Александр Балод – Дуэль мушкетеров короля с гвардейцами кардинала: о чем умолчал Александр Дюма? (страница 1)

Александр Балод

Дуэль мушкетеров короля с гвардейцами кардинала: о чем умолчал Александр Дюма?

Глава 1. Дуэль мушкетеров и гвардейцев - кто принимал в ней участие?

"Что касается тех, которые....привлекают и приглашают к других лиц и пользуются ими в качестве вторых, третьих и т. д. секундантов, то мы повелеваем, чтобы они без всякой пощады наказывались смертью по всей строгости наших эдиктов, и отныне объявляем вызывающих и вызванных на дуэль, которые будут пользоваться названными вторыми, третьими и более секундантами лишенными чести; они и их потомство объявляются лишенными дворянства и навсегда лишаются права занимать всякие должности" - Людовик XIII. ЭДИКТ ПРОТИВ ДУЭЛЕЙ (февраль 1626 г.)

«Де Тревиль знал...что не мог доставить большего удовольствия Его Величеству, как оповестив его о победе, одержанной Мушкетерами над ставленниками Кардинала». - Куртиль де Сандрас «Мемуары сеньора Д’Артаньяна»

Дуэль королевских мушкетеров с гвардейцами кардинала де Ришелье — один из наиболее ярких и впечатляющих эпизодов знаменитого романа «Три мушкетера» Александра Дюма. Именно с этого события и началась дружба гасконца д′Артаньяна с тремя мушкетерами — Атосом, Портосом и Арамисом.

Напомним, что стало поводом для этой дуэли - хотя, впрочем непримиримая вражда (впрочем, несколько преувеличенная романистом) двух элитных воинских подразделений сама по себе могла являться и причиной, и поводом для смертельных поединков между гвардейцами и мушкетерами (которые, впрочем, тоже считались частью французской гвардии). Прибыв в Париж из Гаскони (в романе — из Беарна, соседней с Гасконью провинции) д′Артаньян нанес визит в особняк командира мушкетеров, друга его отца, капитана (на самом деле — капитан-лейтенанта) де Тревиля. Их беседа неожиданно оборвалась, потому что юный гасконец случайно увидел на улице человека, укравшего у него рекомендательное письмо, с которым он имел стычку в городке Менге (позднее он узнал, что это был подручный кардинала, граф де Рошфор), и бросился за ним в погоню.

В спешке юноша толкнул в больное плечо недавно раненного на дуэли мушкетера Атоса, и тот вызвал его на дуэль. Впрочем, этого юноше показалось мало, и он, ничтоже сумняшеся, затеял ссору еще с двумя мушкетерами — Портосом и Арамисом которые, в свою очередь, немедленно вызвали его на поединок (судя по всему, других способов выяснения отношений для мушкетеров не существовало).

По правилам дуэли проводились в присутствии одного или нескольких секундантов, которые сами могли принимать участие в поединке. Однако, как пишет Александр Дюма:

У д′Артаньяна в Париже не было ни одного знакомого. Поэтому он на поединок с Атосом отправился без секунданта, решив удовольствоваться секундантами противника.

Что же, смелое и во многом наивное решение. Впрочем, юноша, воспитанный на рассказах отца, наверняка был уверен в том, что королевские мушкетеры всегда и во всем неукоснительно руководствуются кодексом дворянский чести. Все поединки были назначены примерно на одно время и в одном месте — неподалеку от монастыря Дешо.

Это было заброшенное здание с выбитыми стеклами, окруженное бесплодными пустырями, в случае надобности служившими тому же назначению, что и Пре-о-Клер; там обыкновенно дрались люди, которым нельзя было терять время.

Первым, кого увидел гасконец, был все тот же Атос. Атос, которому рана причиняла тяжкую боль, хоть лекарь де Тревиля и наложил на нее свежую повязку, невозмутимо и величественно сидел на камне, ожидая своего противника, как всегда исполненный благородного достоинства. В ожидании секундантов между соперниками завязалась беседа и складывалось впечатление, что собеседники пришлись друг другу по душе.

— Сударь, я очень люблю людей вашего склада и вижу: если мы не убьем друг друга, мне впоследствии будет весьма приятно беседовать с вами, — произнес Атос.

Что же, именно так все и получилось: они не убили друг друга и стали лучшими друзьями. Через несколько минут появились товарищи Атоса — Портос и Арамис, что вызвало крайнее удивление Д′Артаньяна, который ожидал увидеть этих людей в качестве своих противников, но отнюдь не секундантов. Объясняя свой выбор, Атос произнес:

Разве вам не известно, что нас никогда не видят друг без друга и что как среди мушкетеров, так и среди гвардейцев, при дворе и в городе нас называют Атос, Портос и Арамис или трое неразлучных. Впрочем, так как вы прибыли из Дакса или По...— Из Тарба, — поправил д′Артаньян.— ...вам позволительно не знать этих подробностей.

