Александр Баренберг – Подлинная история Айвенго, Робина Капюшона и прочих (страница 38)

Но пока в соборе звучали торжественные гимны и ликующие возгласы, в тихой синагоге на окраине Йорка происходило другое, не менее волнующее таинство. Здесь, среди древних свитков Торы и сияющих свечей, соединялись жизненные пути двух людей - отважного Робина Худа и прелестной Ревекки.

На Робине, отложившем свой верный лук и зеленый плащ, был простой, но добротный наряд из тонкой шерсти, а его русые кудри были аккуратно подстрижены. Ревекка, сияющая неземной красотой, была одета в традиционное свадебное платье еврейских невест - длинную тунику из белого льна, расшитую золотыми звездами и полумесяцами. Ее пышные черные волосы были распущены по плечам и увенчаны венком из белых роз.

Обряд бракосочетания проводил сам Исаак из Йорка, взволнованный и прослезившийся от счастья. Ибо он знал, что его любимая дочь обрела не только верного и достойного мужа, но и защитника для всего их гонимого народа. А то, что Робин приходился Ревекке двоюродным братом, вполне допускалось иудейским законом и лишь укрепляло их союз и делало его благословенным в глазах Всевышнего.

Трогательная церемония под сенью синагоги проходила в узком кругу самых близких друзей и соратников Робина - здесь были и могучий Маленький Джон, и веселый Уилл Скарлет, и другие славные стрелки из Шервудского леса. Все они от души радовались за своего любимого предводителя и желали ему долгих лет семейного счастья.

После окончания обеих свадебных церемоний гости и молодожены отправились в замок Ротервуд, родовое поместье Седрика Сакса, где уже все было готово для пышного свадебного пира. Длинные дубовые столы ломились от яств и напитков, а в огромном зале, украшенном гирляндами из цветов и зелени, звучала веселая музыка менестрелей.

Уилфред Айвенго и Ровена, сияющие от счастья, восседали на почетном месте во главе стола, принимая поздравления и подарки от многочисленных гостей. Рядом с ними расположились Робин Худ и Ревекка, скромные и задумчивые, но не менее радостные. Казалось, сама судьба свела за одним столом эти две пары, такие разные, но объединенные искренней любовью и верностью.

Вскоре начались танцы и веселье. Рыцари и дамы кружились в затейливых па под звуки лютни и виолы, а стрелки из Шервуда лихо отплясывали под дудки и барабаны. Вино лилось рекой, смех и шутки не смолкали до глубокой ночи.

Но главным украшением праздника стал торжественный тост, который произнес Хьюберт Уолтер. Поднявшись со своего места, епископ Солсберийский поднял кубок и обратился к присутствующим:

- Друзья мои! Сегодня мы стали свидетелями не просто двух свадеб, а торжества самой жизни над смертью, любви над ненавистью, добра над злом. Эти молодые, прекрасные пары, соединившие свои судьбы перед алтарем и под хупой, являют нам пример истинной веры, преданности и милосердия. Ибо что может быть сильнее и чище, чем чувство, преодолевающее все сословные и религиозные барьеры? Так выпьем же за сэра Уилфреда и леди Ровену, за Робина и Ревекку! Пусть их семейные очаги всегда пылают ярко, а в сердцах живет весна! Пусть крепнет в веках их союз, а в домах звучит детский смех! И пусть память об их любви и верности послужит вечным примером для всех нас и наших потомков!

Гости восторженно подхватили этот тост, от души желая молодоженам многие лета жизни. А Хьюберт Уолтер, пригубив из кубка и поставив его на стол, удалился в задумчивости на террасу замка.

Он смотрел на россыпь звезд в черном бархате неба, и чувствовал, как в его душе рождается новая надежда. Надежда на то, что отныне в его любимой Англии, очищенной от скверны лжи и фанатизма, вражды и притеснений, воцарятся мир и справедливость. Что в ней найдется место для всех - саксов и норманнов, христиан и евреев, рыцарей и простолюдинов. Ибо разве не в этом высший замысел Господень - чтобы все люди жили в согласии и любви, как братья и сестры?

Конечно, Хьюберт Уолтер понимал, что до воплощения этого идеала в жизнь еще очень далеко. Что людские предрассудки и пороки, питаемые вековой враждой и алчностью, не искоренить в одночасье. Но сегодняшний день дал ему веру и силы продолжать свой праведный труд. Ведь если даже в самые беспросветные времена находятся смельчаки, готовые рискнуть всем ради любимых и ближних, то у добра есть будущее. И ради этого стоит жить и бороться.

С этими светлыми мыслями Хьюберт Уолтер перекрестился и, коснувшись висящего на груди нагрудного креста, вознес тихую молитву Всевышнему. Молитву за молодых супругов, чей священный союз он сегодня благословил. Молитву за короля Ричарда, чье мудрое и справедливое правление должно было вскоре начаться. Молитву за весь английский народ, вверенный его духовному попечению. И молитву за себя самого, дабы Господь даровал ему сил и терпения исполнить свое высокое предназначение.

