Александр Бабин – Разведка и волчье золото (страница 2)

– С вечера был живой, но долго не проживёт, по крайне мере о нём так сказал доктор. Ранение у него тяжёлое не может говорить. Второй лазутчик, тоже молчит, в котором вы признали своего студента. Он ведь дворянин, только прикидывается, что простых кровей, по его выправке видно не из плебеев. Но упорно настаивает на своём, якобы приехали в город на заработки. Не услышим от них правды, придётся расстрелять, иного выхода я не вижу. В дорогу их с собой не возьмёшь, опасно.

Савва Никитич от моих слов неожиданно раскинул руки в стороны:

– Как расстрелять? Кольцов со своим товарищем ничего плохого не сделали, может они случайно оказались в Омске, и на то есть причина идёт война? А вы сразу расстрелять, как можно без решения суда? – он так разволновался, что стал прохаживаться по вагону.

– Савва Никитич не будьте наивным человеком, ваш студент хотя бы в своё оправдание назвал толковую версию, а то его объяснения никчёмные. Смешно получается, два здоровых мужика ищут работу, чтобы заработать на кусок хлеба, болтаясь по перрону целый день. Пошли бы в город поколоть дрова старушкам, не дали бы им умереть с голоду. Сомнений нет, они явно лазутчики, вот только не могу разобраться, кого представляют – большевиков или нашего брата военного? Чего греха таить в войсках дезертиров хватает, информацией кое – какой обладаем, есть желающие поживиться несколькими фунтами золота и сбежать в Китай, где обосновались соотечественники. Недавно сотрудниками контрразведки выявлена банда мародёров, занималась грабежами зажиточных граждан, так все участники офицеры, надо полагать и у них кончилось терпение. Война затянулась, поэтому и разлад в умах.

Воронцов, поправляя очки, они у него снова сползли на кончик носа с болью в голосе, проговорил:

– Пожалуй, с вами соглашусь, гражданская война бестолковая русские воюют с русскими. Я уже забыл, что такое принять ванну, моемся в бане в компании с солдатами, да ещё эти проклятые сапоги, – показав на них рукой. – Мечтаю надеть туфли и снова сесть за книги, – выдержав паузу: – Позвольте спросить ваша семья она сейчас, где проживает?

– Не знаю, что вам и ответить потерял с ними связь. Надеюсь, как и ваши родные покинули Россию, по крайне мере у них была возможность выехать во Францию. Оставаться в России им никак нельзя, чекисты узнают, что я служу у Колчака, да ещё в контрразведке расстреляют. У меня сын восьми лет, мечтает стать военным. В нашем роду по мужской линии все находились на службе его величества, видать судьба наша такая, защищать отечество. А вы знаете, у нас в войсках служит родной брат большевика Свердлова? – решил сменить тему разговора отвлечь Савву Никитича от семейных переживаний.

– Нет, не приходилось слышать, – и тут же добавил: – Хотя позвольте! Мне о нём кто-то из моих сотрудников рассказывал, он как-то связан с чехословацким корпусом?

– Представляете?! Их три брата и война всех разбросала по разные стороны. Старший у них Яков – сподвижник Ленина, средний Зиновий Михайлович – военный советник при нашем правительстве, поддерживает контакты с чехословацким корпусом. Верховный его ценит! А вот самый младший Вениамин, ещё до октябрьского переворота покинул страну, сейчас проживает в Америке. Но у меня ко всем трём братьям нет доверяя, и причина имеется. Один из братьев член масонской ложи – это всё они жиды – большевики воду мутят по всей Европе, вот и до нас она докатилась. А нам сотрудникам контрразведки нужно держать ухо остро в отношении таких людей. Продадут мать родную, только цену им назови. Родина у них там, где можно поживиться деньгами. Видите, что они натворили с матушкой Россией, погрузив её в хаос! Ей и так все века доставалось от басурман. Взять тех же немцев смотрят на нас русских волчьими глазами, оскалив кровавые клыки. Россия им поперёк горло стоит со времён благоверного князя Александра Невского.

– А тут ещё золото в вагонах болтается, тянет на сердечный приступ. – Савва Никитич добавил «перца» к моему монологу как бы в пустоту и замолчал, уставившись в пол.

Я его хорошо понимаю, он ответственен за сохранность золотого запаса страны. Наблюдая за ним, поймал себя на мысли, а ему одному с такой ответственной ношей долго не справиться. Не дай Бог ещё заболеет и заменить его не кем. И что тогда мне делать?

– Савва Никитич, разговор у нас не закончен. Меня с докладом ждёт Верховный главнокомандующий. Вы, пожалуйста, подумайте, как уберечь нам золото. Скоро войска двинутся на восток дорога на запад закрыта, повсюду большевики.

– Ранее вам говорил, у меня есть дельное соображение. Александру Васильевичу хочу предложить одну идею, уверен он её поддержит. Помимо научной работы мы с ним имели отношение к безопасности страны. А дорога на запад для нас закрыта, тут вы правы. Вот смотрю, и адмирал перенёс свою резиденцию в соседний поезд. Стало быть, времени совсем не остаётся – вижу по санитарному поезду. За последние дни, столько раненных доставляют с передовой, что поверить в скорую нашу победу не приходится.

