Павильон. Зима. Утро. Гёттинген. Университет.
Кафедра антропологии
Капитан Метьюз осторожно стучится в большую дверь кабинета. Из-за нее раздается крик: «Войдите!», и разведчик осторожно входит в большой кабинет. Все его стены увешаны человеческими черепами, и за огромным столом доктор Блюменбах как раз готовит новый образец для своей коллекции. При виде Метьюза он восторженно вскрикивает.
Блюменбах: Боже мой, какой череп! Как я завидую вашему черепу!
А какие надбровные дуги! Позвольте мне пощупать ваш теменной шов… (Щупает, даже не получив разрешения.) Да, да… Великолепный образчик! Ваши предки – жители древнего Альбиона, причем еще кельтской расы! У нас на севере Германии такое редко встречается, я бы хотел заполучить ваш череп в коллекцию!
Метьюз (растерянно): То есть как это?!
Блюменбах (небрежно): Не извольте беспокоиться, у меня это быстро. Клянусь, я сам его выварю в щелочи и удалю все остатки органики! Ваш череп будет ярким представителем кельтской фауны… Мы вами будем гордиться!
Метьюз (нервно): Не согласен. Я не готов… Я вам не дамся!
Доктор Блюменбах какой-то миг с изумлением и подозрением смотрит на Метьюа, но затем спохватывается и начинает странно хихикать.
Блюменбах: Нет, нет, юный друг! Вы меня неправильно поняли! Вы обязаны, просто обязаны завещать мне свой череп, и я лично выварю его уже после вашей неминуемой смерти! Да! Хи-хи! Но вы должны дать мне слово, что не будете подставлять голову под пулю иль саблю… (Явно любуясь головой Метьюза): Ах, что за череп, какой восхитительный череп! Если бы вы согласились на яд… Это бы всех нас устроило… Я даже знаю интересный рецепт, вы просто тихо заснете, отписав мне свой череп… Хотите чайку?
Метьюз (судорожно сглатывая и кладя руку на эфес своей шпаги): Я плотно позавтракал. И вообще я не за этим. Я принес вам задание.
Блюменбах (с видимым сожалением): Не хотите чаю? А жаль! У меня новомодный – цейлонский! «Принцесса Анна»! Вы не поверите, сама русская принцесса Анна развела на Цейлоне чайные плантации, и теперь за чаем не надо будет далеко ехать… Доверительно): Нет, ну она такая же русская, как я или вы – негр, ибо что может быть в России хорошего? Однако русские побеждают в войне, и чай от русской принцессы нынче в моде! O tempora, o mores!
Метьюз (торопливо): Кстати, о России. Мне поручено заплатить вам за то, чтобы вы, как ведущий антрополог Европы, написали про русских… Ну, что-нибудь гадостное… Вы слышали про работы академика Мейнера?
Блюменбах (с негодованием): Этого шарлатана?!
Метьюз (неопределенно вращая пальцами): Что-то вроде того. В его теории моих работодателей привлекло то, что Мейнер отказался от такого слова, как «европеоиды». Видите ли…
Блюменбах (сухо): Я еще не в маразме, молодой человек. Скажите сразу, кто ваши заказчики и кто из них желает закосить под Европу?
Метьюз (неопределенно): Люди разные… Соломон ван Бринен, Исаак из Норка, Натан Ротшильд…
Б люмен бах (с усмешкой): Смысловую цепочку я уловил. Итак, все эти достойные люди хотели бы быть наравне с европейцами, но при этом желали бы, чтобы в раздел «европейцы» не попали русские. Это, если я точно помню, что было у Мейнера. Да-да… «Кавказоиды» и «монголоиды», причем «монголоиды» у Мейнера как раз русские, а «кавказоиды»… Я подумаю.
Метьюз (доставая из кармана вексель): Вот это за то, что уважаемые люди типа ван Бринена по вашей теории станут практически белыми. (Показывая другой вексель): А вот точно такой же на такую же сумму вы получите, если из вашей теории выяснится, что русские – нелюди и поэтому не имеют никаких прав здесь, в Европе…
Павильон. Зима. Вечер. Вильно. Университет.
Покои Государя
Государь Император стоит перед книжными полками библиотеки старинного университета и с интересом читает корешки книг. За его спиной приготовленная постель, на тумбочке стоит нетронутый ужин и горит походная лампа. Слышен скрип отпираемой двери, в комнате появляется князь Голицын. Он оглядывает полки с книгами и бормочет.
Голицын: Мама дорогая, да сколько же здесь сокровищ человеческой мудрости! Так и поселился бы тут и всю жизнь эти замечательные книжки читал!
