Александр Барков – Новороссия в моем сердце (страница 5)
Автобус шел по маршруту Харьков— Славянск— Донецк. Остановки в Изюме и Славянске.12 апреля 2014 в 18.00. Было пасмурно. Над Славянском летал военный вертолет.
Натали засмеялась и объяснила:
– Что я, на дуру похожа, чтобы на мове общаться? Меня здесь на смех поднимут!
Добрались до маленького невзрачного кирпичного здания автовокзала на проспекте Гагарина.
Ближайший автобус отправлялся в Донецк в 14 часов дня. Взяли билеты за 100 гривен – это примерно 10 долларов. Положили пухлый черный пластиковый «бэг» на колесиках Натали в камеру хранения, и пошли коротать время. Нашли маленькую закусочную. Заказали кофе, сэндвичей с сыром и курицей. Вкусно.
Натали описывала жизнь в Киеве и Донецке, время от времени отхлебывая кофе, заглядывая в ноутбук и показывая фото.
– Я училась на журфаке в КнГУ и жила долго в Киеве, родня и муж сейчас в Донецке живут. С мужем – он из Ивано— Франковска – познакомились в Киеве. Свой мерседес подавала назад около «Макдональдса» и задела чью— то машину. Вот и познакомились. Мы с подружкой Сарой сидели.
Наталья, разделываясь с сэндвичем и поправляя длинные черные волосы, продолжала:
– Муж – он часто, когда события на майдане начались, в Киев уезжал. У него друзья – в «Правом секторе». Стоял он с ними там на майдане. Даже платили им за это поначалу. Потом, когда майдан разошелся не на шутку, я смекнула, что там опасно уже стало и мужу говорю: «Надо немедленно ремонт в квартире в Донецке делать». Ну, он согласился и мы вернулись в Донецк. Там в Киеве в феврале— марте начали стрелять, многих ребят убили.
Автобус Харьков— Донецк. 12 апреля 2014 года. В 14.00 мы с Натали подошли снова к автовокзалу. Серый с зеленой полосой автобус ПАЗ – жестяная коробка, в Донецке будет только в 21.00, то есть через семь часов. Никакой милиции у здания автовокзала я не увидел. Автобус тронулся, на выезде из Харькова на окраине стояли слева вдоль дороги 7 студенток, жидкая цепочка, и они махали автобусу и проезжающим авто украинскими вышиванками, вытканными на длинном белом полотне – символ украинской самостийности.
Черноокая Натали, увидев вышиванки, замахала им рукой, приветствуя.
– «Бандеровка»! – подумал я без злобы.
Автобус двигался по трассе без приключений, мы выходили в Изюме. Когда подъезжали к Славянску водитель автобуса и сидевшие пассажиры начали говорить о неспокойном времени, беспорядках, в салоне услышали звук пролетающего вертолета. В Славянске я подошел к местному таксисту. хозяина серой Волги и спросил:
– «Как у вас с войсками?
Таксист ответил:
– «Нормально, нет войск, все спокойно, но кто— то вертолет видел.»
Было примерно 19 часов, и светло.
После Изюма дороги были разбитые, плохие, кочки и ухабы. сильно трясло. Смеркалось. Пошел дождь. Практичная Натали сказала, что в отеле жить дорого. И нашла мне жилье в Донецке по интернету, клацая по клавишам ноутбука, который подрыгивал на колдобинах.
Муж Натали, как оказалось, правосек, все время, пока мы ехали в автобусе, звонил ей на мобильный телефон и спрашивал, где она конкретно находится в данное время и когда будет в Донецке.
Черноокая бандеровка обмолвилась после очередного разговора, что муж готовит ей сюрприз.
У меня заработало воображение художника. Ревнивый муж— правосек Натали в черной форме подъезжает с братками к нашему автобусу на автовокзал в Донецке. И начинает убивать Баркова, как российского шпиона на глазах у толпы.
Нет, страшно не было, было интересно, что там впереди за поворотом.
От милашки бандеровки, которая видела мой российский паспорт и слышала мои высказывания в поддержку ДНР, можно было ожидать любых сюрпризов. Она явно не совсем разделяла националистические взгляды мужа, но раскол Украины не приветствовала. В Украине ее все устраивало: частые поездки к друзьям во Франкфурт в Германию, собственная квартира в Донецке, маленький бизнес в салоне красоты и обширные знакомства с взрослыми мужчинами, судьями, прокурорами, влиятельными ментами в своем крае. Черноволосая красавица Натали в своей жизни не хотела менять ничего.
Потом Натали, однако, обмолвилась:
– «Если раскол Украины неизбежен, то всё, что мне нужно – это Донецк, Киев и… трасса Донецк— Киев с бензоколонками!»
На новеньком мерине она любила совершать поездки из Донецка в Киев и обратно. Чем загадочная «журналистка» Натали занималась с энтузиазмом, можно только догадываться, но не выращиванием и продажей сельскохозяйственной продукции.
Автобус в темноте добрался до окраин Донецка. Полил сильный дождь. Было около 21.00.
Донецкий аэропорт им. Прокофьева, 12 апреля 2014 года.
