Александр Айзенберг – Агент влияния (страница 14)
Не нужно спешить… Не нужно спешить… Возможно, это – только начало. Позже, наверное, позже, знаменитый Цицерон поинтересуется, где доказательства, подтверждающие вину Целия, что они из себя представляют… А моральный облик Целия или же Клодии… Это не совсем касается правосудия. Этические нормы и нормы права связаны, но не идентичны. Посмотрим, посмотрим…
Марк Туллий продолжал громыхать:
«Так вот, кого в этом возрасте не защитит его собственная порядочность и чистота, домашнее воспитание и природные достоинства, тому, как бы ни оберегали его родные, не избежать заслуженного позора. Но кто в первую пору юности обнаружил чистоту и беспорочность нрава, тот, окрепнув, ставши мужем среди мужей, не вызывал уже сомнений в добром своем имени и скромности».
Претору стало скучно. И публику ушедшая юность Целия заинтересовала постольку-поскольку. Дела давно ушедших дней. Так, так… Что там Цицерон?..
«…Да, Целий, уже несколько лет посещавший форум, взял сторону Катилины. Но и многие другие, разных лет и из разных сословий, поступили так же! Ибо все вы, я думаю, помните: в Катилине было множество если не очевидных, то все же заметных черт величайших достоинств. И удар его, пагубный отечеству, потому-то и был так грозен, что громада его пороков опиралась на уменье обращаться с людьми и переносить лишения. Так отклоним же, судьи, эту часть обвинения, и пусть не считается преступлением знакомство с Катилиной, – или же пусть Целий разделит вину со многими, в том числе и честными людьми.
Меня самого, меня, говорю я вам, Катилина едва не обманул когда-то, ведь он показался мне добрым гражданином, приверженцем лучших людей, стойким и верным другом. Само преступленье его я раньше увидел, чем угадал, раньше застиг, чем заподозрил.
Поэтому хоть Целий и был в многолюдной свите друзей Катилины, тем не менее он должен скорее сожалеть о своем промахе (как и сам я порою стыжусь, что ошибся в том же человеке), нежели бояться обвинений в дружбе с ним».
Кальвин вспомнил, как без всякого суда душили друзей Катилины… Требовал этого Марк Туллий…
Цезарь бросился к окну – ему было плохо. С Публием Корнелием Лентулом – нет, он не дружил; а с кем он дружил? но он был из их круга, он был своим; они пили вместе; Лентул был веселым и бесшабашным… Кто там знал еще, а был ли он заговорщиком – суда не было… Законник из Арпина добился смерти катилинариев без суда… И Катон. Но он – Цезарь – пытался. Он пытался… Он попробовал.
Слышали? Цезарь защищает Катилину!
Его самого надо задушить!
Молодец Цицерон!
Республика в опасности!!!
– Еще этот остался…
Палачи схватили этого, последнего… Он сопротивлялся… Успел крикнуть, что он невин… Довольно долго хрипел… глаза закатились…
– Все. Иди, доложи консулу.
… мокрый каменный пол…
– Славно, Гай, славно. Вот они у греков: демократическая республика, аристократическая республика, монархия. Я говорю: civitas popularis, civitas optimatium, regnum.
– Значит, общество народа, общество… или община… лучших… царство.
– Главное не в этом, потому что все это вырождается в тиранию. Демократию мы получаем, как говорят греки, в виде охлократии – плебс, а не народ! Лучшие становятся олигархами, а царь тираном.
– Но ничего не остается. Марк, может, вообще стоит обойтись без civitas?
Цезарь вспомнил: Катилину тогда обвинили в сожительстве с весталкой Фабией, сводной сестрой жены Марка Цицерона, между прочим. Потом… грабил все и вся. После Катилина решил стать консулом, но действующий консул Луций Волькаций Тулл не допустил его к выборам: его обвинили в незаконном обогащении. Обвинителем Катилины в суде по делам о вымогательстве магистратов (quaestio de repetundis) выступил Публий Клавдий Пульхр – брат Клодии (в будущем – демагог Клодий), а защищал Катилину Марк Туллий Цицерон – наш борец за чистоту рядов. А… да-да, дед Цицерона был женат на Гратидии, чей брат женился на сестре Мария. Марк Марий Гратидиан был Цицерону двоюродным дядей, а на двоюродной тётке Цицерона Гратидии был женат Луций Сергий Катилина.
Тогда, видимо, его еще не беспокоило все то, в чем он так здорово и профессионально, но позже, обвинял Луция Сергия Катилину: участие в проскрипциях Суллы, когда он убил Гратидиана, проматывание нажитых денег, сожительство с весталкой, совращение малолетних, грабительская политика во время наместничества, многочисленные подкупы и лжесвидетельства. Похоже, опять перестало беспокоить.
