Александр Башибузук – Ловчий (страница 25)

— Не сработала стрела… — оправдываясь зачастила Радослава. — Зелье тоже… Уж не знаю почему… Видимо чары, которыми была связана тварь, не такие…

— Пустое, — оборвал я ее. — Что это за хрень была? Гомункулус?

Псица кивнула и заученно сообщила:

— Согласно преподобного Эдельберта — да. Собранный путем чародейского ритуала гомункулус. А согласно нашего бестиария, подобных существ мы называем — костяными драконами. Один из самых действенных способов борьбы — разрушение чародейской связующей между самим существом и его хозяином, остальные методы работают хуже. Но у тебя очень сильные чары на оружии. Работа хафлингов? Они славятся такими заговорами клинков…

— Угу. Девы, вы как?

— Милсдарь Горан? — девочки поочередно выглянули из-за стены. — Все уже закончилось? Ой…

— Вот вам и «ой», — зло буркнул я. — Туда, надо туда идти… Тьфу… теперь я сам буду выбирать путь.

— Как хотите… — юные чародейки дружно обиделись.

— Ладно, хватит дуть губы, идем уже…

К счастью, кольчуга выдержала, я остался целым и невредимым, правда все тело болело так, будто мной молотили как цепом. Впрочем, недолго, ученицы на короткой остановке слегка почаровали и боль ушла.

На следующую нежить мы наткнулись очень скоро, правда разобрались с ней не в пример быстрее и легче, чем с костяным конем. Трех мумифицированных мертвецов без оружия, с легкостью порубила в одиночку сама воительница. Несмотря на долгую отставку, ее боевые навыки никуда не делись. Саблями она работала просто виртуозно. Да и стреляла из лука не хуже алвов. Впрочем, боевые умения Псов и Псиц Божьих всегда вызывали у меня искренние уважение.

Дальше, штольни каменоломен сменились подземными ходами: облицованными кирпичом узкими тоннелями. Нежить все так же встречалась редко, все больше скелеты маленькими группами, но с каждым шагом, я чувствовал, что приближаюсь к чему-то очень злому и совсем чуждому людям. В висках бешено пульсировала кровь, по телу пробегали ледяные судороги, даже лицо сводило словно на лютом холоде. А когда мы пролезли сквозь очередной завал и попали в большой мрачный зал, я все понял.

Низкий сводчатый потолок с множество колонн, стены испещрены магическими знаками и пентаграммами, пол весь покрыт толстым слоем пушистой пыли, словно сюда сотни лет никто не заходил, на развивающихся от сквозняка ветхих гобеленах изображены зловещие непонятные ритуалы, длинные столы заставлены странными чародейскими устройствами… — словом, это могла быть только подземная часть Проклятой башни.

— Это… это… — Радослава растерянно провела взглядом по залу. — Откуда в городе… Старшие, неужели…

— Ты все правильно поняла… — я присел на длинную почерневшую от времени лавку. — Но как получилось, что мы сюда так легко проникли? Я видел своими глазами, что башня была окружена чародейским куполом.

— На поверхности, — спокойно пояснила Фиса. — Но под землей его не было.

— Отсюда никто никого не ждал, — ровным голосом добавила Одарка.

— Поэтому и тварей было мало, — дополнили Юдля и Марыся.

— И здесь будет мало… — закончила Йоля. — Все в городе.

Мне на мгновение показалось; девочки очень довольны тем, что мы угодили прямиком в логово Повелителя костей.

Но показалось только на мгновение; мордочки уставшие и испуганные, никакого довольства на них не проглядывает.

Вот же хрень!

В зале стоял монотонный неприятный гул, шедший откуда-то сверху, нечисти видно не было, но я особо не сомневался, что в башне ее хватает, включая самого Гарма, чтобы его чертулай забодал.

Бросив взгляд на воительницу, неожиданно обнаружил, что она явно готовится к бою: подтягивает ремни и проверяет подсумки со скляницами.

— Куда собралась? Назад?

Радослава мрачно улыбнулась.

— Знаешь, Горан, в свое время я дала обет Старшим и от него мне никуда не уйти, как не старайся. Псица Божья — это до самой смерти…

— Сдурела?

— Другой возможности не будет. Псы сюда поверху не пробьются. А ты уводи девочек, им еще жить да жить, — воительница немного смущенно улыбнулась и продолжила проверять свое снаряжение.

Неожиданно, со стороны каменной винтовой лестницы, ведущей куда-то наверх послышался мерный лязг и топот.

