Александр Беляков – Рельсы… Рельсы (страница 5)

– Слухи разносятся быстро. Благодарю, вы правы, я слишком увлёкся своими пространными размышлениями. Ну-с, глянем на ваших голубчиков, – Виктор натянул перчатки и раскатал тряпку с инструментарием.

– Только прошу вас, говорите попроще. Всё богатство медицинской лингвистики можете излить в письменном отчёте, а сейчас излагайте мысли человеческим языком.

– Конечно-конечно, – хирург, улыбаясь, потянул на себя ткань с первого тела, – приступим. Да, отличные два экземпляра… мне приходилось видеть тела, раздавленные поездом. Тут схожая картина. Я опущу все многочисленные видимые и понятные травмы, по типу гематом и наружных ран и перейду к более глубокому анализу. У обоих переломы всех рёбер, отломки грудной клетки пробили лёгкие и сердце в нескольких местах. Есть переломы позвоночника… органы деформированы. У этого мужчины множественные вдавленные переломы черепа и фатальная травма его основания, по сути его почти обезглавило, голову с шеей удерживают только мышцы. Правая рука рассечена в области локтевого сустава до кости… кость треснула, а сустав по инерции вывернуло в противоестественный сгиб. Умер на месте, не мучился. Полагаю, при сходе его подкинуло и ударило головой об потолок… шейный отдел позвоночника не выдержал и разорвался, а на исходе своего полёта рука уже покойника крепко врезалась во что-то заострённое… скос дверного проёма например, что травмировало локоть. У его «коллеги» вскрыто брюхо… и даже что-то торчит… погодите. Зараза, крепко, поможете? И раз! Есть! Хм… я, конечно, не машинист, но полагаю, что это осколок рычага управления. Отсутствуют некоторые участки кишечника. Верхняя часть таза треснула и сместилась… нижние конечности разодраны, множество вывихов. Забавно… позвоночник выгнулся в дугу. Лицевая часть черепа сплющена… в мягких тканях кусочки древесины. Он стоял у рулей управления и буквально вылетел, пропахав пузом и частью таза рычаги и клапаны… нижняя часть тела от удара подлетела вверх, и он буквально сложился пополам… так он долетел до ближайшего дерева. Тоже не мучился. Следующий… ожоги лица, одежда тоже обожжена. Но он не горел. Травм немного. Тело почти полностью обескровлено… пальцы уже начали чернеть… ишь, как скрючило, не разогнуть. А вот и причина… бедренная артерия перебита. Судя по следам сажи, он кочегар… угли буквально высыпались ему в лицо… артерию повредил какой-то шальной осколок… он прошёл по касательной и пролетел через мягкие ткани… сантиметром выше – может, и выжил бы. Сложно сказать, был ли он в сознании. Вряд ли. Обратите внимание на эти следы крови в области ушных раковин. Они есть только у первых троих. Скорее всего у них тяжёлые контузии, вплоть до разрыва перепонок. Они находились в фактическом эпицентре взрыва. Четвёртый… да уж, неприятное зрелище. В лобной кости сквозная дыра с неровными краями. Лобная доля частично отсутствует. Так, а затылок… повреждён. Череп в целом разъехался по швам. Нижняя челюсть свёрнута, нет нескольких зубов. Он упал… а потом сверху на его голову упало что-то тяжёлое. Правильной формы, с углами… ящик, пожалуй. Он углом пробил ему лоб, затем под силой тяжести ящик перевернулся гранью на оставшуюся часть черепа… впившийся в голову угол ящика, подобно рычагу, выдрал часть лобной доли и пластины кости. Даже если бы он это пережил… массы ящика хватило, чтобы вколотить продолговатый мозг в край большого затылочного отверстия, а это центр дыхания и сердцебиения – мгновенная смерть. Хотелось бы мне знать его последнюю мысль.

– Меня более всего интересуют детали смерти оставшихся.

– Немного терпения, уважаемый. Да, эти тела сохранились куда лучше. У этого молодого человека глубокая рана – от левой ключицы до пятого правого межреберья. Края раны ровные, сама рана глубокая. Рубили наотмашь, убийца, судя по всему, правша. Рискну предположить, что орудием убийства была шашка. Удар был сильным и профессиональным, шёл сверху и наискось, однако вряд ли рубили с лошади. Трое оставшихся… причина смерти очевидна – сквозные пулевые ранения, при этом, судя по характерным ожогам и частичкам дульного шлака в ранах, смею предположить, что стреляли, буквально приставив дуло к голове. Имеется и несколько прижизненных гематом на теле, у одного из них рассечена бровь, у другого разбита губа и вывихнута челюсть. Под верхней одеждой всё мокрое, имеются остатки снега. Их буквально избивали ногами и прикладами винтовок, валяли в снегу. Взгляните на кисти. Видите эти вдавленные повреждения с гематомой ниже запястья? Это след от связывания широкой веревкой или жгутом. Руки сведены друг к другу, и ещё обратите внимание на эти складочки кожи руки на тыле запястья. В естественном состоянии и прямом положении сустава никаких складок и морщин тут быть не может. Их связали, заведя руки за спину. Затем решили просто расстрелять. Все остальные ранения посмертные. Характерные штыковые раны, наносимые сверху вниз по уже лежащим телам.

