Александр Башибузук – Ловчий (страница 24)
На лестнице послышался частый топот.
Не сговариваясь, мы полезли в пролом и побежали по коридору. Отбежав на десяток метров, псица повернулась и зашвырнула в подвал очередную скляницу. Бабахнул глухой беспламенный взрыв. Когда пыль рассеялась, коридор с той стороны оказался заваленным.
— Ну что? — Радослава криво улыбнулась. — Теперь только вперед…
Глава 13
Отойдя по коридору на пару десятков метров от завала, я сел на выпавший из стены валун.
— Привал. Надо немного передохнуть.
Юные чародейки сразу же обступили меня словно цыплята квочку. Я невольно приобнял девочек и прижал к себе. Жалко детишек, им бы еще в куклы играть, а тут такое, что любой взрослый умом двинется.
Радослава, с доброй улыбкой смотря на меня, тоже присела, уперевшись спиной об стену.
— Что думаешь, ловчий?
— Нежить не мой профиль, а твой, псица.
— Как пить дать, все это дело рук Гарма… — Радослава отпила из фляги и протянула ее мне. — Только он мог поднять столько нежити. Но сначала кто-то поднял его. Соответственно, для того чтобы угомонить мертвяков, надо упокоить Хозяина Костей… — воительница помолчала и поинтересовалась у меня: — До нас дошли слухи, что в Добренце и Зеленополье похожее тоже недавно случилось.
— О Зеленополье не знаю… — я отхлебнул огневицы. — В Добренце как раз был во время того. В нем случилось другое. Темные вызвали тварей из пределов, но чародеи из Лиги с белоризцами быстро переловили колдунов и на этом все закончилось. Город обошелся сравнительно малой кровью. А здесь, первых вообще нет, а вторых с гулькин нос. Так что… сама понимаешь.
— Как нет, а ты? — с подначкой бросила бывшая инокиня.
Я не ответил. Что я? Из меня чародей, как из козьей жопы валторна. А ловчий еще нелепей. Тут бы самому уцелеть, да девчат сберечь, а не с Хозяином костей, или как там его, хлестаться. Чревато, знаете ли, есть печальный опыт. Хотя, сейчас от меня ничего особо не зависит. Станет на пути, значит придется. Но лучше бы не стал.
— Куда может идти ход?
Псица пожала плечами.
— Куда угодно. Здесь полно туннелей еще со времен Гарма. Почитай, второй город под землей. Камень под землей добывали совсем до недавнего времени. А точной карты никогда и ни у кого не было… — воительница помолчала и без особой надежды добавила. — Поговаривали, что по ходам можно выйти аж за Черноград. Так что… может и выбредем… Как думаешь, ловчий?
Я опять ей не ответил.
Ничего я не думаю. Выбредем, не выбредем, а идти надо, куда-нибудь, но идти. Вот не верю я, что синодские псы справятся с Гармом и его мертвой братией, а это значит, рано или поздно, мертвяки нас здесь учуют и тогда придется совсем несладко.
— Хватит отдыхать… — я решительно встал. — Идем дальше. Я впереди, за мной ты, псица, девочки замыкающие. Не вздумайте отстать и заплутать, искать вас не буду. Поняли?
Юные чародейки дружно кивнули и взялись за руки.
— Вот и хорошо. Вперед…
Около сотни метров мы прошли без особых приключений, разве что пришлось перетаскивать девочек на закорках через подтопленный грунтовыми водами участок туннеля. Гробниц и прочих подземных могильников, к счастью, не попадалось. Самой нежити, тоже. Туннель был похож на обыкновенную шахтную вырубку, а не на подземный ход.
Шли наобум; Радослава сначала пыталась ориентироваться относительно своей харчевни, но потом совсем запуталась.
Через час наткнулись на первое разветвление.
— Ну и куда? — озадаченно пробормотал я
— Туда… — тихо шепнула Одарка и показала рукой направление.
— Туда?
— Туда… — начаровав очередного светляка, подтвердила Фиса.
Остальные ученицы согласно закивали.
— Вы… точно знаете? — с сомнением переспросил я. — Чувствуете, что-то, или как?
Но ответа так и не дождался. Про себя ругнулся и шагнул в крайний правый туннель, который, в свою очередь, вывел нас на следующий перекресток. Довольно большую пещерку с темнеющими в ее стенах очередными ходами. Здесь уже просматривались кое-какие следы человека: сложенная из камней отгородка, давно погасший закопченный очаг, истлевшие от времени тюфяки и изломанные инструменты.
— Что даль…
Я не договорил, так как из ближайшей дыры послышался хорошо различимый цокот, словно по ней шел подкованный конь. И шел он в нашем направлении, потому что звук становился все ближе и ближе.