Мы с Натали сошли в двух остановках от аэропорта Донецка. Вдруг она чмокнула меня на прощание в щеку, перешла на другую сторону дороги и растворилась в темноте навсегда.
Я под проливным дождем стал ждать автобуса. Ветер усиливался, стволы деревьев леса, окружающего трассу, дрожали и издавали стон, я весь промок несмотря на то, что находился под металлическим навесом остановки. Пришлось отхлебнуть кизлярского коньяка из маленькой бутылки, которую держал в кармане анарака Колумбия. В ней я пересекал год назад в шторм Атлантику. Стало спокойнее.
На 73 маршруте автобуса добрался в аэропорт.
Я знал, что аэропорт – небезопасное место. Здесь пограничники и милиция проверяют документы. Но меня удивило приятное спокойствие в аэропорту – ни баррикад, ни мешков с песком, ни милиции. По одинокому зданию терминала расхаживали одинокие пассажиры, работало несколько касс. На первом этаже нашёл автомат с кофе, выпил стаканчик каппучино. Рядом с автоматом, не разговаривая, стояли двое мужчин в черных плащах. Но спрашивать про областную госадминистрацию в Донецке и что творится в центре, я поостерегся. Выдал бы московский говор.
С противоположной стороны зала два милиционера в темно- синей форме медленно шли в мою сторону. Отвел взгляд от блюстителей порядка. И не глядя в их сторону, как учил бывший московский авторитет девяностых Садоха, отсидевший за бандитизм восьмерку, я, как можно спокойно, в развалочку, поднялся по лестнице на второй этаж. Там были только кассы. Безлюдно. Голубоглазая девушка с русой косой в белосиней форме и кокетливой пилотке стояла за стойкой. Спросил у неё стоимость билета до Москвы «Трансаэро». Оказалось – слишком дорого. Потом прошёл обширный безлюдный второй этаж, спустился по эскалатору на первый – и быстро, как удачливый контрабандист, добрался до стеклянных автоматических дверей выхода, миновав патруль украинской милиции.
На улице в лицо ударил холодный мокрый ветер. Моросило. В темноте по противоположному тротуару шёл быстрым шагом белобрысый паренёк. Он был малого роста, в черной куртке и джинсах, на вид лет двадцать.
Я догнал его и спросил:
– Как добраться до центра Донецка?
Парень чуть приостановился и сказал:
– Я иду на троллейбусную остановку. Это метров 800 отсюда.
Вместе пошли в дождливом сумраке в сторону шоссе, по которому проносились яркие вспышки фар автомобилей.
Я задал вопрос:
– Как обстановка в Донецке?
Парень в джинсах ответил:
– Я только что приехал из Луганска.
Я знал, что в Луганске, как и в Донецке, группа революционеров захватила госадминистрацию и службу безопасности (СБУ).
Парень в джинсах продолжал:
– Здесь в Донецке я только час, не знаю пока ничего. У нас в Луганске в центр никто не выходит, боятся. Уже 13 человек убили на улицах, «Правый сектор» свирепствует!
Мне стало не по себе, но страха не было. Интерес, что там впереди, за темной гранью возрастал. Дошли до остановки. Сели в троллейбус, который направлялся в центр Донецка. Салон на остановках наполнялся пассажирами— женщинами, старушками с детьми. Все разговаривали на чистейшем русском языке без «мовы», и я успокоился:
– Значит, в городе на русских пока облав нет.
Парень в джинсах попрощался и сошел на одной из остановок. Я спросил кондукторшу:
– Где лучше выйти, чтобы добраться до улицы 50 лет СССР? – это был адрес съемной квартиры, которую помогла найти Натали.
– На площади Ильича, – ответила кондукторша, пересчитывая мелочь.
С площади позвонил насчет квартиры. Надо же, подумал, даже улицы сохранили прежние советские названия. Это радовало и успокаивало. Спрашивать про ОГА прохожих пока не решился, подумал:
– Вдруг патрули в городе ищут российских диверсантов.
По дороге зашел в «Макдональдс» – хотел разменять гривны. Молодежь, девушки и парни, у всех хорошее ночное настроение – 1 час ночи. Прошёл минут пятнадцать —пока не добрался до цели.
Менеджер фирмы по аренде квартир оказалась беременной и звали ее Елена, она дожидалась меня в маленькой белой малолитражке. Она показала мне большую слишком дорогую для моего бюджета ухоженную квартиру за 300 гривен ночь и вручила ключи.
Когда она собралась уходить, я, наконец, спросил про ОГА:
– Кстати! Ну а как в вашем городе, гулять по ночам не страшно? Где находится здание, которое захватили?
Беременная менеджер начертила план на листе в клетку от руки моей шариковой ручкой.
– Вот мы. Это ул. 50 лет СССР, вот площадь Ильича, а вот Университетская улица, вот здесь здание ОГА – совсем рядом.
Я заметил:
– Ночью все— таки туда лучше не соваться, в ОГА.
Беременная женщина кивнула, думая, очевидно, о чем— то своём:
– Да!? Всего вам хорошего!
Здание ОГА в Донецке 14 апреля 2014. Вверху – «Таким я его увидел его в 2 часа ночи. Светитились окна на 7, 10 и 11 этажах, в зале для пресс конференций проходило совещание.