Александр Барков – Новороссия в моем сердце (страница 7)
Первое, что депутат сообщил, но не для прессы:
– В понедельник 14 апреля на сторону восставших перейдет «Беркут» в Донецке, а также в Изюме и Артемовске (ред.–
На вопрос о «Правом секторе» депутат ответил, что теперь они боятся соваться в Донецк. Так что с сектором вопрос решен. В городе его нет или он себя не обнаруживает. Были проблемы со 150 снайперами из «Грей стоун», американской организации, но их тоже вытеснили из Донецка.
– Захват здания ОГА проходил не спонтанно, это была уже третья попытка. Еще в марте «Русский Блок» и другие организации Донецка проводили митинг у памятника Ленину, и после митинга народ пошел к зданию ОГА и пытался его захватить. Было большое оцепление милиции. Депутат заметил, что после захвата здания 7 апреля уже все силы областной МВД поддерживают восставших. На мой вопрос, кто участвовал в захвате здания, депутат ответил, что руководили захватом активисты «Русского Блока».
– В Донецке и области с 2010 года имеют большое влияние организации «Русский Блок», «Славянское Единство», «Ополчение Донбасса» и другие партии и движения, которые отстаивают идею присоединения Донбасса к России.
Я спросил про Луганск:
– Правда ли, там стоят танки с российскими флагами?
Депутат: – Нет, в Луганске – не танки, а БТРы. Да, они перешли на сторону восставших и стоят рядом с захваченным зданием областной Луганской администрации. В Луганске – там все тоже хорошо. Там, в Луганске, и здесь, в Донецке, местные власти и депутаты поддерживают нас…
Рассказал депутат и о Ринате Ахметове, местном донецком олигархе, владельце многих донбасских шахт, заводов, отелей и разного рода бизнеса в области и городе.
Депутат: – С Ринатом мы разговаривали, он контактировал с нашими (с Пушилиным и др.– А.Б.), уговаривал, но его никто здесь поддерживать не хочет. Ринат – он хочет сохранить свою империю, свой бизнес – и остаться в Украине. Мы, Донецкая народная республика, хотим выйти из Украины и присоединиться к России. Царев тоже к нам в ОГА приезжал, но его здесь освистали. Он хочет, чтобы была федерализация Донбасса, но в составе Украины…
Депутат: – С шахтерами сложный вопрос. Они все за нас. К нам 10 апреля приехали более 200 человек из Шахтерска, с шахты «Шахтерская— Глубокая». Но им администрация шахт по приказу Ахметова категорически не разрешила участвовать в митингах в поддержку Донецкой республики. Если кто участвует, его сразу увольняют. Вот такой волчий приказ. Но шахтеры все за нас. Как только понадобятся силы, они поддержат все как один. Не побоятся администрации шахт.
– Каковы ближайшие задачи ДНР?
Депутат: – Самой ближайшей задачей является организованное проведение в Донецкой и Луганской областях референдума по отделению от Украины. Депутаты Донецкого городского совета проголосовали за референдум и назначили число – 11 мая.
– Что вы можете сказать о настроениях людей в захваченном здании ОГА? Ведь со стороны киевской хунты идет постоянное моральное и физическое давление на вашу Донецкую республику.
Депутат: – Я человек верующий, православный. 12 апреля мы провели с батюшкой крестный ход, причастились. Это событие вызвало большой подъем и эмоциональный накал не только у всех верующих, захвативших здание, но и у людей, от церкви далеких. Кстати, при организации крестного хода мы столкнулись с проблемами. Митрополит Донецкий и Мариупольский Илларион, следуя запрету Украинской церкви, запретил всем донецким священникам проводить обряды и связываться с нами как с мятежниками. И только один батюшка— священник в городе согласился провести крестный ход и причастие…
Депутат написал мне номер для связи и поспешил на очередное собрание ДНР, связанное с захватом администрации в Славянске. «Беркут» отказался атаковать защитников, захвативших здание администрации.
Прощаясь, я сказал ему, что вся Россия поодерживает революцию в Донецке и обмолвился о том, что солидарен с идеями «Евразийского Союза» и его главным лидером Александром Дугиным, но, к сожалению, не обладаю полномочиями его представлять и не вхожу в это движение. В этот момент в комнату вошла женщина в синем свитере.
– НА РЕВОЛЮЦИЮ – БЕЗ МАНДАТА?! – сказала женщина— депутат с укоризной, проходя мимо с белым пластиковым чайником.
Анархист Никита
Депутат вышел по срочным революционным делам, познакомив меня с молодым бородатым парнем в красном свитере, сидевшим за компьютером Никитой Волк., по— моему, сыном женщины с голубыми глазами. Никита был без маски, доброжелательно настроен к москвичу.