Александр (мягко): Ах, Сандро, не выдумывай! Из тебя такой же книжный червь, как из меня – балерина!
Голицын (угодливо): И впрямь, мин херц, мне-то оно ни к чему! Зато был бы я тут подле вас, Ваше Величество! Кстати, а вы в курсе, что в доме этом водятся привидения?
Александр (с видимым интересом): Вот как? Занятно! И какие они? (С кривой усмешкой): Неужто какой-то из Ягеллонов потерял здесь своего папеньку?
Голицын (небрежно): Да нет, что ты! Кейстута удавили не здесь, а в Крево. Да и старого Гедиминаса вроде тоже зарезали за околицей.
Нет, здесь, по слухам, сам Костюшко пленных пытал. И по ночам они теперь жутко воют!
Александр (столбенея): И впрямь… Я вторую ночь уже слышу, как кто-то воет так жалобно… Так это значит…
Голицын (небрежно, с лукавой усмешкою): А может, сие и не замученные насмерть пленники, а тонкие трубы от химической вытяжки… Говорят, это первый университет в Восточной Европе, который строили с химической вытяжкой. Дело было новое, мастерам непривычное. Вот и вышло, что по зиме, когда воздух на улице охлаждается, а здесь теплый по вытяжке вверх идет, возникает удивительный шум. (Увидев возмущенный жест Государя): Однако версия про запытанных до смерти мне больше по сердцу!
Александр (с сердцем): Вот любишь же ты собирать по углам всякую ересь! Однако разве же Костюшко у нас не поляк?! Какое у него отношение к Вильне?
Голицын (пожимая плечами): Так поляки – они, скорей, поболтать. Пустой народ. Все восстания Костюшки начинались здесь, в Вильне. Ибо литвины с белорусами горазды по лесам воевать. (С невольной усмешкой): «Лесные братья»! Так что все сопротивление нам – оно было здесь, а не в Польше. Как затоптали местный мятеж, так все восстание и затухло. А университет был тут главный. Сердце Тьмы. Последний оплот Костюшки Кирпича. Ваша бабушка даже в сердцах думала разнести его по кирпичику, чтоб навсегда извести крамолу, однако же не решилась…
Александр (задумчиво): Стало быть, университеты – корень зла и центры сопротивления нашей Империи. Ведь ты знаешь – в Москве именно профессура первой перешла на враждебную сторону. Это все неспроста!
Голицын (радостно): Я понял! Это – масоны! Франкмасоны! (Задумываясь): Или фармазоны? Или какие другие… (Напевно, будто рассказывает сказку): Они пошепчут, пошепчут над камушками, когда подобные вертепы зла нам закладывают, а потом…
Александр (с ожесточением): Масоны, говоришь?! А я думаю, это все книги! В них заводятся грибок и мерзкая плесень! Студенты читают, и эта плесень им заползает в мозги! Надобно все вот эти книги изъять и обязательно в Россию к нам вывезти!
Голицын (с оторопью): Это еще зачем? Если в них внутри плесень?
Александр (решительно): Затем, чтобы сжечь! Здесь-то нельзя – что о нас Европа подумает, а вот вывезем ближе к Смоленску, сложим большой костерок, и тогда… Все эти вольтерьянские бредни да химеры де Сада… Все под корень!
Голицын (задумчиво оглядывая полки): Ты думаешь, они здесь держали де Сада? А, по-моему, здесь скорее про философию, ту самую, которой ты мечтал научить мужиков…
Александр (с раздражением): Юношеские химеры… Я уже к ним охладел! Ты знаешь – все, кто писал супротив меня пасквиль в Москве, все были знакомы с этой поганою философией! А все, кто эту пакость не выучил, – за меня, как один!
Голицын (одобрительно): А вот с этим я соглашусь! Как вернемся домой, пора разобраться со всею этой иноземною философией и понять, кто и что там у нас! Ибо – нефиг!
Павильон. Зима. День. Берлин.
Салон Доротеи фон Ливен. Курительная
Стены берлинского салона Доротеи фон Ливен украшены бумажными ангелочками, звездочками и снежинками. Звуки музыки и возбужденные голоса мужчин, уже много выпивших. Хорошо слышен переливчатый смех колокольчиком крохотной Анны Федоровны, которая развлекает гостей. В курительной же покойно и тихо. Доротея принимает Кирстен. На пышном платье молодой женщины нашиты дорогие шведские гербы, но она все равно ведет себя очень робко. Похоже, что ни сама Доротея, ни Кирстен, которую уже прочат чуть ли не на норвежский престол, со своими ролями не очень освоились. Поэтому обе ведут себя с известной неловкостью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