Участники поединка достали клинки из ножен, но в этот момент из-за угла монастыря появился отряд гвардейцев кардинала под командой господина де Жюссака.

— Эй! — крикнул де Жюссак, шагнув к ним и знаком приказав своим подчиненным последовать его примеру. — Эй, мушкетеры! Вы собрались здесь драться? А как же с эдиктами? (имеются в виду эдикты против дуэлей, которые формально существовали, но в действительности практически не соблюдались).

В ответ на обращенное к гвардейцам предложение Атоса следовать своей дорогой де Жюссак заявил, что это невозможно.

— Долг для нас — прежде всего. Вложите шпаги в ножны и следуйте за нами.

Мушкетеры совершенно не горели желанием исполнять требование гвардейцев, но силы были явно неравны — пятеро против троих, при том, что Атос был серьезно ранен на другом поединке.

В принципе, д′Артаньян гвардейцев не интересовал, и они не возражали, чтобы он незаметно исчез.

— Отойдите, молодой человек! — крикнул де Жюссак, который по жестам и выражению лица д′Артаньяна, должно быть, угадал его намерения. — Вы можете удалиться, мы не возражаем. Спасайте свою шкуру! Торопитесь

Перечитав эпизод в очередной раз, я почувствовал, что в этом поступке де Жюссака было что-то странное. Гвардейцы, находившиеся на дежурстве, собирались арестовать нарушивших эдикт мушкетеров, чтобы препроводить их в то место, куда обычно помещали благородных нарушителей закона - Бастилию, караульню, здание суда или еще куда-то. В любом случае, даже если бы им удалось это сделать, у жертв полицейского произвола наверняка нашлись бы влиятельные заступники, тот же де Тревиль, поэтому свое обвинение слугам кардинала надо было как-то доказать.Мушкетеры нарушали эдикт о дуэлях, но с кем они собирались драться? С неким молодым гасконцем, но где же он? Исчез, убежал,самоликвидировался или вовсе не существовал? Отпуская д′Артаньяна, кардиналисты лишались важного свидетеля, без которого все их обвинения явно теряли свою убедительность.

Впрочем, мотив того, почему обычно не отличавшиеся благородством сторонники кардинала сделали нашему герою такое щедрое предположение (от которого, он впрочем, все-таки отказался), достаточно очевиден. Если бы юношу захотели арестовать вместе со всеми, то его стремление встать на сторону мушкетеров можно было было бы истолковать просто как нежелание попасть в тюрьму с риском быть обвиненным в нарушении королевского эдикта от 1626г.

Эдикт этот был более мягким, чем предыдущие указы о дуэлях, тем не менее и он грозил всем участникам поединка конфискацией трети имущества, при этом лицо, сделавшее вызов, подвергалось изгнанию на 3 года, и вместо трети, с него взыскивали половину имущества. Эдиктом не исключалось и более строгое наказание в случае, если, "судьи найдут, что тяжесть преступления заслуживает этого" (то есть не получат взятку).

д′Артаньян,благородный юноша, несмотря на слова Жюссака, ни минуты не колеблясь, предложил мушкетерам свою помощь, с пафосом заявив, что «на мне нет одежды мушкетера, но душой я мушкетер». Те, однако, заколебались сами, поскольку их смущала молодость и очевидная неопытность гасконца:

— Нас будет трое, из которых один раненый, и в придачу юноша, почти ребенок, а скажут, что нас было четверо. (Фраза, впоследствии ставшая мемом).

Тем не менее три мушкетера не испытывали ни малейшего желания сдаваться на милость врага, поэтому им не оставалось ничего другого, как согласиться на предложение д′Артаньяна.

Кто был прав и кто виноват в этой ситуации? Как это нередко случается в жизни, каждая из сторон была по-своему права. Формальная правота была на стороне гвардейцев — они находились на дежурстве, и поэтому имели право, и даже были обязаны, пресекать всевозможные нарушения закона на улицах Парижа, к числу коих, вне всяких сомнений, относились и дуэли.

Мушкетеры тоже были, если можно так выразиться, госслужащими. Но в данный момент они находились не на службе, а отдыхали и развлекались (если, конечно, назвать дуэли развлечением), нарушая при этом королевские эдикты о запрете дуэлей. Однако не стоит забывать, что кроме формальных законов существовали и неписаные правила, в соответствии с которыми разрешение конфликтов между благородными людьми посредством дуэли не только не осуждалось, но и одобрялось общественным мнением. Гвардейцы и мушкетеры соперничали друг с другом, и охранники кардинала не могли не понимать, что если мушкетеры позволят арестовать себя, это станет позором для них и всей роты, а значит, схватка была практически неизбежна.