А в это время из замка Ротервуд по-прежнему доносились веселые голоса, смех и музыка. Две пары новобрачных, окруженные любовью родных и друзей, праздновали начало своего семейного пути. Пути, который предстояло пройти рука об руку, деля все радости и тяготы, в богатстве и бедности, в здравии и болезни. Пути, освященного перед Богом и людьми. Пути Айвенго и Ровены. Пути Робина Худа и Ревекки.

Свадебные колокола Йорка продолжали звонить в эту прекрасную осеннюю ночь, славя торжество любви и добра над ненавистью и злом. И казалось, что само мироздание вторило их чистому и жизнеутверждающему гласу, обещая людям грядущего долгожданное обновление и счастье.

Глава 30: Новые пути

Несколько месяцев минуло с тех пор, как древний город Йорк стал свидетелем двух удивительных и знаменательных свадеб. Золотая осень незаметно сменилась серебряной зимой, а затем в свои права вступила юная и нежная весна. Но перемены происходили не только в природе, но и в жизни наших героев, вступивших на новые и неизведанные пути.

В далеком Лондоне, в стенах Вестминстерского дворца, вершились большие дела и принимались судьбоносные решения. Хьюберт Уолтер, епископ Солсберийский и папский легат, снискавший уважение и доверие короля Ричарда своей мудростью и преданностью, был возведен в сан архиепископа Кентерберийского и назначен главным юстициарием Англии. Теперь в его руках сосредоточилась как духовная, так и светская власть над страной, и он мог осуществлять свои замыслы по укреплению мира, закона и справедливости.

Одним из первых решений нового архиепископа и канцлера стало назначение сэра Уилфреда Айвенго, доблестного рыцаря и верного друга, своим ближайшим помощником и советником. Хьюберт Уолтер высоко ценил ум, честность и благородство молодого сакса и видел в нем достойного продолжателя своего дела.

Для самого Айвенго это назначение стало одновременно и честью, и испытанием. С одной стороны, он был горд доверием своего покровителя и рад возможности послужить родной стране на столь высоком посту. Но с другой стороны, новые обязанности отрывали его от семьи и привычного образа жизни, требовали постоянного присутствия при королевском дворе и участия в бесконечных советах и переговорах.

Леди Ровена, его молодая супруга, поначалу тяжело переживала эти перемены. Она надеялась, что после свадьбы они с мужем будут неразлучны и заживут тихой и счастливой семейной жизнью в их поместье в Ротервуде. Но долг и честь призывали Айвенго к иному, и она, как истинная саксонская леди, смирилась с этим и всячески поддерживала своего рыцаря.

Однако настоящим ударом для четы Айвенго стало известие о том, что король Ричард, недавно освобожденный из плена и вернувшийся в Англию, вновь собирается в военный поход - на этот раз во Францию, дабы отвоевать свои законные владения в Нормандии и Аквитании. И конечно же, он рассчитывал на своего верного вассала и друга Уилфреда, чья доблесть и военное искусство были широко известны.

Айвенго, в котором все еще жил неукротимый дух воина и крестоносца, без колебаний принял этот вызов судьбы. Он вновь облачился в боевые доспехи, опоясался верным мечом и отправился на войну вслед за своим королем, напутствуемый благословениями Хьюберта Уолтера и слезами Ровены.

Прощание супругов было нежным, но печальным. Они понимали, что расстаются на долгий срок и что неизвестно, суждено ли им еще свидеться в этой жизни. Ровена, затаив слезы, обняла мужа и прошептала ему на ухо:

- Возвращайся живым и невредимым, мой господин. Я буду ждать тебя и молиться за тебя денно и нощно. Ты - моя единственная любовь и отрада. Без тебя мне не будет покоя и счастья.

Айвенго крепко прижал жену к груди и поцеловал ее в лоб.

- Не плачь, моя нежная голубка, - произнес он с нежностью. - Я вернусь к тебе, чего бы мне это ни стоило. Ты - мой дом и моя путеводная звезда. Ради тебя я готов совершить любые подвиги и пройти через любые испытания. Просто верь в меня и жди.

С этими словами Уилфред Айвенго вскочил на своего боевого коня и, в последний раз взмахнув рукой на прощание, ускакал вслед за королевской армией, направлявшейся к берегам Ла-Манша. А леди Ровена еще долго стояла на крепостной стене, глядя вслед удаляющемуся войску и вытирая слезы краешком покрывала.

Тем временем на севере Англии, в славном городе Йорке, шла своя мирная и трудовая жизнь. Робин Худ и его молодая жена Ревекка, не пожелавшие покидать родные края и своих соплеменников, обустраивались в еврейском квартале, пытаясь найти свое место в общине и принести ей пользу.