул материю. Лицо начальника караула было залито кровью. Кузнецов любил старика и теперь слезы невольно потекли из глаз. Боевые маги хмуро смотрели на неподвижное тело начальника караула. Домоседов когда-то был их соратником и они горевали не меньше Кузнецова.

Ваня Васнецов наконец выбрался из своего укрытия и виновато смотрел то на директора, то на боевых магов. Он не сумел справиться со своим страхом. Алексей Белоусов сидел в кресле с зажатым жезлом в руке.

– Рассказывай, – обратился к нему Кузнецов.

Алексей рассказал вторжении темного мага и бестии.

– Почему не сработали охранные заклинания?

Кузнецов кипел от охватившего его гнева. Степанов уже был здесь. Кузнецов подумал о том, что советник по безопасности мог способствовать нападению. Афанасий Степанович не доверял ему.

– Я повторяю свой вопрос, Геннадий Васильевич, – обратился директор института к Степанову, – почему не сработали защитные заклинания? Вы проверяли их перед своим уходом?

Степанов молчал. Он не знал, что ему ответить.

Кузнецов обратился к боевым магам.

– Взять советника по безопасности под стражу!

Те окружили Степанова. Он протянул вперед руки и на них защелкнулись наручники. Тело Домоседова унесли в подземелье, где был специальный бокс с холодильником. Афанасий Степанович подошел к Белоусову.

– Не уберегли вы Николая Петровича, – сказал он, – но ты действовал как герой. Я горжусь тобой, страж! Сейчас тебя сменят, и ты пойдешь домой. Алексей кивнул головой. Он настолько устал, что едва двигался, но по-прежнему сжимал жезл в руке. Пальцы его не слушались и не разжимались.

– А ты, – повернулся Кузнецов к Ване Васнецову, – отстраняешься от волшебного караула. Отправляйся работать мойщиком на кухню или уборщиком. Страже такие волшебники не нужны.

Ваня засопел, но повиновался приказу.

Кузнецову приходилось отдавать приказы и находить правильные решения.

– Спецгруппа должна находиться на территории института, не покидая его, – произнес директор, – Адилгер может вернуться с большими силами. Это была только разведка. Думаю, в этом деле замешан советник по безопасности, – произнес Афанасий Степанович, – защитные заклинания, которые охраняли институт, не сработали. Старшим спецгруппы назначаю боевого мага Волковой.

Седой волшебник склонил голову. Он обладал огромной силой и опытом боевых действий. Волковой так же в случае опасности превращался в волка.

В последнее время Алексей Белоусов редко видел Эльвиру Зарецкую. Она постоянно посещала какие-то волшебные семинары и симпозиумы в Москве и Санкт-Петербурге. У нее не было времени думать о волшебном страже. А Наталью Бокову он встретил совершенно случайно на одной из тихих улиц Тихорецка. Алексей невольно залюбовался ее фигурой, рассыпавшимися по плечам золотыми волосами, улыбкой, освещающей ее лицо. Белоусов хотел уйти, где-то спрятаться, затеряться, провалиться сквозь землю, но не успел этого сделать. Наталья уже повернула свою голову и увидела волшебного стража.

– А, это вы, – произнесла Бокова своим мелодичным голосом, – говорят, Алексей, что вы совершили героический поступок, вступили в бой с бестией и остановили темного мага. Я не думала, что вы такой смелый.

Алексей смутился.

– Я выполнял свои служебные обязанности, – проговорил он.

– Вы скромничаете, Алексей, – произнесла Бокова и улыбнулась ему.

Волшебницы, как и все обычные женщины, любили героев. Наталья нравилась Белоусову, он многое хотел ей сказать, но растерялся. Бокова приблизилась к нему, покачивая бедрами.

– Говорят, вы пишите истории, – сказала Наталья, – Это правда?

– Я пытаюсь, но это не всегда у меня получается, – сказал Алексей.

Волна чувств захватила все его существо.

– Забавно, – произнесла волшебница и пристально посмотрела на Алексея. Возможно, она ждала его признания в любви.

– Вы, Алексей, удивительный волшебник. Надеюсь, мы еще встретимся и поговорим.

Алексей молчал, смотрел, как уходила волшебница и ругал себя за то, что не сказал Наталье о своих чувствах. Уходя, она повернула голову и обожгла его взглядом синих глаз.

Николая Петровича Домоседова волшебники проводили в последний путь с почестями. Его тело не предали земле, а сожгли на большом костре, в лесу, недалеко от Тихорецка. Волшебникам пришлось изрядно потрудиться, чтобы окружить часть леса охранными и защитными заклинаниями. Ни один человек не должен был попасть на церемонию сожжения начальника волшебного караула, а вот сотрудники экспериментального волшебства почти в полном составе посетили это невеселое мероприятие. Даже Эльвира Зарецкая, бросив все свои дела, пришла проститься с Домоседовым. Прах после сожжения собрали в урну и отнесли в институт, поместив ее недалеко от того места, где Николай Петрович нес свою службу.

