Александр Беляев – Всемирный следопыт, 1925 № 07 (страница 10)
Трудно, действительно, не уподобить падающим звездам болиды и уранолиты. Иная блестящая падающая звезда может быть названа болидом и абсолютной демокрационной линии между этими двумя группами не существует. Иной болид, видимый издали, есть просто падающая звезда.
Нередко можно присутствовать при взрыве болида, и довольно часто обстоятельства складываются так благоприятно, что дают возможность собирать драгоценные его осколки.
Не проходит года без того, чтобы камни не падали; с неба на обитаемые страны (а по крайней мере, девять десятых земного шара не имеют жителей) и чтобы очевидцы этого явления не собирали их.
По классификации Добре камни, упавшие с неба, отнесены к следующим четырем разрядами: 1) голосидерные — они состоят только из чистого железа, которое можно ковать. Это — редкие образцы; 2) сисидерные состоят из железной массы, в которой имеются каменные частицы, обыкновенно перидота, похожие на шлак; 3) опорадосидерные состоят из каменистой массы, в которой железо находится не сплошной массой, а в виде рассеянных зерен, этого рода камни встречаются чаще всего; 4) асидерные, в которых совсем нет железа. Это — самые редкие образцы.
Падения камней первой категории очень древни; повидимому, первые железные инструменты сделаны были из метеорического железа и делаются из него и в настоящее время первобытными народами. Железо по-гречески — Sideros.
Что касается об’ема, то он крайне разнообразен, начиная с настоящей пыли, крупинок песка, орешков и орехов до громадных кусков, весом в несколько сотен и тысяч килограмм.
Если принять во внимание, что камни, падающие с неба, большею частью тождественны с главными минералами нашего земного шара и представляют даже породы минералов одинакового строения с некоторыми нашими горными породами, имеют одинаковые с ними состав, пропорции. соединение, расположение, плотность, состоят из того же железа, кремнезема, никеля, перидота, одинаковых простых или составных тел — то нельзя не признать, по крайней мере, возможности того, что земные вулканы третичной эпохи, гораздо более могучие, чем современные, выбросили в пространство материялы, при только что упомянутых физических и механических условиях, Во всяком случае — несомненно, что уранолиты, упавшие в различные эпохи, имели общее месторождение аналогичное с залежами, существующими в недрах нашего земного шара.
Припомним извержение Кракатоа, выбросившее вулканический сноп на высоту 20.000 метров и более, чем на 70.000 метров пыль, рассеяние которой произвело то чудное сумеречное освещение, которым вся Земля любовалась в течение многих лет. Оно породило такое океаническое волнение, что волны Явы доходили до Европы, и такое волнение атмосферы, что оно обошло вокруг света в 35 ч., и все барометры земного шара при этом опустились; наконец, сила его была так велика, что шум от извержения был слышен по всей земле и дошел до антиподов катаклизма.
Припомним это фантастическое извержение, которое унесло 40.000 человеческих жертв, погибших под слоем лавы глубиною в 30 метров, и мы поймем, что земные вулканы могут выбрасывать вещества в необ’ятное пространство и стать вследствие этого источником метеоритов.
То же самое случается и с вулканами других планет, в особенности самых мелких, притяжение которых не столь сильно.
И само Солнце может служить источником такого рода явлений. Мы видим, что оно постоянно окутано пламенем, усеяно фантастическими извержениями, поднимающимися до трех и четырех сот тысяч километров высоты, так что вещество, пущенное с Солнца с первоначальной скоростью, превышающей 430.000 метров, могло бы дойти до нас в форме уранолита. Газы сгустились бы в ледяном пространстве и явились бы сюда в твердом состоянии.
Каждая звезда, будучи солнцем, может породить аналогичные извержения.
Падающие звезды, болиды, уранолиты находятся, таким образом, во взаимной связи, и исследования, вызванные ими, составляют в настоящее время одну из самых важных и одну из самых плодотворных отраслей небесной физики. Предлагали даже признать, не без некоторого основания, что миры после их смерти могут рассыпаться в метеоритную пыль, и это пыль может впоследствии послужить для образования новых миров.
Происхождение луны обменяется тем, что в раннюю эпоху существования Земли, находившейся еще в первых фазах застывания, силами притяжения Солнца был вырван значительный «клок» земной ткани, послуживший материалом для образования нашей спутницы. На месте вырванного куска образовалась грандиозная и глубокая впадина, послужившая ложем для Великого или Тихого океана.
