Александр Башибузук – Дорога за горизонт (страница 54)
Его голос доносился, как сквозь подушку.
Я стукнул себя ладонью по уху, а потом тряхнул остатком ленты в приемнике пулемета.
— Это, и целая «сотка» осталась. К трещотке несколько магазинов. И четыре гранаты.
— Держи еще… — он вложил мне в руку две РГН. — Скоро эти уроды пойдут в атаку. Через перешеек вряд ли сунутся, думаю, попробуют по краю пройти. Вот левый фланг ты со своей девчонкой и займешь. Примешь по свое командование…
Он недоговорил, потому что послышался усиленный мегафоном хриплый голос.
— Эй, господа-товарищи. Думаю, нам стоит поговорить, прежде чем снова убивать друг друга.
Голос звучал жестко и уверенно, чем-то напоминая обычные интонации нашего полковника.
Никто ему не ответил.
Мегафон снова забубнил:
— Складываете оружие и уходите. Даю слово, отпущу всех. Выбор у вас простой, сдаетесь или умираете. Для лучшего размышления объявляю пятиминутный концерт по заявкам…
Услышав скрипучий вой мин, я почти не удивился. Просто сграбастал Микки, рухнул с ней между бревенчатой стеной дома и высокой поленницей, дополнительно закрыв девчонку своей тушей.
Грохот, визг осколков, вопли умирающих людей и липкий, ледяной ужас, намертво вцепившийся в позвоночник и мозги.
«Концерт» длился ровно столько, сколько обещал неизвестный мудак. По нам работало не меньше двух минометов. В первой серии положили десяток мин почти без паузы, затем перешли на меньший темп, то ли экономя мины, то ли давая сполна почувствовать страх перед очередной порцией воющей смерти. Под конец по нам отработали еще и АГС.
— Раздавишь же, пусти… — пискнула Микки подо мной.
— Угу… — я закашлялся и откатился в сторону и посмотрел в небо.
— Живой? — непонятно откуда взявшийся рядом Бугров подал мне руку. — Хватит загорать, скоро пойдут. Карл со своей напарницей тоже к вам подойдет. Давай, давай, шевели булками, Белый!
Я встал, подавил в себе желание дать в морду прапору и принялся отряхивать пулемет.
— Раненых в церковь, живо! — заорал Калуга. — Всем приготовиться.
Подошел Карл с Юлией.
— Вон нахрена мне все это? — пожаловался я сам себе.
— Так надо! — убежденно ответила Микки.
— Ага! Чтобы жизнь малиной не казалась! — хихикнула Юлька. — Чего вы кислые? Весело же!
— Надо так надо… — со вздохом согласился я. — Что-то мне кажется, что здесь я один нормальный, а остальные свихнулись.
Карл что-то хотел сказать своей напарнице, но смолчал.
Хлопнуло еще несколько разрывов мин, а потом бандиты ломанулись в атаку. Бугров угадал, по перешейку они лишь обозначили движение, а основной удар был на левом фланге.
Через несколько минут закончились патроны к «Печенегу», пошли в ход гранаты. Бандиты перли, словно за спиной у них стоял заградительный отряд.
— Сука… — я не успел сменить магазин в «Зиге», как на меня выскочил здоровенный тип в драном камуфляже с РПК в руках.
Бабахнул обрез Микки, бандюгана опрокинуло, но сразу появилось еще несколько.
Треснула очередь, вторая, пули свистнули над головой, я пригнулся, отмахнулся томагавком, опрокинул второго пинком в грудь. Третий ударил меня прикладом и навалился сверху, обдавая смрадом из ощеренной пасти.
Над ухом опять оглушительно бабахнуло, голова мародера просто исчезла, превратившись в кровавые клочья.
Все лицо залепила горячая жижа, я спихнул тело с себя, вскочил, бешено повел взглядом, но противников не нашел. Рядом треснул выстрел, я метнулся туда, но увидел только Карла и Юльку в окружении трупов. Юля была вся залита кровью, с ног до головы, но весело улыбалась.
Я хмыкнул и поинтересовался:
— Ты их грызла, что ли?
— На себя посмотри, — захохотала девушка.
— Вроде все… — Карл утер лицо ладонью. — Пока все…
Эту атаку удалось отбить, но и ежу было понятно — это наше последнее чудо. От местного «ополчения» осталось не больше четверти, а главное — заканчивались патроны.