– А тип огнестрельного оружия не определите?

– По пулевым отверстиям сложно сказать. Калибр винтовочный. Эх, была бы сама пуля… Впрочем, погодите-ка, у этого молодого человека есть нехарактерное ранение таза. Это огнестрельное ранение! Дайте мне пару минут, – доктор схватил со стола пулевые щипцы и ввёл их в рану, – стреляли тоже с близкой дистанции, но, судя по всему, по лежащему трупу. И калибр меньше. Пуля прошла через плоть, но застряла в подвздошной кости. Вот и она!

Волков присмотрелся к брошенному на стол окровавленному куску свинца.

– Пуля сильно деформирована. Но, судя по всему, это 7,62. Револьвер Нагана.

– Оружие офицера, – подметил Виктор.

– Это всё, что вы можете мне сказать?

– Пока что да. Я всё более детально изложу в отчёте.

– Тогда я вас оставлю. У меня ещё много работы. За документами зайдёт посыльный завтра по утру.

– Удачи вам!

Глава 3

– Итак, товарищ Лунёв. Вы вступили в новую должность, – Волков устало смотрел в потемневшее окно. Вечерело, а метель разыгралась с новой силой, – и я жду от вас должную самоотдачу и ответственность. Начнём с ваших предложений по обороне путей от нападений.

– Докладываю! Как вы видите, подконтрольный нами район очень большой. Нам не хватит людей, чтобы организовать должное патрулирование на всех участках. Поэтому я предлагаю организовать посты на ключевых направлениях. В первую очередь защитить стоит мост через реку Змеёвку. Если его уничтожат, о железнодорожных перевозках следует забыть надолго. Так же важными являются Восточные и Северо-Западный пути. Более того, предлагаю создать резервную группу, которая по первому же сигналу отправится к патрулю.

– Как вы предлагаете сигнализировать?

– Свистки, сигнальные ракеты. Как только от патруля поступит обусловленный сигнал, группа отправится к ним на санях.

– Идея интересная. Позаботьтесь об организации постов и дежурных. Как у вас с вооружением и личным составом?

– Вооружение штатное. Трёхлинейки, Максимы. К сожалению, сохранились устаревшие образцы. Много новобранцев или тыловиков, никогда не участвовавших в боях. Почти всех опытных бойцов из расположения забрали на передовую. Ну и после ранений в госпитале… таких сейчас много.

– Да уж… Распорядитесь назначить в патрули самых опытных и надёжных. Приставьте к молодняку стреляных солдат, пусть передают опыт. Более того, я требую, чтобы до каждого патрульного донесли важность его работы и необходимость соблюдать осторожность. Всякое появление мирного жителя или железнодорожника, или военного вблизи поста, должно восприниматься как потенциальная угроза нападения, – Волков опёрся о край стола кулаками и всмотрелся в карту, – и всё равно территория непомерная. Нужно сузить круг возможных мест нападения. Я верно понимаю, что нападения были совершены здесь и здесь?

– Так точно.

– Хм… недалеко от этого леса. Удобное место, после нападения можно моментально уйти в чащу и спрятать награбленное. Или даже обустроить логово.

– «Змеиная чащоба» – это гиблое место. Густой ельник, перемежающийся с болотами. Раньше охотники из окрестных деревень гоняли по её подлескам дичь.

– А сейчас?

– Нет уже в селениях охотников. Мне послать людей прочесать лес?

– Нет. На это уйдёт много времени и много человеческого ресурса. А мне бы не хотелось опустошать гарнизон понапрасну. Есть все основания полагать, что мы столкнулись не просто с шайкой бандитов, а с контрреволюционной деятельностью.

– Прошу прощения?

– Посудите сами. Что пропадает из поездов? Оружие, патроны, тёплое обмундирование. И при этом в больших объёмах! Вы представляете, если в окружающих городах и сёлах появятся люди, агитирующие за восстановление имперского режима и раздающие оружие? В тылу наших войск! Или если всё это начнёт попадать к настоящим бандам, или потечёт коллаборационистам, или в подполье, или на фронт! Это может серьезно осложнить обстановку, нарушится связь со столицей, погибнут люди!

– Ваши доводы кажутся мне достаточно убедительными. Однако я выражаю сомнение в причастности к подобному моего предшественника. Александр Николаевич, действительно, не пылал любовью к новому режиму… но малодушие в нём пересилило неприязнь, и он присягнул на верность новому командованию. Но как только он стал единственным и высочайшим начальством в гарнизоне, всякая активность стала ему чужда. В отместку за унижение он стал настолько ленив и упрям, что позволял себе отлучаться из расположения на неопределённое время. Стоит сказать, что и при императоре он не славился ни умом, ни характером, ни делом. Должность он получил, считай, по наследству от ныне покойного дяди. Поверьте мне, я хорошо знал этого человека и не вижу в нём гениального манипулятора и заговорщика.