— Цок, цок, цок-цок…
— Туда… — едва слышно шепнул я, подтолкнул девочек к загородке, а сам присел за глыбой гранита.
Радослава без напоминания спряталась в одной из естественных ниш пещеры.
— Цок, цок… цок-цок…
«Конь? Очень похоже… — озадачился я про себя. — Но откуда он здесь взялся? Твою же мать…»
Неожиданно обнаружив, что под потолком все еще висит наш светляк, я хотел подать знак девочкам, чтобы они убрали его, но не успел.
— Цок-цок… — в пещеру медленно вошел… вошла…
Появившуюся тварь я так и не смог идентифицировать, хотя проштудировал множество трудов по монстрологии. Впрочем, вряд ли в них могло быть описано подобное существо, так как оно относилось к категории рукотворных гомункулусов, облик которых целиком зависел от воспаленной фантазии их творцов.
Тварь была полностью сложена из костей. Выбеленных от старости и с остатками сгнившей плоти, человеческих и не очень, ранее принадлежавших разным животным и разным тварям.
Размером с доброго коня и на четырех ногах, заканчивающихся острыми, как пики сколами. Горбатый как у гиены хребет, продолжался длинным хвостом из множества разнокалиберных позвонков и завершался зазубренным шипом. Длинную шею увенчивала вытянутая как у крокодила башка, основой которой послужили несколько лошадиных черепов. В широкой пасти белели ряды зубов из обломков костей, а в больших дырьях, обозначавших глазные впадины, тлел кроваво-красный огонек.
Чудовище недавно кого-то разорвало — вся его морда была заляпана свежей кровью, а из пасти свешивались застрявшие в зубьях ошметки свежей плоти.
— Цок-цок-цок… — мерно постукивая ногами по каменному полу, монстр вошел в пещеру и остановилось в ее центре, с легким хрустом поводя башкой по сторонам. На зависший прямо на ним светляк внимания не обращало, будто его и не было.
«Отводите глаза ему, отводите, мои хорошие… — зашептал я про себя, сжимая онемевшими пальцами рукоятку сабли. — А ты вали, цокоти грабками дальше, давай, пошел-пошел…»
Словно услышав, чудовище двинулось дальше, но пройдя несколько шагов, вдруг остановилось и, оскальзываясь на камнях, резко развернулось в сторону загородки за которой прятались девочки.
В тот же самый момент, из ниши где спряталась псица, сверкающей молнией вылетела стрела, со звонким треском влепилась прямо в лоб твари, пробила кость и застряла в черепе.
Но больше никакого эффекта не оказала. Вместо того, чтобы опасть прахом, как опадали мертвецы, костяной конь припал к полу и прыгнул на воительницу.
Радославу спасло только то, что тварь снова оскользнулась на каменном полу, поэтому прыжок сбился — страховидло промазало и гремя всеми костями врезалось в стену.
Псица перекатом ушла в сторону, ловко вскочила на ноги и швырнула в чудовище очередную свою скляницу.
Беззвучно полыхнуло, костяной гомункулус защелкал пастью, отчаянно забарахтался и вскочил на ноги. Зеленое пламя стекало большими каплями по его уродливому телу, но никакого видимого вреда не приносило.
Второй прыжок сбил я. Ринулся вперед и секанул тварь саблей по задней ноге. Заговоренный клинок хафлингов сработал — кость хрупнула как хворостинка. Гомункулус опять поскользнулся, попытался развернуться ко мне мордой, а когда понял, что не успевает — наотмашь хлестанул хвостом.
Каким-то чудом успев увернуться, я отпрянул в сторону и побежал по кругу, стараясь развернуть чудовище так, чтобы псица смогла атаковать его сзади.
Еще бросок — тварь опять промазала, чудовищная пасть клацнула прямо перед моим плечом. От следующего я тоже благополучно ушел. Потеря ноги сказывалась, гомункулус замедлился и стал более неповоротлив.
С яростным визгом атаковала воительница — врубила своими саблями по крупу твари, никакого особого урона не нанесла, но все-таки отвлекла его от меня.
Воспользовавшись моментом, я с оттяжкой полосонул клинком уже по передней ноге, а когда страховидло припало на нее, вбил клюв чекана прямо в одну из глазниц на уродливом черепе.
В ответ чудище мотнуло башкой и отбросило меня в сторону, а потом… потом просто взяло и рассыпалось на запчасти.
— Кикимора… тебя… раздери… — с трудом отдышавшись, я сначала встал на четвереньки, а потом поднялся уже на ноги.
— Жив?!! — подскочила воительница.
— Нет, сдох… — пошатываясь, я подошел к груде костей и подобрал свой клевец.