Цезарь задумался… И Клодий… он вдруг примкнул к триумвирам и был выбран последними для укрощения сената и устранения Цицерона.
Собственно, я сам выбрал его. Проблема Цицерона – это странная история. Нужно было найти решение, и я его нашел… Для начала…
Для начала, умер великий понтифик Квинт Цецилий Метелл Пий, и эта высшая должность освободилась. Я выставил свою кандидатуру; альтернативными кандидатами были Квинт Лутаций Катул Капитолин и Публий Сервилий Ватия Исаврик…
Многочисленные подкупы во время выборов, из-за которых мои долги сильно выросли… А что было делать?.. трибы, которые голосовали, определялись жребием непосредственно перед выборами, стало быть, пришлось подкупать представителей всех 35 триб. Кредиторы с сочувствием отнеслись к этим финансовым потерям. Это очень важно – контролировать религию.
Какие красивые легенды!
Я, уходя из дома перед оглашением результатов, сказал своей матери: «или я вернусь понтификом, или совсем не вернусь»!
Я сказал: «Сегодня, мать, ты увидишь своего сына либо верховным жрецом, либо изгнанником!»
В общем, я стал понтификом…
Избрание пожизненным великим понтификом гарантировало успешную политическую карьеру. Великий понтифик мог участвовать и в гражданской, и в военной деятельности без серьёзных сакральных ограничений. Хотя обычно великими понтификами избирались люди, бывшие консулами (консуляры), в римской истории были известны и случаи, когда эту почётную должность занимали сравнительно молодые люди.
К слову, я же понтифик… Что там с буквой «С»?..
Кориолан – Gaius Marcius Coriolanus, Publius Clodius Pulcher – Клодий, CLODIA PULCHRA TERTIA-Клодия, Marcus Tullius Cicero-Цицерон, Appius Claudius Caecus-Аппий Клавдий Цек, Appius Claudius Crassus Regillensis Sabinus – Аппий Клавдий децемвир, Gaius Valerius Catullus – Катулл, ну, и Gaius Iulius Caesar…
Да-да… Кориолан – абсолютная власть… Понятно… Клодий… Что же, кумир плебеев, за ним – убийцы; он терроризирует весь Рим – об этом позже… Клодия – власть любви, несомненно… Наш славный Цицерон, так беззаветно любящий власть – мне самому не угнаться… Но далее… Цек… – мы к нему вернемся… Безусловно. Старая римская доблесть, отполированная властью… Катулл… О, власть поэзии!..
Odi et amo!!!
Потом… И я…
С…
И что? Что с того? Что из этого?..
Что-то было про букву «М»…
Мысли на дно души нырните…
…И тогда почти одновременно умирают Корнелия, моя жена, и тётя Юлия. На их похоронах я произнёс две речи. В память о Корнелии…
Он не мог говорить… его душило…
…он напомнил о замужестве Юлии с Гаем Марием и показал народу его восковой бюст… похороны Юлии стали первой публичной демонстрацией изображения Мария с начала диктатуры Суллы…
И я женился на Помпее, внучке Суллы…
И я женился на Помпее, внучке Суллы…
С победы Луция Корнеллия Суллы и началом проскрипций моя жизнь оказалась в опасности: диктатор не щадил никого… А я… племянник Гая Мария и зять Цинны. Марий и Цинна – главные враги Суллы. Он потребовал от меня… развестись с женой. Зачем? Он так захотел. А я… я отказался это сделать…
– Цезарь в проскрипциях!!!
Я бежал…
…стук копыт… стук копыт… ближе… ближе… стук копыт…
Влиятельные родственники в Риме тем временем сумели добиться помилования для Цезаря.
– Дополнительным обстоятельством, смягчившим диктатора, стало происхождение Цезаря из сословия патрициев, представителей которого консерватор Сулла ни разу не казнил. Да-да.
Сулла смотрел на свои руки… пятна на руках… Такие были у деда… на старых руках… коричневые большие пятна… Он уступит. Он уступит этим патрициям. Конечно, уступит… Цезарь… У этого Цезаря… такие блестящие серо-голубые глаза, каких не бывает у людей… Недаром он – Цезарь… Сулла харкнул… Он уже мог себе это позволить…
Я – Сулла!.. губы в трещинах… руки в пятнах…
– Вы ничего не понимаете, если не видите, что в этом мальчишке много Мариев.
…еще одна голова…
…поскакала…
Немного отвлечемся… Помпея, да, внучка Суллы…
Мне объяснили… тогда… ты же хочешь вернуться в Рим… безопасно… Прекрасная девушка…
– Ну, почему же, Цезарь. Я думаю о другом… республике нужен своеобразный мягкий диктатор, который должен мирно разрешать противоречия.
Кот вернулся.