Мы порвёмся, как струны в гитаре,
Отзвеним филигранной строкой
И во времени, словно в пожаре,
Догорим, становясь тишиной…
Мы растаем, как тёплые речи,
Что парили над звоном столов,
Как янтарные тонкие свечи
У икон, у церковных крестов…
Мы исчезнем, оставив кому-то
Разноцветных сонетов ряды…
Их оценит эпоха как будто,
Что темнее болотной воды…
Почему
Почему действительность сурова
И безумья чёрные уста
Мне твердят неправильное слово
И душа до ужаса пуста?
Мне бы под знамением заката
Больше не обманываться, да
Не ценить творения Редьярда,
И не слушать музу никогда…
Мне бы не морочиться вопросом:
Кто вернёт поэзии лицо?..
И не верить ландышам и розам,
И не думать, выйдя на крыльцо.
Или посмотреть на мир иначе,
Скажем, с точки зрения любви,
Полюбить безумие, тем паче
Облака пушистые в крови…
***
Нету помыслов злых,
Или добрых, печаль —
Это в сердце скрижаль,
След событий былых,
Чёрной жизни мораль.
За окном – тишина,
Нет ни дам, ни господ,
Только лунный восход
И небес глубина
Предвещают полёт…
Нет надежды на жизнь,
С детства смерть обожал,
Умирал, воскресал…
За меня помолись!
В грудь вонзи мне кинжал!
Философия момента
Играем в шахматы в бетонной тишине.
На скатерти вина стоит пол-литра.
Ещё налей. В сентябрьском огне
Желтеет заоконная палитра.
«Наш мир – иллюзия», – сказал один поэт —
Философ, но какой – не помню точно.
Листва и ветер пляшут нам дуэт.
Не плохо жить крылато и бессрочно.
Заката факел, пролитый в стекле,
По облакам растёкся алой краской.
Бесценна лишь улыбка на земле
Лица, не прикрываемого маской…
Нас поглощают полночи зрачки:
Пронзают небо звёздные уколы,
Дробятся туч гигантские клочки,
Фонарные крупнеют ареолы.
К подъезду – сделать свежести глоток.
Освещена ночной дороги лента,
Взгляни – она как лавовый поток,