Черт… Шансов у псицы вообще нет. Она отличный боец, но не чародейка, а здесь без Силы не обойтись. Взрывные скляницы не помогут. Что это значит? А сие значит…

На лестнице показались идущие в ногу мертвецы. С ног до головы затянутые в кольчужный доспех по типу средневекового хауберка[21], вооруженные прямыми мечами, круглыми щитами и короткими копьями, они сохранились гораздо лучше тех, с которыми нам уже пришлось встречаться.

Решение пришло само по себе. Верней, никакого решения не было, я просто встал и пошел навстречу нежити, по пути бросив Радославе:

— Уведи девочек вниз и ждите там меня.

— Горан…

— Милсдарь Горан!..

— Живо!

Мертвецы уже сошли в зал и слаженно перестроились в боевой порядок. Их было всего десять, но по повадкам в драуграх угадывались опытные воины.

Держа слегка на отлете в одной руке саблю, а в другой клевец, я ускорил шаг и вдруг, совершенно неожиданно, почувствовал, как ко мне вернулась способность владеющего. Как-то сразу, мгновенно, в полном объеме.

Не успев даже обрадоваться, я быстро представил бушующее пламя, со вздохом вобрал его в тело, несколько раз пропустил подобно крови через себя и указал выход.

Хотел приберечь силы для Гарма, поэтому сдерживался, но опять слегка переборщил.

Брызжущий ослепительными искрами смерч с гулом разметал строй драугров, вмиг превратившихся в огненные кляксы. Занялся даже каменный пол, а металлические перила на лестнице раскалились докрасна и местами оплавились.

Не сбавляя шага, я поднялся по лестнице и оказался в очередном зале, теперь уже многоугольном, с высоким коническим сводом.

По центру окруженной зеленоватым прозрачным куполом большой сложной пентаграммы, стоял сложенный из костей трон, а на нем сидел сгорбившийся худой человек в ветхой порванной серой хламиде. Сквозь дыры проглядывало тощее бледное тело, а из-под клобука светились желтым зловещим светом глаза. Самого лица видно не было, его скрывало черное мерцающее марево.

«Ты, что ли, Гарм? Хватит резвиться дружище…» — сделав несколько шагов вперед, я щедро зачерпнул Силу и уже не сдерживая себя снова ударил.

Свирепый огненный вихрь с гулом рванулся вперед, но…

Но в этот раз бессильно скатился тонкими ручейками по призрачному куполу.

Гарм даже не пошевелился, так и сидя на своем троне. Зато, груды костей по углам зала, стали быстро собираться в множество чудовищных гомункулусов.

— Чтоб тебя гули пожрали… — с чувством выругался я, а потом решительно перешагнул пределы пентаграммы. Купол затрепетал словно мыльный пузырь на ветру, прогнулся, но пропустил внутрь себя.

И в тот же миг, я ощутил, как уходит Дар. Стремясь поймать его остатки, попытался ударить снова, но не успел.

Что за хрень? Хотя да, Анисим Краеградский, в своем «Трактате о Материях Пределов» упоминал, что при некоторых уже запущенных заклинаниях, обеспечивающие их пентаграммы, внутри себя лишают возможности пользоваться Силой. Всех без исключения, в том числе и своих создателей. Ну что же, тем лучше. Схлестнуться в рукопашной для меня будет проще и привычней.

Опираясь на свой посох из человеческих позвонков, Гарм тяжело встал с трона и сделал шаг мне на встречу.

В голове зазвучал холодный свистящий шепот:

— Ты будешь верно служить мне, ловчий…

— А вот хрен тебе, уродец… — ответил я, резко сорвав дистанцию, в полуразвороте рубанул чародея саблей и сразу добавил клевцом в левой руке

Но не достиг цели, Хозяин костей играючи ушел от ударов и в ответ ткнул в меня посохом.

С его навершия сорвался череп и на лету раззявив клыкастую пасть вцепился мне в плечо.

Тело пронзила острая боль, но зубы соскользнули по кольчуге, черепок сорвался и вернулся на свое место.

— Все предрешено ловчий… — Гарм танцующим шагом пошел вокруг меня.

Гомункулусы уже закончили собираться и теперь яростно бились в купол на пентаграмме, но никак не могли пробиться внутрь.

— А вот хрен тебе… — я тоже пошел по кругу. — Давай потанцуем…

Выбрав момент, изобразил что ухожу в сторону, а сам в броске ринулся к чародею.

Череп тут же выстрелил навстречу.

Но я уже нырнул вниз и скользнул на колене по полу к Хозяину костей.

Разочарованно клацнув пастью, костяная башка пролетела мимо, а сабля со злобным шипением по самое перекрестье впилась Гарму в брюхо.