Александр Башибузук – Прознатчик (страница 24)

— А тепегь живо, живо… — с хафлинга мгновенно слетела маска радушного хозяина. — Шевелись, Гоган… — Мирон подбоченился и приказал мне: — А ну, подмогни ггузиться…

— Пасть завали хафлинг; забыл, с кем речь ведешь? — я подхватил свои вещи и, проходя мимо менялы, сдвинул его с дороги. — Я клятву давал дочь твою боронить, а не носильщиком батрачить. В сторону…

— Ну… дык… — меняла осекся. — Дык я ничо…

Я молча толкнул дверь плечом и вышел из помещения склада, расположенного возле самого пирса. Вот и посудина, на которой мне придется провести ближайшую неделю. Большой корабль…

Он назывался «Сила Халлафьора». Что это означает? Не знаю, да и все равно мне. Главное, с виду крепкий и основательный, большой и длинный, примерно семь-восемь десятков шагов в длину. Высокие надстройки на носу и корме. Три мачты с косыми парусами. По бокам ряды весельных портов, на палубе несколько хитроумных больших станковых арбалетов. Даже не знаю, к каким известным мне моделям причислить корабль. Парусная галера? Может быть…

По палубе суматошно носилась команда: почти все — смуглые безбородые здоровяки с татуированными мордами. Не с кем не перепутаешь — это сегрианцы, считающиеся самыми лучшими мореходами Упорядоченного. Правда, ославы сей факт никак признавать не хотят, естественно, отдавая пальму первенства себе.

Пета и ее мачеха стояли на пирсе, мимо них сновали слуги, перенося на корабль множество сундуков и тюков — личных вещей хафлингесс и провизию на дорогу. Франка накинула на себя длинный плащ с капюшоном, подбитый дорогим мехом пепельной куницы. Оружия при ней не было видно, разве что таковым посчитать длинный витой дорожный посох. Интересно, для чего он ей?

А вот Пета вооружилась гораздо основательнее. У нее за плечами, на хитром подвесе — два слегка изогнутых сабли со сложной корзинчатой гардой, слегка напоминающих абордажные палаши. Интересное оружие, ничего подобного я в этом мире пока не видел. Впрочем, не стоит обольщаться: я пока практически ничего здесь не видел.

— Идем, славен, — рядом со мной остановились сегрианки. — Дорога зовет.

Воительницы облачились по полной: высокие остроконечные шлемы с чешуйчатой бармицей, стрельчатыми наносниками и наушами, и пластинчатый доспех, очень похожий на ославский, только с короткими полами, без рукавов и утыканный повсеместно шипами. Поножи, наручи, кольчужные перчатки. В оружии обе предпочли одноручные топоры с широким лезвием и граненым изогнутым билом. У каждой за спину был закинут круглый, окованный железом щит, украшенный изображениями морских чудовищ. Серьезно…

— Идем, — согласился я с ними и поднялся по трапу на корабль.

Еще немного времени ушло на прощание менялы со своими женщинами, потом очередной инструктаж и, наконец, «Сила Халлафьора» отошел от причала. Корабль ловко развернулся, грянули барабаны на нижней палубе, весла согласованно ударили об воду и…

— Терр… — ко мне подбежал смуглый мальчишка с бритым виском и чистым от татуировок лицом, сдержанно поклонился и сказал ломающимся баском: — Милостивый терр, я покажу вам вашу каюту.

Затем он обернулся к воительницам, но поклонился им гораздо ниже и почтительнее: — Милостивые метрессы, капитан Гундальф ар-р Гундальф Железное Весло испрашивает вашего желания на встречу с ним.

— Передай ему — мы будем. Пусть приготовится, — небрежно бросила Гудрун, даже не смотря на мальчишку. — А сейчас покажи наше обиталище.

К счастью, меня поселили отдельно от сегрианок — они устроились в кормовой надстройке, вместе с хафлингессами, в просторной, устеленной коврами каюте. Со всем доступным на корабле комфортом. А вот мне досталась каморка рядом — совсем крошечная: топчан, откидной столик и такая же скамья. Ну и еще хитромудрая жаровня для обогрева. Вполне ничего себе обиталище, даже не дует.

Примостил свои вещи в каморке, оставил при себе только меч с клевцом и вышел на палубу. Надо осмотреться.

Суматоха среди матросов уже стихла, каждый занимался своим делом. На мостике капитан беседовал с воительницами. Могучий здоровяк совершенно разбойничьего вида с повязкой, скрывающей отсутствующий глаз, вел себя с ними очень почтительно, чуть ли не при каждом слове кланяясь. Весьма странно… может, они из какого-нибудь владетельного рода? Тогда почему шляются вольными наемницами? Вообще, о Сегрианских островах в прочитанных мною книгах очень мало информации. Воинственные племена, подобно ославам промышляющие разбоем, морским промыслом и наемничеством, мореходы и путешественники. Правда, у них, скорее всего, общество немного не того устройства. Ославские пацаны и девчонки, прежде чем покинуть Острова, в обязательном порядке проходят детинец, а здесь вон совсем мальцы по кораблю при деле шарятся. Что еще? Ну да, верховный правитель у них называется «крунг», а мужики носят юбки, подобно… а вот не помню, как тот народ из моего прошлого называется.