ЭХО ПОДЗЕМНОГО ВЫСТРЕЛА
Приключения французского рудокопа Гумберта Гудьера в двух частях света
Приключения французского рудокопа Гумберта Рульера, рассказанные им самим, несомненно, представляют интерес для читателей «Всемирного Следопыта». Помимо своего политического интереса, они дают попутно немало любопытных сведений о тех странах, где скитался Рульер, и, глазным образом, яркие картины французской каторги во Французской Гвиане (Южная Америка), куда был сослан автор записок и куда буржуазная Франция и сейчас ссылает своих политических врагов. Все скитания и приключения Рульера являются как бы эхом подземного выстрела в надсмотрщика за рудниками, который был заклятым врагом подчиненных ему рудокопов, в том числе и Рульера. Записки эти — записки простого рабочего и не претендуют на особые литературные достоинства, но тем не менее читаются легко и с неослабевающим интересом. В нашем журнале они впервые появляются на русском языке.
ХIII. Невинно-осужденные
Среда ссыльных в Гвиане насчитывается не меньше пятнадцати (процентов ни в чем неповинных людей. Этот опросный процент обгоняется несовершенством французской судебной системы, считающей человека, обвиняемого в каком-либо преступлении, виновным в его совершении до тех пор, пока он не докажет противного. К сожалению, я должен сказать, что жизнь этих несчастных людей в ссылке очень печальна. Их посылают на работы в места с нездоровыми климатическими условиями, где они погибают от болотной лихорадки или от дизентерии. Среди этих невинных ссыльных, сосланных лишь по одному подозрению, ярко вырисовывается у меня в памяти фигура Менъе-Режи, бывшего монаха Ордена Траппистов; он вышел из своего ордена разуверившись в его учении, и стал свободным проповедником. Он стал произносить речи, не более свободомыслящие, чем те, которые каждое воскресенье раздаются в Лондоне, в Гайд-Парке, но тем не менее его арестовали, посадили в тюрьму и, в конце концов, притворили к восьми годам каторжных работ.
Второй такой же несчастный был Менъе Тюодаль. Он был вытребован из Англии французским правительством; его обвинили в анархистском выступлении в ресторане Верн в отместку за анархиста Раеашоля. Против него были только подозрение и показание одного полицейского осведомителя, но его приговорили к пожизненным каторжным работам
Поселения ссыльных во Французской Гвиане делятся на семь районов: Кайенна, Острова Спасения, Серебряная Гора, Руру (точнее Скалы Наказанья), С.-Лоран, С.-Лан и С.-Луи на реке Марони. Заведывает каждым из этих исправительных районов главный надзиратель, именуемый главным комендантом. Все они подчиняются директору тюремно-исправительной администрации. Этот человек обладает большею властью, чем сам губернатор Французской Гвианы.
XIV. Категория «А»
Когда я прибыл на Острова Спасения, меня причислили к небольшой партии рабочих-минеров, занятых выравниванием верхней части острова Св. Иосифа: на этой площадке должны были быть построены в будущем помещения для ссыльных. За работу я в виде премии получал полпинты вина и около одной унции табака в неделю. Но вскоре я лишился этого добавочного пайка по чьему-то доносу о том, что я принадлежу к числу «опасных» из категории «А». В этой категории нас было семьдесят пять человек, но очень незначительный процент среди нас были политические; большинство было вроде Гитара, браконьера из Арденских лесов, стрелявшего в лесника, или Гугона, который, будучи солдатом в Африке, пригрозил побить своего унтер-офицера.
На Островах Спасения установился обычай, по которому ссыльные, работающие на открытом воздухе, в случае налетевшего дождя или непогоды, ищут прикрытия под деревьями и где попало. Однажды, когда мы, «опасные» из категории «А», перекатывали глыбы скал, внезапно разразился сильный ливень, заставивший нас броситься одних к кокосовым пальмам, других под нависшие выступы скал. Только наш надзиратель Деканти, корсиканец родом, мог противостоять ливню благодаря большому зонтику, который он носил с собой. Он его открыл и сейчас же стал требовать, чтобы мы продолжали прерванную работу. Никто не двинулся с места. Тогда, грозно сдвинув брови, надзиратель со своим требованием обратился непосредственно к политическому Маршанду. Маршанд, обнаженный до пояса, сейчас же вышел из-под защиты скалы и под проливным дождем решительно направился прямо на корсиканца. По его походке, по страшному выражению его лица, мы сейчас же поняли, что будет неприятность.
— Ах, ты, подлый корсиканец, — закричал он, — ты хочешь, чтобы мы работали во всякую непогоду. Ну, что же, вот я. Но сначала я тебе скажу несколько словечек, скажу, что я о тебе думаю, выродок проклятого племени. Все вы, корсиканцы, на один лад: нет той грязной работы, от которой бы вы отказались. Поэтому-то, товарищи, — через плечо крикнул он нам, — поэтому-то все тюремные надзиратели — корсиканцы!