Запомни философию момента….
Не надо нам от мира ничего,
Размахи наших мыслей безграничны:
От Пушкина до Виктора Гюго,
От «белой русской» чистой до «столичной…»
Фигуры воронов
Фигуры воронов застыли на осинах,
Как призраки поэтов городских,
Чьи грёзы, заспиртованные в винах,
Не вылепят величественный стих!
Суровый лик эпохи перестройки,
Когда гитары плачущей струной
Одушевлялись искренние строки,
Всплывает из тумана предо мной…
В те годы мы с друзьями собирались
И напевали, греясь у костра…
В аккорды многозвучные сплетались
Стихи из-под скрипящего пера.
Приятели холодными ветрами,
Листвой опавшей в ночь унесены:
Кто за решёткой греется чаями,
Кто с водкою рифмует боль страны.
На кронах зеленеющих деревьев
Застыли, поклонившись небесам,
Недвижимые статуи из перьев,
Как память не услышанным певцам…
***
Рассыпано звёздное крошево
И слышен горячечный бред
Вокзального злого прохожего,
Что держит пред ночью ответ
За выпитый сумрак трагический,
За счастье из синего сна,
За белый гипноз лунатический,
За речи сухого вина…
А может быть, подлинным гением
Он стать мог в мирской кутерьме?
Но стал неразборчивым пением
В, печалью наполненной, тьме…
Пора бы и с ночью раскланяться,
Рассвет убаюкает всех…
Мне верится: счастье сбывается
У этих и даже у тех…
Дождь
Дождь за окном грохотал,
Музыка фоном форсила,
Вроде бы «Лесоповал»
Или другое что было…
Мы говорили о том,
Ради чего мы на свете
Ищем, надеемся, ждём,
И колесим по планете…
Как нам в эпоху тоски,
Денег, неравенства, гнева,
И с горла горя тиски
Сбросив ради припева?
Как изучать языки,
Если к жаргону привыкли,
Если не лезут в мозги
Формулы, догмы, артикли?..
Алый сентябрьский сон
В ярком своём одеянье
Окнами был застеклён,
Словно этюд без названья.
Было, однако, прошло