— Приветствую тебя, словен, — ко мне подошел очень худой пожилой мужчина. Своим видом он очень отличался от остального экипажа — никаких татуировок, бледное лицо с острыми скулами, раскосые глаза и жиденькая бородка, заплетенная в тоненькую косицу. На голове потертая меховая шапка, чем-то напоминающая треух, только с очень длинными ушами; короткая куртка мехом наружу, широкие шерстяные штаны заправлены в короткие красные сапожки, на шее массивная черная цепь с непонятной подвеской. Стоп… и у этого — никакого оружия, кроме маленького кривого ножичка на поясе и массивного посоха, увенчанного черным, причудливо ограненным камнем. Владеющий?

— И тебе привет, владеющий…

— Асхад ас Аддин, — вежливо поклонился чародей.

— Горан, — я в свою очередь коротко представился и добавил: — Горан Белый Лешак.

— Рад видеть собрата по Силе, — еще раз поклонился Асхад. На ославском языке он говорил практически без акцента, разве что немного смягчая шипящие звука. — Дозволь пригласить тебя на пиалу у-ча.

— Буду рад, достопочтенный Асхад ас Аддин, вот только…

— Несомненно, достопочтенный Горан, — владеющий понимающе кивнул головой. — Исполняй должное, а я как раз все приготовлю. Когда справишься… — чародей не глядя поймал за ухо пробегавшего рядом очередного мальчишку. — Когда справишься, Дирк проведет тебя ко мне.

— Как прикажете, почтенный… — стуча зубами, пролепетал мальчишка, с ужасом уставившись на владеющего.

— Брысь… — Чародей отпустил ухо паренька, еще раз поклонился мне, развернулся и ушел в носовую надстройку.

Я глянул ему в спину. Интересный персонаж; если не ошибаюсь, родом из Харамшита, причем из южной его части — саидит или хазареец. Точнее сказать не могу — сужу только по книжным описаниям, а самих саидитов с хазарейцами и в глаза не видел. Обладает Силой, но явно не богат, в отличие от подавляющего большинства чародеев. Почему? Не везет? Уменья не хватает? Далеко немолод — скорее всего, уже давно разменял вторую жизненную треть, если не последнюю. Каким ветром тебя сюда занесло, Асхад ас Аддин? Впрочем, не будем спешить — эти знания для меня пока не имеют никакого значения. Мне с ним… как это говорилось в моем мире? Да, точно! Мне с ним детей не крестить. И опять не понимаю, что означает это словосочетание.

— Милостивый терр… — плаксиво заныл парнишка. — Давайте я уже провожу вас куда надо, а-то мне палубный старшина ухи оборвет за задержку.

— Боишься этого? — я развернулся и отправился в каюту хафлингесс.

Мальчик сделал какой-то обережный жест, украдкой глянул на носовую надстройку и опасливо прошептал:

— Поневоле тут забоишься: зачарит — и вся недолга. Али еще чего мерзопакостного сотворит.

— И многих он тут… «зачарил»?

— Дык… — парнишка озадаченно почесал грязным пальцем бритый висок. — Дык… вроде никого еще… Но люди всякое говорят…

— Понятно. Жди здесь, — я открыл дверь и вошел в каюту.

— А вот и наш телохранитель, — язвительно пропела Петунья. Девчонка, устроившись с ногами на кровати, ловко острила узкий и длинный кинжал, больше похожий на стилет.

— Словен, если ты еще раз без стука вломишься сюда… — процедила сквозь зубы Франка, выкладывая из сундучка на столик какие-то флаконы и коробочки, — я тебя…

— Ой, мамуль! — заинтересованно воскликнула ее падчерица. — Так интересно, а вдруг он действительно припрется?

— А ну тихо! — неожиданно для себя прикрикнул я на хафлингесс. — Мне плевать, чем вы тут занимаетесь; надо будет — и дверь вышибу. Будете кочевряжиться — проторчите всю дорогу связанными в трюме. Все поняли?

— Да как ты… — вздорная девчонка даже покраснела от злости и схватилась за кинжал, — да я тебя…

— Хам! Ославский чурбан! — мрачным тоном констатировала Франка. — Оставь, дочь, это хамло, пусть его…

— Вижу, что поняли. А теперь для тебя персонально, Петунья, дочь Мирона Додона: увижу, что начала шашни крутить с матросней — посажу на цепь в каюте… — Я круто развернулся и, не обращая внимания на кинжал, со звоном вонзившийся над головой в притолоку, вышел из каюты.

— Грязная свинья!!! — уже в спину донесся свирепый визг Петуньи, заглушающий веселый хохот Франки.

Уф-ф… даже не ожидал от себя такой отповеди хафлингессам. Все как-то само по себе получилось. Очень правильно получилось. Я прислушался к себе и с удовлетворением понял, что вполне способен выполнить обещанное Франке и Петунье. Без особых угрызений совести и последствий — клятве моей подобный исход событий никак не противоречит.