Александр Башибузук – Прознатчик (страница 20)
— Так, вот и ворота в поселок… — я приметил открытые створки и стал спускаться к ним. Страшно? Вроде нет, но ноги все равно подрагивают. Знаете, такое ощущение, как будто меня долго держали в тюрьме и вдруг выпустили в мир. Да, как-то так…
— Слав буди, вой… — уважительно окликнул меня молодой стражник у ворот. — Чьих будешь, брате?
— Зенки разуй, Дмир! Ольградских он… — воин постарше цыкнул на товарища и как бы извиняясь, сообщил мне: — Новик он, на Гдыню только будет из детинца выходить.
— Здрав буди, братия… — я слегка поклонился стражникам. — Так и есть, Ольградские мы.
— В брод собрался брате? — опять не удержался молоденький воин с любопытством поглядывая на мою рогатину и меч.
— От ястри тя!.. — пожилой возмущенно хлопнул перчаткой по поле своего колонтаря. — Ты гля, так и преть из тя. Ну, ничо, сходишь в первый поход, там живо из тя выбьют-то…
— Да пусть его… — я по-дружески кивнул пожилому стражнику. — Так и есть, в «брод».
— Тогда удачи тебе. Проходь, брате, там, у Егжи Кривой Рожи — новые кабальницы, оттянись перед дорогой, — бородатая рожа стражника расплылась в улыбке. — Да пиво доброе: грит, с самого Великограда привезли.
Вот как бы и все. Можно сказать, идентификацию прошел. Косу себе я еще вчера заплел, да кольца на нее нацепил — Мала озаботилась и растолковала. Чем больше колец, тем больше походов, а значит — славы. У меня скромно — всего два, но как раз по возрасту, больше бы не успел. Врать, конечно, нехорошо, едва себя заставил, но отсутствие косы может вызвать подозрение, а то и неприкрытое презрение. Уйду с Островов — сразу сниму.
Людей в Зеленой Пристани оказалось полным-полно, но по большей части иноземцев — матросов, купцов, а многие из них постоянно проживали в поселке, держа многочисленные лавки и питейные заведения. Но мне по лавкам и кабакам шариться не с руки, надо побыстрее наняться в охрану или просто заплатить за перевозку на материк. Стоп… закупить провизии тоже не мешает, а в мошне только крупная монета. И вообще, какие тут цены?..
— Ага, то что надо… — я разглядел на вывеске изображение весов с монетами и толкнул мощную дверь, окованную толстыми железными полосами. В лицо сразу ударило теплом и запахом пряных благовоний. Раздался мелодичный звяк колокольчиков.
— Досточтимый воин, добро пожаловать в торговый дом Мирона из дома великих Додонов. Золото, серебро, драгоценные камни: оценим, обменяем, переведем в любую монету, дадим ссуду под залог… — с лавки возле стены вскинулся совсем молодой чернявый парнишка с медным ошейником на тощей шее.
Я молча окинул глазами лавку. Везде обережные руны; тут не то что вурдалак, даже самый завалященький мышак не проберется. Богато, позолота даже на потолочные балки наведена; все основательно, любой из скамей можно изверя прибить, и благовониями прет — хоть топор вешай. Не иначе хозяин — хафлинг. Опять же, как писал Эдельберт: «…зайдя в лавку менялы, сразу поищи глазами умащенную маслами бороду хафлинга, ибо нет милее для них ремесла».
— Почтенный Мирон Додон из дома Додонов, к сожалению, занят с клиентом… — продолжил заливаться соловьем мальчишка. — Не угодно ли будет немного обождать и развлечься последними новостями Упорядоченного?.. Дозвольте принять вашу поклажу…
Неожиданно опять зазвенели колокольчики, а из боковой двери величаво вышла богато одетая словена возрастом далеко за сорок. Из-под пушистой шапки на роскошную шубу свешивалась толстая русая коса, перехваченная четырьмя золотыми кольцами. На лице, сохранившем строгую красоту, царили надменность и полное безразличие ко всему ее окружающему. Рядом со словеной семенил невысокий коренастый мужичок в богатом парчовом кафтане и зеленых сафьяновых сапожках.
«…ищи умащенную маслами бороду хафлинга…» — опять промелькнули у меня в голове слова Эдельберта. Тут уж не ошибешься в принадлежности хозяина к самому прижимистому народу Упорядоченного. Длинная, заплетенная в замысловатую косу, да еще с вплетенными в нее цепочками и колечками. Это сколько же он ее отращивал? И вот так каждый раз заплетает?..
— Был гад, весьма гад… — отчаянно картавя, почтительно басил хафлинг, сопровождая гостью. — Достопочтенная Весняна, Мигон Додон всегда к вашим услугам…
Словена молча прошла к двери, окинула меня заинтересованным взглядом, неожиданно приветливо улыбнулась и, не обращая на менялу никакого внимания, вышла на улицу.