Новый начкар Белоусову совсем не понравился. Андрей Трифонович Чернобородов казался весельчаком и балагуром, но обо всем происходившем в волшебном карауле докладывал лично Кузнецову. Афанасий Степанович и сам не любил доносчиком, но ему приходилось мириться с особенностями характера Чернобородова. Огромный, словно медведь, широкий в плечах, тот производил впечатление на новичков волшебного караула. Они боялись его и слушались во всем, когда он кричал на них своим зычным голосом. Чернобо-родов попытался напугать таким образом Белоусова и запретить ему писать волшебные истории на посту, но за Алексея вступился сам Кузнецов. Он сказал новому начальнику караула:

– Алексея не трожь! Он защитил институт, ранил бестию и является героем.

Чернобородов понял, что лучше ему Белоусова не трогать.

Вскоре Алексея Белоусова отправили на учебные стрельбы волшебными жезлами. Результаты он показал совсем не впечатляющие. Из трех предложенных мишеней Алексей не попал ни в одну. Вероятно, он думал о Зарецкой и вспоминал о Наталье Боковой. В последнее время после встречи на улице Тихорецка «золотоволосая Гудрун» избегала его, и волшебный страж решил, что у нее появился любовник.

В последнее время волшебный страж пристрастился к дурманящим зельям, которые отвлекали его от любовных неудач. Но становилось легче лишь на короткое время.

В Учебном Центре после неудачных стрельб Алексею задавали вопросы по разным инструкциям волшебной стражи. Алексей отвечал на вопросы невразумительно и невпопад, но инструктора ставили ему удовлетворительные оценки, зная о его героическом поступке. Только великим волшебникам удавалось ранить или убить бестию.

Но Белоусова все эти инструкции и экзамены особенно не волновали. Ему хотелось любви и понимания. После занятий в Учебном Центре он вернулся домой разбитым и уставшим. Алексей сразу повалился на кровать. И как только он закрыл глаза, его посетило страшное видение. Белоусов увидел кошмарное творение хаоса – бестию. Ее морда была похожа на искаженную маску клоуна. Мерзкая улыбка обнажала торчащие из огромной пасти острые клыки. Длинное, упругое, мускулистое тело, покрытое наростами, заканчивалось мощными когтистыми лапами и шипастым хвостом. А на конце было ядовитое жало, словно у скорпиона. Макс Адилгер шагал рядом с бестией, словно вел ее на невидимом поводке. Бледное худое лицо Адилгера пугало не меньше, чем бестия.

– Я тебя уничтожу, волшебный страж, – говорил темный маг, – потому что ты встал у меня на пути. Берегись, сочинитель историй.

Алексей открыл глаза и видение исчезло. Но это был не сон. Присутствие темного мага и одноглазой бестии ощущалось физически. Белоусов лежал с открытыми глазами и думал о том, что темный маг не оставит его в покое. Алексей стал его злейшим врагом. А видение казалось явью.

В институте экспериментального волшебства многое менялось. Стали чаще приезжать гости из других волшебных институтов, решали какие-то свои проблемы по части выращивания волшебных кристаллов. Советником по безопасности вместо взятого под стражу Степанова назначили Ефима Серого. Он был умным и хитрым волшебником. Исполняя свои обязанности, он не пренебрегал личной выгодой, но всегда был осторожным в своих высказываниях и поступках. Чернобородов, несмотря на свою вольнолюбивую натуру и желание подавлять и подчинять себе каждого на своем пути уважал и даже побаивался Серого. Ефим прошел спецподготовку в школе для боевых магов. К волшебным стражам Сергей относился как относится строгий отец к непослушным детям. Никогда не наказывал их несправедливо, иногда даже поощрял за полезные действия на посту.

К Белоусову Серый относился с некоторым снисхождением. Он прекрасно понимал, что Алексей находится на своем месте. Конечно, Белоусову нужно было пойти работать в сферу волшебной культуры, но не всегда получается то, что хотелось в силу разных обстоятельств. Серый присматривался в Белоусову, отмечал его достоинства и недостатки. То, что Алексея в институте считали героем, не имело для нового советника по безопасности никакого значения. Ефим без нужды никого не обижал, но всегда указывал стражам на их ошибки и просчеты. К тому, что Белоусов сочиняет на посту волшебные истории, Серый относится нейтрально, но в то же время требовал от волшебного стража соблюдения всех инструкций и предписаний, которых было великое множество.