Начавшемуся обстрелу я даже вяло обрадовался. Пока кидают мины, в атаку не пойдут. Значит, еще поживем немного. Минут пять, а то и все десять.
Ошибся.
Потому что услышал звук, поначалу сочтенный слуховой галлюцинацией. Не бывает в жизни такого, чтобы в последний момент и кавалерия из-за холмов, как в старом голливудском кино.
Но звук становился все громче и это точно не была галлюцинация, потому что люди рядом тоже начали оглядывайся на низкие облака…
…из которых появились характерные «пузатые» силуэты «Ми-восьмых».
Если меня сейчас не убьет нафиг, подумал я, в этот раз точно разобью морду Калуге…
Глава 20
Есть ли жизнь после смерти? Нет, не так — есть ли хоть что-нибудь после смерти? Рай и ад, Хельхейм и Вальхалла, Тартар и Элизиум, чертоги Мандоса, реинкарнация в черепашку или Чебурашку — за тысячи лет люди навыдумывали множество вариантов ответа. Есть ли среди них правильный? Да хрен его знает! С точным ответом пока еще никто не вернулся.
В чем лично я был уверен — ни один из этих вариантов не предусматривал, что первым на том свете меня встретит давешний майор из контрразведки, тезка стэндап-комика. Вселенная, конечно, склонна к гнусному юмору, но не до такой же степени.
А значит — я еще жив.
— Очнулся?
Майор действительно был здесь. В тяжелом бронике, с «ксюхой», которая на его груди выглядела игрушечным автоматиком, ну и разумеется, с участливо-дружелюбным голосом, за который так и хотелось врезать по челюсти… ну или хотя бы плюнуть.
— Что⁈ Это⁈ Было⁈
— Контузия. Проще говоря, тебе прилетело по башке куском черепицы. Повезло, можно сказать.
— Да уж, — я попытался притронуться к затылку и тут же со стоном отдернул руку. Волосы слиплись от крови… но сама голова на месте… вроде бы.
— Точно-точно, — Семен присел на корточки рядом. — Нормальным осколком тебе бы полголовы снесло. Считай, сегодня ты второй раз родился, Карл. Завязывай ходить без головного убора, в следующий раз может и не подфартить. Хочешь, — он стукнул костяшками пальцев по своему шлему, — подарю?
— Спасибо, но обойдусь. Минометами не каждый день убить пытаются, а с зараженными уши лучше открытыми держать.
— Как знаешь, мое дело — предложить.
Майор встал и протянул мне руку, за которую я, после недолгого колебания, ухватился. Встать получилось на удивление легко… только вот сразу захотелось упасть обратно и прилечь, денька на два. Хорошо, с одного бока меня подхватил все тот же майор, а с другого — Юлька, успевшая лишиться рукава на левой руке, а взамен обзавестись бинтовой повязкой выше локтя. Не считая уже проступивших пятен крови, белый бинт на ней был единственным чистым пятном. Медленно, шаг за шагом, мы похромали в сторону севшего на пустыре у поклонного креста Ми-8.
— Как там остальные? Живы?
— Бубенчиков, Зарипова и Петрович целые, — быстро сказал Юлька, — они с ранеными были. Калуга с прапорщиком тоже. Остальные… Кучера и дронщка, Ильдара, осколками сильно посекло, но старшина сказал, выкарабкаются. Сам он целый и санитар их тоже. А вот Беляшова, аэростатчика… наповал, еще в начале боя. Он из окопа высунулся неудачно, ну и… про Скелета говорят, он вместе с броневиком себя подорвал. Вот уж на кого бы не подумала…
— У тебя с рукой что? Сильно прилетело?
— Больно, — скривилась девушка. — Военные тут целый полевой медпункт развернули. Врач их сказал, кость не задета, ну а мясо до свадьбы нарастет.
— Зря он такой оптимист. Мы ведь свадьбу можем хоть сейчас, церковь-то, — я мотнул головой в сторону куполов и затылок снова прострелило дикой болью, — вот она, рядом. Юлия Михайловна, выйдешь за меня?
— Чего⁈ Карл, ты совсем тук-тук⁈ Нашёл время! Мы, блин, едва живы остались…
— В чем-то мысль здравая, — майор неожиданно решил поддержать меня не только физически, но и морально. — Смертельный риск у вас, можно сказать, профессиональное заболевание. А вот храм в шаговой доступности будет не всегда.