Хозяин лавки облегченно выдохнул и сразу подскочил ко мне:
— Мигон Додон из дома Додонов, гад, весьма гад. Чем могу служить? Обмен? Кугс сегодня как никогда хогош. Хасан, бездельник, живо неси достопочтимому гостью пива…
Хафлинг бухтел, но его глаза внимательно и оценивающе обшаривали меня с ног до головы.
— Без пива обойдусь, — мой голос как-то сам по себе принял тон, приличествующий каждому ославу в общении с инородцами, а именно — если и не презрительный, то надменный точно. — Размен меня интересует.
— Нет вопгосов, нет вопгосов… — меняла зашел за конторку. — Сколько? Какая монета?
Я молча положил на зеленое сукно один резан из каирна.
Меняла удивленно заломил кустистую бровь, достал из шкатулки небольшую резную палочку и прикоснулся к монете. Мгновенно над ней появилась небольшая радуга голубоватого спектра, насыщенная с одного конца и бледнеющая к окончанию.
— Десять долей, десять долей… — себе под нос пробормотал хафлинг и аккуратно положил резан на небольшие, но очень сложные с виду весы. Затем достал из кармана оправленный в золото монокль, вставил в глаз, глянул на шкалу и удовлетворенно кивнул. — Так каким обгазом вам, достопочтенный, газменять это гезан? Помельче? Значит, так: один сегебгяный гезан г
Я мысленно прикинул свои необходимости и озвучил решение:
— Половина гривнами, остальное алтынами, два алтына грошами.
— Нет вопгосов, достопочтенный, нет вопгосов… — меняла скрылся в боковой дверце и через несколько минут вышел с подносом, на котором лежало три замшевых мешочка разного размера.
Я придирчиво пересчитал монеты; алтыны и гривны спрятал в мешок, а гроши положил в поясную сумку.
— Что-нибудь еще, достопочтенный? — вежливо поинтересовался хафлинг. — Есть гумийские ювелигные изделия, отличные камни…
— Нет… — я отрицательно качнул головой и встал.
— Достопочтенный, вы случайно не на матегик напгавляетесь? — неожиданно спросил меняла, пытливо заглядывая мне в глаза. — Если так, могу пгедложить неплохой загаботок.
Вот даже как? Судя по монетам в мошне, я сейчас довольно состоятелен, но на материк мне все равно надо. Пожалуй, выслушаю.
— Слушаю.
— Надо сопговодить одну особу к Скалистым гогам. Необгеменительная габота, хогошее вознаггаждение. Но под кговную семейную клятву, конечно. Для такого воина подобная габота — совсем пустяк…
Говоришь, кровная семейная клятва? Есть легенда, что за всю историю всего несколько ославов нарушили эту клятву, ввергнув свои семьи в невообразимые бедствия. Заставить ослава дать такую клятву очень трудно — особенно касающуюся чего-то важного, но если он ее дал, то будет исполнять даже ценой своей жизни. Вот как раз из-за нее ославов охотно нанимают в телохранители — верность гарантирована. Мне-то все равно — нет семьи, нет рода, но из образа выходить не стоит. Так что есть резон подумать. Бесплатное путешествие, опять же — оплату сулят неплохую. Скалистые горы далеко — придется через все Серединные земли идти. Мир посмотрю, себя покажу — целей-то у меня никаких.
— Говори уже.
— Пгишло вгемя моей дочеги выполнить предначегтания Дгева года…
Хафлинг немного печально, но все равно очень важно рассказал мне, что его дочери, Петунье, предстоит выйти замуж. Партия составится весьма выгодная: жених принадлежит к очень богатому и уважаемому дому, входящему в основную родовую ветвь хафлингов. Мирон ни сном ни духом не ведал, что сможет породниться с ними, и до последнего времени ничего не подозревал. Но так уж вышло, что старейшины, расшифровав толкования Древа рода, порекомендовали Киндрату Ког
— Почему я?
— Дык, лучше славена телохганителя не найдешь! — громыхнул Мирон и весело осклабился. — Особливо для непогочной девы. Вот только поклянешься, что не замаешь — и усе.
— Других ославов мало?
— Почему мало? — удивился хафлинг. — Много, но вот только под гукой нет желающих. Найти можно, конечно, но это долго, а отпгавляться надо уже чуть ли не вчега.
— Я один буду?
— Нет, зачем один… — замотал бородой меняла. — Нанял я уже двух дев с Сеггианских Остговов. Они сюда купца из Великоггада сопговождали, да вот незадача, оный намедни с пегепою взял и помег. Не сумлевайся, воительницы они знатные, как газ тебе в пагу… — Мирон загадочно подмигнул. — Да на диво пгигожие, такие сисястые…