Никита сказал с гордостью:
– Я по убеждениям
На правой руке у него я разглядел темно— синяя наколку в круге перекрестие линий большая буква «А».
Я задумался, вспомнил, что испанскую революцию 1936 года тоже поддержали анархисты, история повторяется, и я выдохнул разом:
– То,
Никита снабдил меня дополнительной информацией и скинул на флешку много фоток восставших.
«Чечня с Донецком!»
Далее я вернулся в ту строгую комнату службы безопасности, где сидел парень в черной маске и кожаной куртке. Попросил его сфотографироваться. Он охотно согласился и пригласил дружинника – маленького молодого парня с битой и в черной маске с российским гербом. Мы вышли в коридор на шестом этаже, на стенах были крутые надписи граффити синей краской из баллончика большими буквами: «Защити Донбасс!», «Чечня с Донецком!»
Потом мы возвратились в кабинет, и парень в кожанке выдал пропуск для выхода из здания. Пропуск напоминал визитку, на одной стороне был сине— черно— красный флаг ДНР, а на другой стоял штемпель синими чернилами. Он предложил мне остаться— «Куда мол пойдешь ночью!», но я сказал, что надо срочно публиковать горящий (!!!) материал в интернете для народа. Спустился на первый этаж, вышел из здания, гордо показав пропуск, прошел через три кольца баррикад из серой брусчатки и черных покрышек. Дождь кончился, на площади горели революционные костры в железных, раскаленных до красна, бочках. Вокруг них сидели защитники молодые парни и девчата с самодельными длинными деревянными битами.
Огонь в темноте будоражил кровь. В бочках бушевало пламя революционной республики. Шел шестой день Донецкой народной республики…
Граффити в коридорах захваченного здания ОГА «Чечня с Донбассом!» 13 апреля 2014.
Я вышел из здания ОГА, добрался до компьютерного центра, и передал в инет новую информацию о ДНР. Было около 4 часов ночи, а за соседними компьютерами молодые донецкие парни весело резались в танковые игры и называли друг друга сепаратистами.
Я вернулся в квартиру на улицу 50 – летия Октября и проспал до 12 часов.
Только спустя два месяца я узнал, что депутата зовут Александр Орешин, и он является депутатом ДНР от Общественной организации Донецка «Славяне». 25 июня 2014 я встретился с ним в гостинице «Шахтар Плаза», в ресторане состоялся банкет по случаю образования Новороссии. Позывной у него был «Строитель». Он сам ко мне подошел и поздоровался. Я пожал ему руку, но никак не мог вспомнить, кто он такой… В мае перед самым референдумом я пытался с ним связаться по телефону, но строгий голос ответил, что вам перезвонят. Я думал, что служба безопасности арестовала депутата, звонить ему не стал.
Я пил сухое красное вино с Моисеевым Михаилом и Костей, перебирал в памяти, где и когда я мог видеть улыбающегося человека в сером пиджаке. Около часа я был в задумчивости, пока брали интервью у Литвинова, у Царева, главного именинника праздника. И, наконец, я вспомнил депутата Александра, подошел к нему, пожал руку. Завязалась беседа. Подошел к нашему столику Александр Кофман, вице – спикер парламента Новороссии, и сказал, что Александра «Строителя» хорошо знает.
Александр Барков в здании ОГА с его защитниками. 2 часа ночи 13.04.2014 г.
Александр Барков в здании ОГА с его защитниками. 2 часа ночи 13.04.2014 г.
Депутат ДНР Александр Орешин, позывной «Строитель».
Первый депутатский знак «Строителя», который я хотел приобрести у него за 1000 рублей.
Пропуск на выход из здания ОГА, полученный мной в ночь на 13 апреля 2014 г. в службе безопасности ОГА.
С Никитой Волковым мы встречались потом два раза. 7 мая 2014 г., как только я добрался до Донецка. Приехав в Донецк, я позвонил первым делом ему и приехал в офис телекомпании, расположенный в отдельном особняке около Театральной площади. Никита всё так же носил бороду и был флегматичным. Я стал расспрашивать о событиях, что происходит в ДНР. Рядом в просторной комнате шла звуковая запись видеоролика, и нас время от времени просили говорить потише.
Узнав все, что меня интересовало, я попрощался с ребятами. Взял адрес, телефон и имя женщины из пресс— центра в Славянске. Помню на мой вопрос, можно ли на тебя сослаться, он ответил, что не надо. У него были там какие— то проблемы. Со многими журналистами в военной обстановке Славянска были проблемы. Никита брал одно интервью в конце апреля в Славянске, когда начались там бои. Меня очень удивило и то обстоятельство, что Никита не находился в начале мая в здании ОГА, а размещался здесь, в особняке. При прощании он обмолвился, что его группе в последнее время не выделяют деньги даже на транспортные расходы.