– Передовая обозначена на штабной карте пунктирной линией, а на самом деле только Богу известно, где она проходит на земле или в умах людей, – этой фразой решил закончить разговор. – Савва Никитич с вами не прощаюсь, вечером жду у себя, – и покинул вагон.

Резиденция адмирала Колчака состоял из двух вагонов. В одном, располагалась приёмная, посетителей встречал стройный усатый адъютант с аккуратной причёской. Он тут же доложил адмиралу о моём визите, но пришлось подождать приглашения. На приёме у Колчака находились гражданские люди. Помимо должности Главнокомандующего войсками, он дополнительно возложил на себя обязанности главы правительства, поэтому попасть к нему на аудиенцию не так-то просто. Но, а мне, как начальнику одного из подразделений контрразведки им лично было сделано исключение. Так и сейчас пришёл доложить о проделанной работе связанной с выполнением своих непосредственных обязанностей.

– Сергей Николаевич, как раз думал о вас. Сотрудники контрразведки на самом переднем крае! – Верховный не дал мне первым поприветствовать его как полагается по уставу, войдя к нему вагон. Адъютант сел за стол с пишущей машинкой и стал на ней печатать.

– Здравие желаю! – доложился адмиралу вытянувшись по стойке смирно.

– Попить чаю со мной не желаете? – Колчак проговорил слова грудным голосом. Верховный хоть и был небольшого роста, но его орлиный нос, властный взгляд, на нас офицеров действовал гипнотически.

– Спасибо не откажусь, – неловко чувствуя на неожиданное предложение.

Адъютант, услышав слова адмирала, перестал печатать, встал, подошел к небольшому столику, на нём стоял самовар и из него налил чай в стаканы, с серебряными подстаканниками. По всей видимости, кипяток в самоваре был приготовлен до моего прихода. Верховному попить чаю помешали гражданские лица.

– Пожалуйста, доложите, что у вас нового в разведке? – адмирал произнёс слова уже мягким голосом.

– Начну доклад с главного. Вчера на вокзале поймали двух лазутчиков, – чётко проговаривая слова. – Один попытался из-под конвоя сбежать, часовой применил оружие. Задержанный получил тяжелое ранение, сейчас он в лазарете. Второй лазутчик при первом допросе ничего существенного не сказал, ясно одно их интересуют поезд с золотым запасом. Не зря же около него болтались несколько дней видимо, изучали местность, пути подхода, планировали нападение. Опасаюсь вот так без надежной охраны, мы не сможем долго его охранять. Большевики воспользуются удобной ситуацией, подорвут пути, начнётся паника а, в неразберихе, все, что угодно может произойти.

– У вас есть конкретный план?

– Мне нужно согласовать с вами свои действия уточнить срок отбытия войск из Омска.

– К обеду следующего дня будет известна вся обстановка по фронтам. – Верховный задумался. Я его понимаю, перед ним стоит непростая задача, от его решения зависит будущее армии.

– Александр Васильевич, в войсках много недовольных не только солдат, но и офицеров, опасаюсь волнений. Барабинском полку назревает бунт, поэтому с отправкой поезда с золотым запасом нужно не медлить. Мы контрразведка со своей стороны обеспечим штаб в получении достоверной оперативной информацией. В городе остаются наши люди на нелегальном положении. Легенды прикрытия у агентов надёжные всегда можно воспользоваться их помощью, надеюсь, войска сюда возвратятся.

Адмирал с серьёзным видом:

– Это хорошо, что вы думаете о возвращении. Скажите, а вот пойманные лазутчики, они успели сообщить в логово врага о дисклокации наших войск?

– Трудно сказать, много с ними не ясного. Сейчас снова пойду к ним на допрос. Александр Васильевич, к вам на аудиенцию просится Савва Никитич, хочет предложить план по сохранению золота, что мне ему передать.

– Передайте сегодня же его приму. Господин поручик, – адмирал обратился к адъютанту, – оставьте нас и пожалуйста, распорядись на счёт обеда. Понадобитесь, я вас позову.

– Есть, – отчеканил он, вытянувшись в своей офицерской выправке и вышел из вагона.

Я понял, Верховный сейчас затронет тему непосредственно моей персоны. Ведь мне предстоит остаться в городе на нелегальном положении для связи с агентами. Александр Васильевич отдавая такой приказ, уточнил, моё участие в качестве резидента продлится не долго. Но с каждым днём убеждаюсь ситуация в стране сложная и она растянется не на один месяц. И удержать солдат на фронте не удаётся, дезертируют. Англия с Америкой обещает адмиралу помочь в разгроме большевиков. Меня берут сомнения в их искренних намерениях. Для них Россия враг номер один на века. Полагаться нужно только на свои силы понимает ли это Верховный? Но я как русский офицер обязан, подчинятся приказу главнокомандующего.